Ольга Пашнина 
Драконьи Авиалинии

«Ольга Пашнина "Драконьи Авиалинии"»: Альфа-книга; Москва; 2014
ISBN 978-5-9922-1833-6
Аннотация

Практика в «Драконьих Авиалиниях» — это полеты, ценные практические навыки и конечно же драконы. Подземные, лесные, ледяные, облачные — да каких только не бывает! А мне судьба еще и приключений подбросила: наставника, который вдруг заинтересовался молоденькой практиканткой, легенды, которые вдруг оказались правдивыми. А еще внезапное и не совсем добровольное замужество, лапочку-дочку, новую специальность, встречу с самим Темным Драконом и… любовь. Вот с последним судьба, конечно, погорячилась.

Ольга Пашнина
ДРАКОНЬИ АВИАЛИНИИ

Глава первая
ЗЛАТОКРЫЛЫЙ ПОГОНЩИК

Погонщик — управляет драконом.
Зрячий — контролирует полет.
Следящий — координирует полет с земли.
Из лекций Б. Сияющей

— Зрячие, третий курс! — надрывалась несчастная аспирантка, которой поручили в этом году вести группу Зрячих на практику.
Однокурсники мои разбрелись по всему холлу компании «Драконьи Авиалинии», рассматривая массивные изваяния почетных драконов и именные таблички Погонщиков. Собрать их в одну кучу представлялось делом весьма и весьма нелегким. Во всяком случае, для новоиспеченной аспирантки, которая виновна была лишь в том, что попалась декану на глаза не вовремя.
— Зрячие, третий курс! — рявкнула девушка. — Немедленно подойдите ко мне! Группа 3–325! Сейчас всех отправлю в приемную комиссию, бумажки заполнять!
Угроза подействовала мгновенно: группа численностью в шесть человек мигом оказалась около девушки. Была среди них и я.
Две прошлые практики я провела именно в приемной комиссии, и возвращаться туда не жаждала. В конце концов, я поступала в Драконью Академию, а не в Университет Управления, чтобы разбираться с бумажками и в сотый раз объяснять туповатым детям, как пишется их фамилия. А то, что девкой уродилась, так это случайно.
— Так, — аспирантка достала список, — все приехали? Никто не потерялся?
— Нет, — раздался нестройный хор голосов.
— Перекличка. Белый?
— Я! — Андр радостно подскочил.
— Древоглавый? Замирающий? Малый?
Ребята поочередно отзывались. Кое-кто даже нетерпеливо подпрыгивал от переизбытка энергии. До начала первого дня практики было еще больше десяти минут, а все уже извелись, ожидая, когда увидят наставников и — самое главное — драконов.
— Свирепый? Сияющая?
Ответа она даже не дожидалась — в толпе всегда было видно мою ярко-рыжую кудрявую шевелюру.
— Ну, все здесь. Все помнят, что по окончании практики вы должны сдать зачет наставнику, написать отчет по практике и защитить его декану?
— Помним, — откликнулся кто-то из парней. — А что должно быть в отчете?
— Все, что посчитаете нужным. — Аспирантка замялась. — Классификация драконов, свойства, способности. Один расчет полета, на выбор, но не слишком простой. И одну внештатную ситуацию описать.
Я подняла руку и, дождавшись кивка, спросила:
— А если за время практики внештатных ситуаций не будет?
— А на что вам даны наставники? — удивилась аспирантка. — Вот у них и выясните. Должны же вы перенимать опыт предыдущего поколения.
— Предыдущего? — вылез Андр. — Нам что, стариков дадут?
— Не стариков, а заслуженных Погонщиков! — вспыхнула девушка. — Имейте уважение, студент Белый! Я не знаю, кого господин Строгий просил провести практику. Но я надеюсь, вы не посрамите наше учебное заведение. Вот уже несколько веков наши студенты…
— Работают в «Драконьих Авиалиниях», — закончил за нее какой-то мужчина, подошедший к нам. — И весьма успешно, хочу заметить. Добро пожаловать, дорогие практиканты!
Это был полноватый мужчина в темно-коричневом костюме, который смешно топорщился при ходьбе. Бейдж на груди сообщил мне его имя — некто Р. Строгий, глава «Драконьих Авиалиний».
Я скептически на него посмотрела. Не олицетворял господин Строгий мощь и силу, коей просто веяло от головного здания и ангаров, видневшихся вдалеке. Чего уж говорить об огромной, вдвое выше человеческого роста, бронзовой статуе дракона во дворе! А вот Строгий как-то выпадал из этого всеобщего великолепия.
Но тут же вслед за ним из недр коридоров вышли пятеро мужчин, и я поняла, почему должности в «Драконьих Авиалиниях» пишутся с большой буквы. Потому что о таких мужчинах слагали легенды. И дело было вовсе не в примитивном влечении к красивым и крепким парням, а в той силе, которая от них исходила. И невероятной энергии.
— Блейк, чтобы быть Погонщиком, — говорил мне декан на собеседовании при поступлении, — нужно иметь талант. Способности. Силу.
Ничего подобного я не имела. Зато с расчетами управлялась неплохо. Взяли в Зрячие, и на том спасибо.
— Это наши лучшие Погонщики, — довольно хмыкнул Строгий, явно наслаждаясь реакцией студентов. — Они дадут вам то, что вы пожелаете взять. Их опыт, сила и знания сделают из вас настоящих специалистов. Если вы того захотите, разумеется. Милая леди, прошу вас, передайте мне табели успеваемости студентов.
Аспирантка, красная от смущения, протянула Строгому кипу бумаг. А я похолодела. Ой, что сейчас будет… меня же ни один Погонщик не возьмет! С почти троечным табелем, да еще и с пометкой «ж» в графе «пол». Кажется, приемная комиссия радушно распахнула объятия и уже ждет госпожу Сияющую.
— Так… — Строгий быстро пересчитал табели, а потом и Погонщиков. — А где Златокрылый? Я не понял, почему он опять опаздывает?
Мужчина с пронзительными синими глазами весело хмыкнул.
— Так он же у нас звезда! Звезды вовремя не приходят.
Строгий хмуро глянул на говорившего, но промолчал.
— Надеюсь, он явится. Впрочем, его проблемы. Так, господа, — это он обратился к Погонщикам. — Разбираем жертв. В смысле — студентов. Смотрим табели, фамилии, да хоть астропрогнозы. За десять минут чтоб управились и очистили помещение! Все, я работать. Чай, не маленькие, разберетесь. Через пару недель соберу у вас отчеты и приглашу студентов к себе на чай. Обсудим вопросы дальнейшего трудоустройства.
Он подмигнул несчастной красной аспирантке и, смешно переваливаясь с ноги на ногу, скрылся за дверьми, ведущими в недра «ДА», как компанию называли в народе. Я вздохнула. Не любила я такие моменты, очень не любила. И ведь самое несправедливое, что оценки — совершенно не показатели знаний или таланта. Да, почти за все работы у меня тройки. А кто-нибудь пробовал готовиться к докладам, семинарам и контрольным в приюте, где комната на десять человек и постоянный гвалт, как на базаре?
— Ладно, — синеглазый проворно выхватил самый первый листочек, очевидно, сообразив, что табели идут в порядке убывания среднего балла. — Кто у нас Замирающий?
Крепкий парень невысокого роста хмуро кивнул и вышел вперед.
— Значит, ко мне пойдешь. Так, господа, мы откланиваемся.
И, продолжая разговор уже с подопечным, Погонщик перестал обращать внимание на происходящее в холле. Я с сожалением проводила его взглядом и отметила, что надо будет выяснить о нем что-нибудь. Хотя бы имя.
Постепенно Погонщики разобрали всех студентов. Естественно, я осталась без наставника. Последний Погонщик, забирая Андра, который учился чуть лучше меня, с сочувствием глянул в мою сторону, но лишь покачал головой.
Рядом с нами еще оставались трое Погонщиков и их практиканты, но никто из них не заметил мужчину, вошедшего в здание через парадный вход. Его светлые волосы блестели от влаги, а легкая небритость и мятая рубашка довершали образ. Погонщик явно проспал и теперь ненавидел весь свет, включая несчастную практикантку, которая волей судьбы досталась ему.
— Кайл, — расплылся в улыбке один из погонщиков. — Ну, привет, дружище. Ты чего опаздываешь? Тебя Строгий съест.
— Не съест, — отмахнулся Погонщик. — Подавится. А у меня вчера был тяжелый день.
— И веселая ночь, — добавил его товарищ. — Вот практикант тебе. Мы уже всех разобрали. Извини, но прерогатива опаздывающего — довольствоваться остатками.
— Что? — нахмурился Кайл. — Сияющий. Кто у нас Сияющий?
Ну вот. Он даже читать толком не умеет. Я вздохнула и подняла руку.
— Я. Только я не Сияющий, а Сияющая.
Погонщик заглянул в табель, желая там найти ответы на свои невысказанные вопросы. Несколько секунд просто читал написанное, а потом даже рот забыл закрыть.
— Девчонка? Троечница? Вы издеваетесь?!
— Прости, — вздохнул второй Погонщик. — Надо было меньше спать. Зейн самые сливки забрал. Да ты не волнуйся, Златокрылый. Это всего лишь практика.
Они, посмеиваясь, ушли, не обращая внимания ни на оторопевшего Кайла, ни на меня. Мне же хотелось провалиться сквозь землю, оказаться в собственной постели и никогда больше не выходить из приюта. Что же, если у меня тройки в табеле, я хуже всех? И можно издеваться, даже не замечая, что я стою рядом и все слышу?
Златокрылый грубо выругался и повернулся. Встретился взглядом со мной и глухо застонал, потерев виски.
Видать, и правда ночка веселая выдалась.
— У тебя вода есть? — осведомился Погонщик, потирая глаза.
Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть.
— Нет, но я вижу графины. — Я показала на высокий кувшин с водой, стоявший на столе у вахтера.
Кайл жадно выхлебал целых два бокала под удивленным взглядом старика, одетого в потертую форму «ДА». И, переведя дух, повернулся ко мне:
— Ну пошли. Тебя зовут-то как?
— В табеле написано. Блейк.
— Дурацкое имя, — поморщился Погонщик. — Сейчас покажу тебе кабинет… или еще что-нибудь. Значит, ты Зрячая.
— Учусь.
Я семенила за широко шагающим Кайлом и внутренне кипела от пренебрежения, которое чувствовалось за версту. И почему он решил, будто девчонки не могут учиться? Да они порой куда более дисциплинированы, нежели парни! Я тому видела множество примеров. К сожалению, сама к этому исключению не относилась.
Однако в моем табеле водились и пятерки с четверками. За всякие практические курсы и дополнительные занятия. Если дело не требовало долгой подготовки, я отлично с ним справлялась. К сожалению, таких занятий в Академии было мало. Да и сама работа Зрячей подразумевала долгую подготовку к каждому расчету.
В обязанности Зрячей входило следующее: составление сводки погоды, расчет траектории (чистая формальность, конечно — все расчеты были уже давно сделаны и доступны любому сотруднику «ДА»), расчёт времени полета и составление плана полета. Наблюдение за полетом. И еще множество мелких дел.
Зрячих начали массово обучать всего каких-то тридцать лет назад, раньше Погонщик летал один. И лишь на эксклюзивных рейсах в пассажирской кабине был сотрудник «ДА», подававший напитки и закуски. С введением Зрячих катастроф стало на порядок меньше. Погонщики могли спокойно управлять драконом, который все-таки был живым существом и мог выкинуть что-нибудь эдакое, а Зрячие контролировали ситуацию вне дракона.
Как бы нас ни убеждали в Академии, что Зрячие — едва ли не важнейшие люди в «ДА», меня преследовало четкое ощущение, что ко всем Зрячим относятся лишь как к обслуживающему персоналу. А вот Погонщики были героями.
— А чему тебя учить? — вдруг спросил Погонщик.
Я едва не застонала. Откуда я знала, чему меня учить? Он же был легендой «ДА», он и должен был придумывать. Уж никак не практикантка, которая впервые в жизни оказалась в этом месте. Не считая экскурсий, конечно. Но на них меня брали редко, за каждую экскурсию нужно было платить.
— Ладно. — Мужчина тяжело вздохнул. И, подумав, допил всю воду из графина. — Пошли. Проверим, что ты умеешь.
— В смысле?
От волнения я даже начала заикаться. Ох как я не любила всяческие тесты! До дрожи в конечностях не любила. Мне за них частенько попадало.
— Все практиканты тестируются на профессиональную пригодность. — Кайл подтвердил мои худшие предположения. — И если тест не пройден, к практике студент не допускается. Это ответственная работа и жертвы нам не нужны.
— А какие жертвы могут быть из-за простого студента?
— Милая моя, ты полноценная рабочая единица. Какой еще простой студент? Даже думать забудь об этом. Ценой твоей ошибки может быть жизнь, поняла?
Я сглотнула. В голосе Кайла недвусмысленно звучали угрожающие нотки. Я и не думала пренебрежительно относиться к своей работе, но Погонщик, кажется, уже записал меня в список самых безответственных людей поколения.
Мы пришли в какой-то кабинет с длинным овальным столом, за которым уже сидел Андр, склонившись над бежевым листком. Он задумчиво чесал затылок.
— Привет, — кивнул ему Кайл. — Ты тоже из шайки практикантов?
Андр кивнул вздохнув. А почему других не посадили писать тест?
— Возьми! — Погонщик протянул мне такой же листок. — Даю тебе двадцать минут.
И вышел, больше не проронив ни слова. Воистину, милейший человек. Умываться, поди, пошел да причесываться. Это где ж он так гулял, что до сих пор не очухался?
Дверь приоткрылась.
— Будете совещаться — выгоню обоих, — предупредил Кайл.
А затем снова исчез.
— Веселый мужик, — хмыкнул Андр.
Но я лишь округлила глаза, боясь, что Погонщик подслушивает за дверью. Впрочем, у него наверняка были дела гораздо интереснее слежки за студентами.
Еще раз вздохнув, я обратилась к тесту. Вопросы были несложными и в общем-то правильными. Если Зрячая не знает элементарных вещей, ей нечего делать в «ДА». Однако последние два вопроса заставили задуматься. И я сама не заметила, как истекли отведенные двадцать минут.
— А мне час дали, — поделился Андр.
— Час?! — поразилась я.
Мне начало казаться, что этот Кайл меня невзлюбил. Не без оснований стало казаться, стоит заметить.
— Закончила? — Он резко распахнул дверь, когда я уж было понадеялась на лишнее время.
Андр даже подпрыгнул от неожиданности.
— Почти!
Я так и не ответила на два последних вопроса. И, кажется, завалила всю летнюю практику. За один день. Вернее, за каких-то двадцать минут. А Погонщику счастье, наверное.
— Так, первые десять неправильно, — пробормотал он.
У меня упало сердце. Всего было двадцать пять вопросов.
— Это второй лист, — сообщил Андр, оторвавшись от своего теста.
— Правда? — удивился Кайл. — А, точно. Так, первые десять правильно.
Захотелось его чем-нибудь стукнуть. Желательно насмерть.
— Вторые десять тоже правильно. Двадцать один верно, двадцать два верно, двадцать три верно, двадцать четыре… где двадцать четыре?
— Не успела, — понуро вздохнула я.
— А надо было успеть, — раздраженно проворчал мужчина. — Считай, сдала. Не так плохо, как я думал. Когда-нибудь видела драконов?
Я кивнула. И на вопросительный взгляд руководителя пояснила:
— На прошлой практике. Мы их мыли три дня, после полетов.
Кайл коротко хохотнул.
— Вот это практика! А массаж Погонщикам вас делать не учат?
Я почувствовала, что краснею, но ответить не успела.
— Кайл, ты в своем стиле. Совсем смутил девчонку.
Это был синеглазый Погонщик, вошедший в комнату через вторую дверь. Я, кажется, покраснела еще больше.
— О, вы уже тест написали? — Он заметил листки в руках у нас с Андром. — И как?
— Сдала, — пролепетала я.
Андр пожал плечами.
— Вот видишь, она не безнадежна. — Синеглазый еще шире улыбнулся. — Да еще и девчонка. Тебе, Златокрылый, я считаю, повезло. Такое сокровище симпатичное досталось.
— Тебе, Зейн, тоже, — холодно откликнулся Кайл. — Повезло. Пошли, Блейк, я покажу тебе твое рабочее место.

Работал Кайл Златокрылый в кабинете, чем-то похожем на свалку. По крайней мере в этой груде листочков, книг, дощечек, письменных принадлежностей и прочего хлама я даже не нашла места, куда могла бы присесть. В приемной царил такой же хаос. Кроме того, здесь было темно; через задернутые плотные шторы ни один луч света не пробивался в помещение.
— Моя помощница ушла два месяца назад, — пожал плечами Погонщик.
В чем-то я ее понимала.
— Стерва. Как будто, если я воспользовался ее любезным предложением развлечься, я обязан на ней жениться. Так, можешь занять приемную. Там даже где-то стул был…
Рабочее помещение Кайла резко контрастировало с общим великолепием компании. Он абсолютно не следил за порядком, и, кажется, такое положение вещей его полностью устраивало.
— Собственно, вот и приемная, далеко ходить не надо. Ух ты, здесь есть стол! В общем, садись и… учись чему-нибудь. А я — работать.
С этими словами Погонщик направился в кабинет. И, уже закрывая дверь, бросил:
— Первый совет на первом рабочем месте: предохраняйся.
Мужчина ушел, оставив ошеломленную меня стоять в горе мусора. Ну и советы. Я надеялась на что-то вроде инструкции по позывным, экскурсии по компании, знакомству хоть с одним драконом… Я провела пальцем по столу и сдула с него пыль.
Практика обещала быть интересной.
Из-за неплотно запертой двери кабинета доносился храп Погонщика.
Я неплохо прибралась. Рассортировала все документы, показавшиеся наиболее важными, собрала мусор, протерла все шкафы, полки и другие поверхности, едва выдерживавшие слой двухмесячной пыли. Мне потребовалось несколько часов скакать между столом и туалетом, чтобы привести приемную Погонщика в более-менее приличный вид. И все это под его радостное посапывание. Один раз я даже отважилась заглянуть в кабинет и увидела, как Кайл спит, закинув ноги на стол и откинув голову на спинку кресла.
Нет, мне все-таки повезло с наставником. В переносном смысле, разумеется. Ему, кажется, не было никакой охоты меня (да и вообще кого бы то ни было) чему-то учить. А ведь я и так плохо схватываю материал в силу некоторых ограничений, накладываемых на воспитанниц приюта. Мне бы самое то было поднатаскаться в «ДА» за время практики. Не судьба, видно, быть Зрячей. А так мечтала поначалу!
Я осмотрела пространство. Его стало намного больше с отбытием целой горы хлама, который теперь валялся на помойке. Вроде бы ничего важного я не выкинула. Зато какая чистота! Улучить бы еще момент и прибраться в кабинете Погонщика, но… эту территорию мы трогать не будем. Еще разозлится. Мало ли, может, у него сон крепче посреди горы мусора?
Фраза Кайла «учись чему-нибудь» определенности в жизнь не привнесла. Учиться было нечему; все книги, что мне посчастливилось найти, были либо справочниками, которые к моей специальности совсем не относились, либо общеобразовательными книгами, давно уже прочитанными и едва ли не вызубренными. Так что до пяти вечера я просто изнывала от скуки.
Медленно текли минуты, а затем и часы. Хотелось есть, но где здесь столовая и можно ли отлучаться с рабочего места, я не знала. Да и денег все равно не было, разве что на пирожок какой-нибудь. И тот бы сгодился. Кстати, за практику обещали немного заплатить, об этом еще преподаватели говорили в Академии. Но, естественно, по окончании. А значит, придется снова подработать немного, чтобы было на что перекусывать в обед.
Вообще-то мне был положен сухой паек, поскольку обед в приюте я пропускала из-за учебы, но… Вспоминался давний разговор с наставницей.
— Блейк, под мою ответственность, — сказала она. — Тебе восемнадцать и тебе не место в нашем приюте. Но… ты единственная, кто сумел поступить в Академию, и мы дадим тебе жилье на время обучения. Опять же с некоторыми условиями. Первое — ты заработаешь на одежду, постельные принадлежности и принадлежности для купания. Второе — ты будешь обедать, завтракать и ужинать после всех остальных, если что-то на кухне останется. Это, к сожалению, все, что мы можем тебе предложить.
Пришлось согласиться. А что оставалось делать? В Академии общежития не было.
Так что проблема финансов была на передовой и занимала львиную долю моих размышлений. Идеи, как заработать деньги, были, но все же их еще следовало реализовать. Вряд ли, работая в «ДА», можно было устроиться куда-нибудь подрабатывать. Если только в бар, но тогда мне придется совсем не спать. А это — Кайл, конечно, был прав — может привести к ошибке, за которую придется дорого заплатить.
Постепенно, изнывая от скуки, я дождалась шести — времени, когда заканчивается рабочий день. И хотела уж было разбудить Погонщика, как он сам вышел зевая. И бросил мне на стол папку с бумагами.
— Что это? — Я удивленно подняла на Кайла глаза.
— Твое задание, — хмуро ответил он и набросил куртку на плечи. — Завтра приду к десяти, проверю. Будешь получать оценки, и по итогам средний балл поставлю в табель. Обойдемся без зачетов.
Я мельком глянула на листок с неровными и подчас непонятными буквами. Почерк был под стать кабинету владельца. И все же я поняла, что требовалось. И едва не подавилась от возмущения.
— Это же расчет полета!
— Тренировочного полета, — поправил меня Погонщик.
— Какая разница! Я не успею сделать это до завтра! Почему нельзя было дать мне задание утром, когда вы завалились спать? Было столько свободного времени!
Мужчина резко повернулся. И я даже отшатнулась, заметив явное неодобрение в его глазах.
— Не нравится — прошу к Строгому. Он с удовольствием выпишет тебе отказ от практики. Все, я ушел. Завтра к десяти.
Кайл даже не стал слушать моего лепета. Просто ушел, оставив меня наедине с пустым кабинетом, гигантским заданием, которое, может, и реально успеть сделать за ночь, но не с моим опытом, и отвратительным чувством, будто меня вываляли в грязи и там оставили.
Первый день практики мне не понравился. Определенно.

Кайл, уставший спать, ушел одним из последних, потому что, когда я вышла из кабинета, в здании почти никого не было. Тоскливее вечера за последний год я не припомню. Хотелось есть, спать и жутко не хотелось в приют. А еще это драконово задание… Я смирилась с тем, что наутро буду выглядеть как школьница, не выучившая урок. Но даже пытаться сделать что-то за один вечер было бесполезно. Хотя бы по причине отсутствия учебников. Вообще основные справочники и расчетные методички студенты покупали, но мне, как малообеспеченной, они доставались из библиотеки. Это был несомненный плюс, не нужно было тратить деньги (а значит, и зарабатывать) еще и на книги. Но помимо плюсов был один достаточно существенный минус. С окончанием учебного года книги нужно было возвращать. В конце июня библиотека закрывалась на переучет и реконструкцию, и такие студенты, как я, оставались без книг. А в самой «ДА» библиотека, естественно, закрывалась в шесть. Так что взбучка от Погонщика мне, так или иначе, все равно светила.
Вахтер удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Наверное, я слишком уныло плелась к выходу, сжимая в руке папку с заданием. Но сил и желания выглядеть бодро не было. Я не обратила внимания на шаги, донесшиеся откуда-то сбоку, и повернулась лишь после того, как чья-то рука опустилась мне на плечо.
— Стремление к знаниям настолько сильное, что уходишь позже всех?
Это был тот, кого Кайл назвал Зейном — синеглазый. Я только вздохнула. Но сбрасывать руку Погонщика не хотелось. И отходить тоже не очень. От него шел приятный, чуть сладковатый запах.
— Чего нос повесила? Не понравилась практика? Да ты погоди, сегодня первый день после выходных, кто ж вам будет чего показывать интересное? Вот завтра полеты у Кайла тренировочные посмотришь. Может, даже прокатит.
— А летать мы совсем не будем? — Я вскинула голову.
Зейн был намного выше меня, и разговаривать было неудобно.
— Не знаю, как Строгий скажет. Парочка-то полетов экскурсионных точно будет. Но вряд ли вам дадут что-то делать или там считать.
— Ага, как же, — буркнула я, — не дадут. Уже дали!
Я помахала перед его носом папкой с заданием.
— Ну-ка! — Зейн выхватил ее и остановившись, начал читать.
Пришлось и мне остановиться, всего пару метров не дойдя до дверей.
Погонщик вдруг засмеялся.
— Ну, Златокрылый! Блейк, сочувствую. Он вообще-то сам эти расчеты делал, когда не ленился, он, знаешь ли, у нас звезда, а потому со Зрячими не работает. Сам и Погонщик, и Зрячий, только что Следящего не заменяет. А тут, значит, решил спихнуть все на практикантку. До чего наглый мужик!
Сказанное Зейном не то чтобы меня расстроило, скорее сделало настроение еще более поганым.
— И как я сделаю этот расчет за пару часов? — хмыкнула я. — У меня даже учебников нет!
— Вообще нет? — взглянул на меня Зейн, оторвавшись от задания.
— Вообще.
Он несколько секунд просто стоял, о чем-то размышляя. А затем повернулся в противоположную сторону.
— Пошли, рыжик. Сделать гадость Кайлу — святое дело. Разберемся с твоим заданием за полчаса и пойдем отдыхать, а завтра покажешь ему, как свою работу на чужие плечи сваливать.
Не веря своему счастью, я резво рванула вслед за Зейном.
Кабинет синеглазого Погонщика разительно отличался от кабинета Кайла. В нем царил идеальный порядок, все полки были практически пустыми, не считая некоторых сувениров и дипломов в рамках, шторы раздвинуты, благодаря чему солнечный свет свободно проникал в помещение и делал его просторным и красивым. В обстановке превалировал белый цвет, а также присутствовала некоторая, на мой взгляд, излишняя помпезность. Резные подлокотники из светлого дерева, фигурные полки, изящный, почти под потолок, шкаф.
Пока я осматривалась, со стороны стола раздался звон. Это Зейн уронил какой-то небольшой портрет в рамке со стола. И тут же убрал его в ящик, развеяв осколки.
— Сейчас принесу кое-какие схемы. — Зейн кивнул на кресло. — Располагайся. Чаю налить?
— Нет, спасибо.
Пока Погонщик отсутствовал, я принялась рассматривать картины, висящие на свободной стене. И наткнулась на одну, нарисованную явно при помощи фантазии художника, потому что за время полета такое нарисовать нереально. Кайл и Зейн стояли на спине красивой серо-голубой драконицы и улыбались, щурясь от яркого солнца. Они смотрелись впечатляюще: Зейн — худощавый, с длинными темными волосами, собранными в высокий хвост, и — это было подчеркнуто — ярко-синими глазами. И как противоположность ему — крепкий, спортивный и светловолосый Кайл, с неизменным выражением легкой скуки на лице.
Они дружили? Или просто когда-то вместе летали? Мне показалось, будто между двумя Погонщиками существует соперничество. Но это скорее мои фантазии.
— Так, я знаю, что вас учат делать все расчетным методом, верно? — Зейн вернулся со стопкой папок, из-за которых едва-едва выглядывала его голова. — Но, дорогая Блейк, мы уже давно не пользуемся этими расчетами. Долго, нудно, никакого порядка. Представляешь, если каждый Зрячий начнет на свой лад считать полеты? Мы тут по очереди все и убьемся. Так что все можно сделать гораздо проще и безопаснее. Все уже просчитано и стандартизировано. Смотри…
Он положил передо мной прозрачный лист, весь исчерченный замысловатыми разноцветными линиями.
— Это траектории тренировочных полетов над Лесным. Тип второй: стандартные. У Берр был отпуск, завтра Кайл просто должен проверить рефлексы, способности и так далее. Разными цветами они выделены для удобства. Их ровно десять штук, длина примерно одна. Поняла?
Я кивнула, с восхищением рассматривая план. У нас таких штук не было. Что-то упоминалось про современные методы планирования, и только.
— Далее. Видела, перед входом в ангары стоят такие лотки с папками, на которых написано число? Это сводки погоды. Движение воздушных масс, температура, что там еще бывает… может, птички мигрируют куда. Они рассчитаны, и для удобства все опасные области закрашены. Берешь и накладываешь сводку погоды на лист с траекториями.
Второй прозрачный лист частично перекрыл первый, и видимыми остались уже шесть траекторий, а остальные исчезли.
— Погода — еще не все. Также следует учитывать другие рейсы и время их совершения. Для этого есть соответствующая папка. Все рейсы строго регламентированы. У Кайла назначен на два часа дня. Берем лист на 14:00 и видим, что прерывается лишь желтая линия. Это значит, что в это время эта траектория пересекается с траекторией другого рейса, запланированного ранее.
Желтая линия мгновенно исчезла с листа, оставив ровно половину от первоначального количества вариантов.
— Папка «Особые условия» — это список всего, что не входит в погоду. Могут проходить какие-то соревнования, сборища, игры. Неприятно, когда над твоей головой во время игры в мяч пролетает дракон. Давай, попробуй сама.
Я осторожно положила с виду пустой лист поверх остальных, и с плана исчезли еще три траектории, оставив доступными лишь две.
— Ну вот, задача существенно упростилась, — улыбнулся Зейн. — Ты владеешь навыками копирования?
— Конечно, я же студентка. Правда, довольно ограниченно. Книжки, увы, так и не смогла скопировать.
Я прошептала простенькое заклинание, и спустя миг у меня в руках уже был план, на котором ярко-зеленым и темно-синим были выделены две совершенно разные траектории. А вверху сразу же образовалась таблица с временем полета, высотой, температурой и другими, подчас незнакомыми мне параметрами.
— А теперь тебе нужно выбрать одну траекторию. Для этого уже необходим опыт Зрячей. Попробуешь сама?
Сердце забилось чуть быстрее, когда я с интересом взглянула на листы. Почему-то ошибиться не хотелось, хотя в Академии я частенько что-то не так считала. С самого первого курса во мне засел страх сделать глупую ошибку — неуверенность всех девушек, учащихся с парнями. Ибо если ты парень и ответил неверно, никто и ухом не ведет. А вот не приведи Высший родиться девкой — смеяться будут неделю. И припоминать столько же.
Но Зейн, кажется, смеяться вовсе не хотел. Он терпеливо ждал, пока я до чего-нибудь додумаюсь, хотя его рабочий день уже давно закончился. И разочаровывать Погонщика не хотелось.
— Ну у драконицы полет тренировочный, — начала я.
— Так, — ободряюще улыбнулся мужчина. — Давай дальше.
— Она вышла после отпуска. Значит, нужна траектория, которая… будет проще, чтобы не перегружать?
Зейн отрицательно покачал головой.
— Наиболее сложная, чтобы растормошить и проверить все способности? — предположила я.
— Умница! — Погонщик торжествующе хлопнул в ладоши. — Какая?
— Зеленая.
Именно зеленая линия имела большее количество местных сопротивлений — так назывались всяческие повороты, смены высот и другие препятствия.
— Держи. — Зейн протянул еще какой-то справочник. — Внизу плана место для заключения. Перепиши стандартную формулировку про тренировочные полеты. Там есть, кажется, во втором разделе. И готовый план бросай в папку «Полеты» на завтрашний день. Закончишь — вместе отнесем сводки. И не забудь снять копию, чтобы отчитаться перед Кайлом.
Я послушно произвела все манипуляции и сунула план в сумку. С души будто камень свалился. Теперь Кайл меня не убьет и даже не посмеется над глупой практиканткой. И почему мне не достался Зейн в качестве наставника?
— У вас преподавательский талант, — вздохнула я. — А Кайл мне ничего не объяснил, дал задание и ушел.
— Не обращай внимания. — Зейн сгреб папки и встал. — Пошли, покажу лотки, и пойдем домой. Ты все поняла? Больше ничего объяснять не нужно?
— Нет, спасибо.
— Вот здесь лежат сводки. — Зейн указал на небольшую витрину, разделенную на секции, когда мы вышли из кабинета и оказались перед большими воротами, ведущими в ангары. — Ошибиться сложно, все папки подписаны. Свой план также кидаешь, дальше все произойдет само: его копия наложится на общий план полетов и ваша траектория будет зарезервирована. И вам никто не помешает.
— А сбои бывают? — поинтересовалась я, когда мы выходили из «ДА».
— Разумеется, — кивнул Зейн. — Работа опасная, пусть и кажется не такой уж сложной. Бывает, дракон заболеет; это живое существо, и оно не всегда подчиняется расчетам. Бывает, Погонщик ошибку допустит. Бывают и обстоятельства непреодолимой силы. Всякое случается, Блейк, но мы пытаемся предусмотреть каждую мелочь, и в последнее время катастрофы случаются очень редко.
— Мне еще много предстоит выучить, — пробормотала я.
Как оказалось, я совершенно не знала ничего о работе «ДА». Все знания, полученные в Академии, касались чего угодно, но не «Драконьих Авиалиний».
По статистике всего треть выпускников идет работать по специальности, несмотря на то, что каждый студент тестируется ежегодно на стрессоустойчивость, скорость реакции и прочие параметры, необходимые в работе Зрячего или Погонщика. Далеко не все выдерживают темп жизни в этой компании, и раньше я считала, что такой проблемы лично для меня не существует.
Впрочем, этой проблемы не существовало и для Кайла. Он всегда спит на рабочем месте? Насколько мне было известно, Погонщики не только летают, но и делают кучу разной работы, а вот мой наставник, похоже, на нее забил.
Мы дошли до ворот, которые тут же распахнулись, едва Зейн показал им пропуск.
— «Драконьи Авиалинии» благодарят вас за службу, — раздался откуда-то свежий женский голос.
— Не удивляйся так, это простое заклинание, — рассмеялся мужчина. — Строгий уделяет много внимания внешнему виду компании. К счастью, и о внутреннем не забывает. Может показаться, что он туповат или равнодушен, но на деле Строгий — отличный руководитель. По крайней мере, только он сумел приструнить Кайла.
— А что, Кайл действительно такая звезда, как говорят?
Над нами высоко в небе пролетел дракон, идущий на посадку.
— Он не лишен способностей. — Я отметила, что Зейн был вынужден это признать. — И на его счету десятки, если не сотни спасенных жизней. Во время его полетов чего только не случалось, упаси Рейбэк нас от этого. Да после первой чрезвычайной ситуации обычному Погонщику уже возводили бы мемориал на кладбище, а Кайл уже двадцать лет летает и хоть бы хны. Счастливчик. Но я тебе так скажу: все хорошее имеет свойство заканчиваться. И Кайл поплатится за свое небрежение к работе. Он летает без Зрячего, я уже говорил?
— Он сам считает полеты? — поразилась я.
Может, Зейн об этом и упоминал, но я как-то пропустила мимо ушей, взволнованная собственными проблемами. А теперь вот удивилась. После того что показал мне Зейн, это уже не представлялось таким сложным делом, но исполнять в полете обязанности и Зрячего и Погонщика — это круто.
— Далеко не всегда. — Зейн лишь отмахнулся. — Иной раз он вообще ничего не считает, его так выпускают. После прошлого раза Строгий пообещал запретить это дело, видимо, поэтому Кайл дал тебе задание просчитать полет. Ему, в сущности, плевать на бумажки. Все равно полетит так, как захочет.
— Кошмар! — Я даже поежилась.
Слова Зейна произвели неизгладимое впечатление. Хорошо, что практикантов редко берут в полет, да и то только на экскурсии. Если бы Кайлу разрешили взять меня, я бы, наверное, живой не вернулась.
— Спроси обо всем самого Кайла, — хмыкнул Зейн. — Может, тебе он объяснит причину своего поведения. Раньше он был сдержаннее.
— Мне вряд ли объяснит. — Я покачала головой. — Он, кажется, меня ненавидит.
Издалека, с площади, доносились какие-то крики и скандирования. Я разглядела большую толпу народа с плакатами и флагами.
— Это еще что такое? — Я нахмурилась.
— Очевидно, наши недовольные, — поморщился Зейн. — В последнее время народ возмущается растущими ценами в компании. Мало кто понимает, что драконы хотят есть. Погонщики хотят есть. Все хотят есть, а цены растут. Та же экипировка — кожа дорожает, металлические элементы дорожают. Недавно взрывы в Подземном разрушили много мастерских. Крепления мы тоже оттуда получаем, в этом месяце урезали норму. Пока, конечно, уменьшается запас. Но представь, если счет пойдет на основные расходники? Мы не имеем права использовать одни и те же болты для двух полетов, это вопрос безопасности. Но те, кто стоят на площади, видят лишь цифры, увеличивающиеся с каждым сезоном. И слушать они ничего не хотят. Это уже вторая демонстрация за год, а статей в нашей газете было не счесть.
— Кажется, нас совсем не тому в Академии учат, — пробурчала я.
— Не вешай нос. — Зейн остановился в конце улицы. — Куда дальше?
Я будто врезалась в столб. А сердце пропустило несколько ударов.
— Я… не надо меня провожать. — При мысли, что Зейн увидит старый, обшарпанный приют с высокими стенами и забором, становилось плохо. — Здесь совсем недалеко!
— Правда? — Погонщик посмотрел на меня с сомнением. — Ладно, как скажешь. Еще светло, но…
— Все будет хорошо! — Я поспешила его уверить в этом. — Здесь совсем близко, идите домой. Спасибо вам за все!
— Ну до завтра, Блейк, — улыбнулся мне Зейн и быстро зашагал в противоположную сторону.
Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся вдали. И всю дорогу до дома улыбалась как дура.
Едва слышный стук в окно заставил меня поднять голову. Можно было легко объяснить звук ветками, стучащими в окно, но деревьев у приюта никогда не росло, а потому я быстро накинула теплую вязаную кофту и выглянула.
— Блейк! — внизу, улыбаясь, стоял Андр. — Вылезай!
Я тяжело вздохнула. И зачем он приходит постоянно? Мало того что себя подставляет под удар, так еще и я из-за него рискую вылететь из приюта. Не приведи Высший, кто узнает, тут же с позором выгонят. А может, и в Академию настучат.
— Привет, — радостно улыбнулся парень, когда мы разместились на крыше, ключ от которой я стащила лет в десять.
— Я же просила ночью не приходить.
— А когда мне теперь приходить? Мы все время в «ДА», а потом мне надо помогать отцу. Вот, держи!
Он положил на мою ладонь четыре круглых светло-коричневых таблетки и два больших леденца.
— Что это? — нахмурилась я.
— Таблетки от кашля, леденцы от горла. Вылечишься вмиг!
— Андр!
Я подавила желание поругаться с другом. Он, сколько я себя помню, всегда что-то мне приносил. Чаще всего сладости и фрукты. А в последнее время повадился носить лекарства; приютские были не положены, и когда я болела, то становилось совсем невыносимо. В этот раз я умудрилась простыть перед самой практикой. Не свалилась с температурой, но кашляла много и твердое есть было тяжело.
— Бери, Блейк, — поморщился парень. — Еще заразишь всех. Выпьешь таблетку сегодня, две завтра и одну утром послезавтра. А леденец вообще один поможет, второй на будущее.
Мать Андра была лекаркой, он знал толк в лекарствах.
— Спасибо, — прошептала я, отвернувшись.
До восемнадцати лет я думала, что привыкла к подачкам. А после поняла, что даже и не начинала привыкать.
— Чего ты нос повесила, Блейк?! — рассердился друг. — Да плюнь ты на эту практику! Поехали после всего на раскопки Лесного до апокалипсиса, а? Там жуть как интересно!
— Андр, — я усмехнулась, — у меня денег нет. И не будет. Конечно, за практику заплатят, но мне еще нужно будет кое-что купить…
Но друг не дал мне говорить, перебив взмахом руки:
— Деньги будут, Блейк!
— Я не возьму у твоих родителей.
Его родители действительно не раз предлагали мне деньги или работу. Но уж до такого опускаться мне не хотелось. Не в том смысле, что работа — это плохо, но я все же понимала, что госпожа Белая наверняка станет платить мне куда больше, чем я заслуживаю.
— Не надо. Есть вариант лучше. Заработаем! И на поездку, и на все остальное!
— И какой же вариант?
Разумеется, я заинтересовалась. Мне пока еще не попадалась работа для студентки с приличной оплатой.
— Все узнаешь со временем. Давай как-нибудь в парк сходим, я тебе все расскажу. А то ведь так не поверишь.
Я с сомнением глянула на Андра. Парнем он был неплохим, но вот сумасбродные идеи частенько посещали его голову.
— Андр, это законно? — наконец решилась спросить я.
Друг лишь рассмеялся и, взяв травинку, пощекотал мою шею.
— Обижаешь. Все в лучшем виде. Ладно, я побежал, мать узнает — убьет. Хотя кого я обманываю? Она еще десять лет назад знала, что я бегаю ночами к тебе. И специально оставляла на столе пирожки.
Я рассмеялась вслед Андру. Мы оба хорошо помнили эти ночи с вкуснейшими пирожками от госпожи Белой. Она всегда поддерживала нашу дружбу, несмотря на то, что я была дочерью… недостойной женщины. Ее угощения нередко спасали меня, особенно в те времена, когда меня часто наказывали, лишая ужина. Я была больше чем уверена, что даже сейчас Андр обмолвился о том, что я болею, и ему пришлось не воровать таблетки из шкафчика, а лишь взять со стола. Хорошая она, госпожа Белая.

Глава вторая
ПЕРВЫЙ ПОЛЕТ

Лесной город — один из пяти городов на планете. Царство магии земли; населяют люди. Почти полностью покрыт лесами.
Из учебника географии

Около десяти тридцати следующего дня я сидела в небольшом закутке для курения, размазывая по щекам слезы. И никак не могла закурить.
Вообще, я не курила. Вернее, делала это очень редко, но после разноса, устроенного Кайлом, хотелось пить, курить и вести разгульный образ жизни. Ибо большее мне в жизни не светило.
Он опоздал минут на десять, но выглядел заметно лучше, чем в первый день практики. И, проходя мимо приемной, будто бы даже не заметил меня, ждущую с, планом наготове. Но потом все же вернулся, небрежно бросив куртку куда-то в гору хлама.
— Кофе хочу, — сообщил он мне, зевая и усаживаясь на мое место.
Я в этот момент поливала несчастные цветы.
— Поздравляю. Но я не секретарша.
— Ты сидишь на ее месте.
— Я могу и на вашем месте посидеть, но от этого я не стану Погонщицей, — резонно возразила я.
— Ну тебе что, кофе сложно сделать? А двояк в табель не хочешь?
От такой наглости я едва не полила заодно с цветами и Погонщика.
— Вы что, будете шантажировать меня оценками?!
— Буду. Без сахара, но с молоком.
И все это без тени улыбки. Ни намека на шутку. Короткий приказ и обещание запороть всю практику. Вздохнув, я поплелась варить кофе.
— Кстати, что там с твоим заданием?
— Сейчас! — Я разбила чашку от возмущения и природной неуклюжести. — Давайте не все сразу, у меня не десять рук!
Вопреки моим ожиданиям, Кайл замолчал. И я более-менее справилась с кофе, который даже не нужно было варить, а требовалось лишь подогреть. И долить молока, которого я решила налить чуть-чуть. Во избежание. Добавить всегда можно, а вот если Погонщику кофе не такой подать, он сделает мой день невыносимым.
— Ну? И где?
Я не дождалась ни «спасибо», ни еще чего-либо по поводу кофе. Как будто это входило в мои обязанности. Да даже помощницам говорят спасибо!
Положила перед Кайлом лист с планом, радуясь, что хоть за это не получу от Погонщика. Как оказалось, совершенно напрасно.
Он с минуту рассматривал план, то хмурясь, то вздыхая. А потом отложил его и уставился на меня долгим, не предвещающим ничего хорошего взглядом. Я почувствовала себя не в своей тарелке и срочно захотела куда-то смыться. Желательно навсегда.
— И что это? — Он кивнул, указывая на задание. — Что ты притащила?
— То, что вы задали. — Я едва нашла в себе силы ответить. — План тренировочного полета.
Мне не нравился мой голос, тоненький и дрожащий. Но взять себя в руки было сложно, Кайл так смотрел, словно я сделала величайшую глупость в мире. Лучше бы орал.
— Неправильно? — Я закусила губу.
— Неправильно, — подтвердил он. — Двояк.
— А что неправильно? Траектория? Формулировка?
— Да все неправильно. — Он бросил план в урну, стоявшую неподалеку. — Ты мне скажи, в Академии учат этому?
— Ну, — замялась я, — нет, но…
— Тогда такой вопрос. Я тебя попросил это сделать?
— Да! — Я никак не могла понять, чего он от меня хочет. — План полета.
— Расчет полета, Сияющая. Расчет!
Он запомнил мою фамилию. И рявкнул на меня.
— Я не сомневаюсь, что даже такие идиоты, как вы, могут сделать эту картинку, которая выглядит, как рисунок детсадовца младшей группы. Однако, моя дорогая, это все — просто детские рисуночки. А работа Зрячей — это ра-сче-ты. Мне плевать, умеешь ли ты накладывать друг на друга листочки. Я хочу, чтобы ты сделала нормальный расчет, по всем правилам. Иначе можешь отчисляться, потому что ни на что, кроме приготовления отвратительного кофе, ты не способна, как я погляжу. Все, пошла вон. И передай своему помощнику, уж не знаю, кто тебе эту ерунду посоветовал, чтобы он засунул этот план себе в одно место и так ходил. Это единственная польза от него.
Чувствуя, что вот-вот расплачусь, я быстрым шагом выскочила из приемной, направившись в единственное место, где я могла успокоиться.
О вреде табачного дыма талдычили с самого детства, но как ни крути, а приютская романтика сказалась на мне сильнее, чем того хотелось бы. И единственное, что спасало от истерики — сигарета. Поэтому я, будучи не в силах сдерживать поток слез от обиды, пыталась закурить минут пять, но даже не могла вызвать простое заклинание огня.
— Помочь? — раздался где-то над головой голос.
Это был Зейн. Узнав меня, он осекся, недоуменно глядя на дешевую сигарету в моей руке.
— Блейк? Удивлен.
Вместо ответа я всхлипнула и продолжила бормотать ненавистное заклинание.
Погонщик помог зажечь сигарету и уселся рядом, задумчиво постукивая костяшками пальцев по подлокотнику.
— Не зачел? — спросил он спустя минуту.
Я помотала головой.
— А что так? Сказал, что неверно?
Пришлось рассказать Погонщику суть претензий Кайла. Если у его претензий была суть, конечно. Как по мне, так просто скотиной он был, вот и все.
— Сказал, что надо было посчитать, а не составить план. Как в Академии учили.
— Ну, положим, он прав…
Я вскинула голову. Заявление Зейна разожгло настоящую злость. Значит, прав?! А чего тогда помогал?
— Не кипятись, рыжик. Я сказал «положим». Не будем же мы доказывать Кайлу, что он идиот? Поверь, многие пытались, выжили единицы. Принимай его таким, какой он есть. И не обращай внимания. Такой уж это человек, ему никогда не нравится то, что сделал не он. Посмотри на ситуацию с другой стороны. Ты знания расширила? Расширила. А специалист ценен не оценкой руководителя практики, а умениями. Не переживай так. И уж тем более не плачь из-за Златокрылого. Ему того и надо.
— Обидно просто. — Я последний раз всхлипнула и вытерла глаза.
Стало как-то легче. Зейн был прав: Кайлу, похоже, только и хотелось, что довести меня до слез. И не стоило обращать на это внимания.
— Фу, гадость! — Я сморщилась, затушила сигарету и выбросила окурок. — Все равно спасибо за помощь. Мне понравились ваши методы. Они очень правильные.
— Ну вот видишь, повеселела, — улыбнулся Погонщик. — Приходи как-нибудь к нам на тренировку. Я в основном летаю в Верхний, со мной работает один из лучших облачных драконов. Обычно мы летаем на закате. Я оставлю для тебя пропуск на завтра, ладно?
— Хорошо.
Я никогда не видела облачных драконов. Они, по слухам, были очень красивые и удивительно умные. Серебристая чешуя, полупрозрачные крылья и сверкающие голубизной глаза — так описывались облачные драконы во всех книгах. Их было немного, всего ничего — один работал на «ДА», остальные на правительство, и еще, насколько мне было известно, кладка яиц с самками в горах.
— А потом сходим поужинаем, а?
Я мгновенно залилась краской и пробормотала что-то невразумительное, но, кажется, положительное. Это было приглашение на свидание? От взрослого Погонщика с удивительными синими глазами и потрясающими преподавательскими способностями? Пожалуй, я погорячилась в оценке этого дня. Он определенно мог стать очень даже неплохим…
— Сияющая! — по пустому коридору прокатился крикнет, скорее рык.
Я испуганно вскочила, даже не сообразив поначалу, кто и зачем кричит. А потом, когда увидела, как все еще рассерженный Кайл появляется из-за поворота, невольно отступила за тоже поднявшегося Зейна.
— Понятно, откуда ноги растут, — протянул Кайл. — Знаешь, Зейн, учил бы ты лучше своих практикантов. Пока я не привел в исполнение свою угрозу. Тебе Сияющая передала? Впрочем, мне плевать, лучше молчи. А то не удержусь и дам тебе в зубы. Девочка, идем.
— Куда? — Меня совершенно не вдохновляла перспектива куда-то с ним идти.
— Скоро лететь, надо познакомить тебя с Берр и подобрать экипировку, — нехотя ответил Погонщик.
Он… что, летит? Он собирался взять меня в тренировочный полет?!
С одной стороны, мне казалось, что это самоубийство, после всего, что поведал Зейн. С другой… как же хотелось впервые в жизни подняться в воздух! Безумно хотелось!
Выбор был сделан. Я рванула вслед за наставником, боясь, что он передумает и не даст даже посмотреть на взлет.
— А вы знаете, что практикантов обычно в полеты не берут? — осторожно поинтересовалась я, когда мы шли к ангарам.
— А ты знаешь, что мне плевать? Поступила — изволь учиться, приперлась — изволь работать. Значит так, перед тем, как засунешь свой нос в ангар, уясни пару моментов. Техника безопасности простая: от меня не отходить ни на шаг. И выполнять все приказы. Поняла?
Я быстро кивнула.
— Ни черта ты не поняла, — хмыкнул Погонщик. — Если мне повезет, залезешь куда-нибудь и убьешься. Избавлюсь от этой ерунды хотя бы. Распишись в журнале.
Я быстро расписалась в нужной строке, не думая даже о том, что Кайл мне ничего так и не сказал — что можно делать, что нельзя, и какая она, эта техника безопасности. Удобно, однако. Подпись стоит, значит, с правилами ознакомлена.
— Кайл! — Женщина за прозрачной стеной улыбнулась, когда мы подошли к воротам. — Исправляешься, молодец.
— Не понял, — нахмурился Погонщик.
— Ну ты сегодня с планом вылетаешь. Я рада, Кайл. Ты же знаешь, Строгий запретил тебя выпускать без документов.
Медленно, даже, пожалуй, слишком медленно, Погонщик повернулся ко мне:
— Ты что, сдала план полета?
— Э-э-э…
Ну зря он так. Вроде как даже хорошо вышло. И почему Погонщик так на меня уставился?
— Сияющая, еще одна такая выходка — и вылетишь с практики. Понятно? — спокойно, но с явной угрозой в голосе произнес Кайл.
— Понятно, — пробормотала я.
И, стараясь не смотреть на наставника, едва ворота распахнулись, устремилась в ангар. Короткий оклик заставил меня замереть.
— Куда пошла? Бери свой план, звезда расчетов.
Густо покраснев, под удивленным взглядом женщины я забрала из папки план. Ненавижу этого Погонщика!
Ворота распахнулись, открывая вид на ангар. И я изумленно замерла. Это было огромное помещение, свет в которое проникал лишь через череду длинных и узких окон, расположенных под самым потолком. Повсюду сновали люди в рабочей форме «ДА». Кто-то нес инструменты, кто-то бегал с документами, кто-то возился с драконами.
Драконы. Их было в помещении пять, но по размерам оно могло вместить куда больше. Драконы были небольшими, размером с два стандартных одноэтажных домика. И все лесные или зеленые, как их еще называли, для коротких перевозок небольших групп. Все драконы послушно лежали, а рабочие прикручивали кабины для пассажиров или кресла Погонщиков. Я поежилась, заметив, как в толстую шкуру одного из драконов ввинчивали болты — крепления кабины.
— Ему не больно? — спросила я у Кайла.
Тот посмотрел на меня, как на дуру.
— У них шкура толстая, болты даже не до конца завинчиваются. Такой дракон выдерживает десять крупных человек. С коэффициентом запаса и учетом Погонщика со Зрячей норма — пять пассажиров. Не задавай идиотских вопросов, иначе схватишь еще один двояк. Тебя что, не учили, что из себя представляет дракон в «ДА»? Или как к нему крепится кабина?
— Учили, — буркнула я. — Но одно дело прочитать в учебнике, а другое — увидеть.
— Да нет никакой разницы, — поморщился Кайл.
Он быстро прошел в дальний угол, к драконице, лежащей в углу и взирающей на царящую суету с удивительным спокойствием. Она была чуть крупнее остальных драконов, а шкура отливала перламутрово-зеленым цветом. Желтые глаза внимательно и напряженно осмотрели меня, едва мы оказались в поле видимости. Кайл будто бы этого не заметил, а я застыла, не решаясь подойти ближе.
— Берр, это наша практикантка… Блейк, верно?
— Блейк, — прошептала я, облизнув губы.
Было в этой драконице что-то такое, что вызывало во мне трепет. Она была молодой, но явно очень сильной.
— Она с нами пока что летать будет.
Кайл ухватился за шипы, коими изобиловали крылья и спина драконицы, и вскарабкался к ней на спину, где уже было установлено кресло Погонщика.
— Эй, Кэд! — рявкнул Кайл какому-то парню, стоявшему неподалеку. — Подай второе кресло!
— На кой тебе второе? Отъел задницу за отпуск, в одно уже не помещаешься? — хмыкнул парень, но бросил Кайлу кресло, которое весило не меньше десяти килограммов.
Глаза у меня, наверное, были размером с блюдце. Кайл не выглядел хилым, но чтобы такая сила скрывалась под достаточно просторной рубашкой, я представить не могла. Он проворно начал прикручивать кресло к спине драконицы.
А Берр тем временем не сводила с меня взгляд.
— Малышка летит с тобой? — удивился парень, которого Кайл назвал Кэдом.
— А ты хочешь, чтобы она убилась в кабине Зрячей, без присмотра? — Кайл хмыкнул и проверил надежность крепления. — Нет уж, я не самоубийца. Конечно, я избавлюсь от серьезной проблемы, если она убьется, но летать будем над городом, и боюсь, она кого-нибудь прикончит. Или дорожку запачкает. Эй, девочка, поднимайся сюда.
Это он мне, поняла я. И попыталась сообразить, как же залезть на спину. Это было не просто сделать, ощущая на себе неотрывный взгляд Берр.
— Ты хоть что-нибудь можешь сама сделать? — проворчал Кайл, спускаясь ниже и подавая мне руку.
Едва я ухватилась за руку Погонщика, как меня чуть ли не подняли на дракона и поставили у основания крыла.
— Стой и не двигайся, — скомандовал Кайл. — Сейчас я тебе покажу, как ремни застегивать, потренируешься. Если не научишься пристегиваться, в воздух больше не поднимешься, поняла?
Я неуверенно кивнула. Мне все это не то чтобы не нравилось, скорее я чувствовала некоторую неловкость, будто отрываю людей от дел. Но в то же время была бесконечно рада внезапно свалившемуся полету. Андр от зависти сдохнет! С утра мы с однокурсниками встретились на крыльце «ДА», чтобы обсудить прошедший день. И все с грустью поведали, что им светит только один экскурсионный полет, и один полет в компании со Зрячим, для набора опыта. А мне, кажется, светили регулярные полеты. Если я не сделаю чего-то такого, от чего Кайл придет в ужас. А вероятность не так уж и мала, как показала практика.
Вдруг сердце екнуло, и я почувствовала, как дергается крыло, а я теряю равновесие. Мелькнула мысль, что падать довольно высоко; если неудачно упасть, можно и убиться. Я коротко вскрикнула. И оказалась прижата к телу Погонщика, не понимая, что вообще произошло. Руки дико дрожали, дыхание сбилось. Еще бы миг и…
— Берр, что за выверты?! — рявкнул Кайл.
— Она мне не нравится, Погонщик.
Голос у Берр был очень мягкий, шипящий. А интонация такая, что во мне разом умерли все надежды. И на полеты, и на относительно успешную практику, и на дальнейшую работу в «ДА».
— Знаешь, мне тоже, — отозвался Кайл. — Но это не повод ее убивать. Еще одна подобная выходка, Берр, и я занесу тебя в класс опасных, поняла?
Драконица молчала, а я никак не могла успокоить собственное сердце.
— Берр?
— Поняла, Погонщик. Я ее не трону.
Почему-то мне отчетливо почудилось невысказанное «пока».
— Может, вытащишь из меня свои коготки? — усмехнулся Кайл.
Оказывается я, перепугавшись, ухватилась за него и не рассчитала силу хватки.
— И-извините, — пробормотала я, осторожно отпуская руки.
Только убедившись, что я прочно стою на ногах, Кайл отпустил меня и вернулся к ремням. Стоять совершенно одной на спине драконицы было не страшно, а очень страшно.
— Вот ремни, видишь застежку? — спросил он, показывая мне пряжки. — Иди сюда и садись.
Я послушно уселась в кресло, радуясь, что больше не нужно стоять на драконице и подвергать жизнь опасности. Кайл, наклонившись, застегнул ремни, лишив меня возможности встать. И сбежать — невольно подумалось мне. Я сглотнула, разом вспомнив все слова Зейна.
Кайл вдруг расхохотался.
— Только ради этого момента стоило тебя сюда притащить.
Что?
— Девушка, ремни, чудесный звук застегиваемой пряжки, — нарочито лениво протянул Кайл.
Да он издевается! Я-то уж было подумала — вот она, долгожданная практика! Ну, на худой конец, что Кайл решил так своеобразно извиниться за утреннюю выволочку. А он, оказывается, просто решил поиздеваться в очередной раз и развлечься.
— Ну, знаете, — возмутилась я, отойдя от шока. — Подобного поведения не потерплю! Я пожалуюсь на вас Строгому!
— Жалуйся. — Он пожал плечами. — Попробуй докажи сначала.
Я умолкла, понимая, что мои слова против слов Погонщика ничего не стоят. Но нельзя же было все оставлять так, как есть! И дальше позволять ему издеваться над собой!
— Так что, мне можно возвращаться в приемную? — язвительно произнесла я.
— Зачем? Раз уж ты здесь, слетаем.
— Кайл, — крикнул Кэд. — Дай девчонке хоть шлем!
— Не лезь не в свое дело, — рявкнул он. — Со мной можно и без шлема.
— А может, лучше шлем? — Из меня мигом выветрилась вся злость, остался лишь страх.
— Не бойся, — фыркнул Кайл. — Я же сказал, что со мной можно и без шлема.
С этими словами он уселся в соседнее кресло и начал создавать щит. Глядя, как прозрачный, чуть искрящийся купол укрывает нас с Погонщиком, я попыталась успокоиться. Кайл не был идиотом. Вряд ли мне что-то грозило.
Берр резко взлетела, когда крыша ангара отодвинулась, и я едва удержалась от вскрика. Но все же смолчала и посмотрела вниз, где стремительно уменьшался ангар, и «ДА» тоже. С высоты драконьего полета компания казалась крошечной и совсем не внушала трепета. Я улыбнулась.
Наслаждаться первым полетом было просто и приятно, из-за купола ветер не бил в лицо, но свежесть чувствовалась. Тонкая куртка совсем не спасала от холода, присущего высоте. Кайл, естественно, никакого холода не чувствовал.
Я взглянула на Погонщика. Он явно наслаждался полетом: расслабленно сидел в кресле, не пристегивался и даже не держал поводья. А Берр будто бы сама знала, куда лететь. Во всяком случае, она точно повторяла мой план, насколько я могла судить.
— Первая контрольная, — кивнул Кайл на журнал.
Он сунул мне его в руки перед самым взлетом. И заявил, что я должна его вести. Ни слова, правда, не было сказано о Следящих. Или в тренировочном полете с ними не связываются? Почему я этого не знала?
Дрожащими от холода руками я кое-как занесла в журнал первую контрольную точку.
— Ты идиотка? Где куртка? — рявкнул Кайл. — Перчатки?
Вместо ответа я отвернулась в сторону, не желая разговаривать. Не было у меня куртки. Старая осенняя совсем износилась, надо было новую покупать, а это дело я до осени отложила, когда деньги будут. А перчаток и вовсе в гардеробе не водилось.
— Я с тобой разговариваю, практикантка! В воздухе чтоб без одежды больше я тебя не видел!
— Не сдохну, — буркнула я. — От прохлады еще никто не умирал.
Погонщик что-то пробормотал насчет девиц и голов. Кажется, что-то не очень лестное…
Вскоре я поняла, почему Кайл так разозлился на отсутствие у меня одежды. Стало не просто прохладно, а очень холодно. Однако я всеми силами старалась не показать этого Погонщику. Кто же знал, что он заставит меня лететь с ним, наверху? В кабине Зрячей и тепло, и ветра нет, и щит не нужен. Там ни куртки, ни перчаток не понадобилось бы. Но нет же, этот товарищ думает, что я даже посидеть несколько часов спокойно не могу.
И все же очарование полета было сильнее холода. Я с замиранием сердца смотрела на проплывающие внизу дома, а вскоре и леса, коими изобиловал, как бы ни банально звучало, Лесной. Берр летела уверенно и ни разу не сбилась. Во всяком случае, мне так показалось. Однако Кайл все равно хмурился.
— Все драконы знают стандартные траектории? — отважилась спросить я.
В конце концов, он мой преподаватель. Вот и пускай преподает.
— Тебе это удивительно? Ты вообще на лекции не ходила?
Я закатила глаза и с вопросами больше не лезла.
Мысли постоянно возвращались к словам Берр. И почему я ей так не понравилась? Редко бывает, что дракон не принимает Погонщика или Зрячую. Не критично, конечно, отправят в другую команду, но… почему?
— А почему Берр сказала, что я ей не нравлюсь? — Я почти сразу же позабыла решение не лезть с вопросами.
Но, вопреки ожиданиям, Кайл на этот раз ответил нормально:
— Сложно сказать. Возможно, просто не в духе. Возможно, что-то чувствует. Возможно, чувствует что-то в будущем. Не знаю, спроси ее сама.
— Она меня чуть не убила! Как я ее спрошу?
— Она бы не убила, — отмахнулся Кайл. — Просто напугала, чтоб охота лезть прошла.
— Ничего себе воспитание, — буркнула я. — Я ведь и свалиться могла.
— Во-первых, Берр отлично меня знает, и знает, что я успею. Во-вторых, она очень подвижная, и всяко сумела бы перехватить тебя по дороге к земле. Нет, убийствами драконы не занимаются. Думаешь, она бы здесь работала, имея склонность к убийству?
Звучало логично, но я-то явственно почувствовала, как опора уходит из-под ног, и в тот момент даже не сомневалась, что разобьюсь. Если бы не Кайл… В некоторые моменты Погонщик был не так уж и плох.
— Драконы — живые существа, — продолжал Погонщик. — Они точно так, как и люди, могут кого-то любить, кого-то не любить, обижаться и злиться. И отношения с ними также нужно налаживать. Попробуй, не повредит.
— Да как? Я же ничего не знаю о взаимоотношениях Зрячих и драконов. Психология у нас будет только через год.
— Для начала выясни, почему ты не понравилась Берр, — посоветовал Кайл. — А потом действуй, исходя из этого. Берр хорошая драконица, она расскажет.
Легко ему было говорить. Такой опыт общения с драконами. А я все-таки второй раз в жизни их вижу, причем в первый раз я их просто мыла.
— Сядем — вымоешь Берр, — хмыкнул Кайл, словно услышав мои мысли. — Заодно и привыкнете друг к другу.
Может, и правда слышал!
Но следующая его фраза порадовала меня куда больше:
— Потом свободна до завтра. Надеюсь, ты не найдешь себе приключений за это время?
Нет, конечно. Всего лишь выслушаю загадочное предложение Андра о заработке и подготовлюсь к свиданию с Зейном. Вряд ли это будет засчитано как приключение.
— Через пару дней, — сказал Кайл, когда Берр начала разворачиваться обратно, — полетишь в кабине. Я найду Зрячего, чтобы объяснил, что к чему. Потом начнешь летать сама, ясно?
— Вы… серьезно?
— Я что, похож на клоуна? — недовольно огрызнулся Кайл. — Я уже сказал: коли приперлась, пахать будешь, как все. Держись за кресло, сейчас на снижение пойдем.
Берр без единого указания Погонщика точно уловила момент, когда нужно начать снижаться. Драконица резко сбрасывала высоту, и от невероятной скорости, с которой приближалась земля, захватывало дух. Мне нравилось это ощущение, хоть и испытывала я его впервые. Безумно нравилось. В кабине, должно быть, еще страшнее, она же снизу.
Мягкое приземление, легкий толчок — и мы на земле. Кайл одним движением расстегивает мой ремень и ловко спрыгивает с дракона. Действительно талантливый Погонщик. Пока я раздумываю, как мне слезть и не убиться, Берр шевелит крылом… и я лечу прямо в руки Погонщика, который без каких-либо усилий ставит меня на землю.
Кайл рассмеялся:
— Умница, Берр. Тебя вымоет Блейк. Не обижай ее, мне нечего надеть на похороны.
С этими словами он удалился посмеиваясь. Оставил меня наедине с огромным драконом, который мечтал меня прикончить.
— Кхм… сейчас подключу воду, — пробормотала я, стараясь не смотреть на Берр.

Драконица так и не соизволила со мной поговорить, расстроив меня тем самым дальше некуда. Но вымыть себя позволила и даже особенно не шевелилась. Я умудрилась (впервые за недолгую карьеру) не облиться водой с ног до головы и не залить все помещение. В целом результаты работы выглядели достаточно приемлемыми. Считала так и драконица, потому что она закрыла глаза и заснула.
Берр осталась в ангаре, а это означало, что вскоре ей снова придется лететь. Возьмет ли Кайл с собой меня?
Честно говоря, несмотря на всю неприязнь к Погонщику, я была безумно рада первому полету. Кажется, из всей группы я была первой, кто поднялся в воздух, а уж обещание, что буду работать Зрячей… на такое я и не надеялась. Вспомнилось, что Зейн обещал показать облачного дракона. И настроение как-то поднялось, особенно когда по дороге домой меня нагнал Андр, которого тоже отпустили.
— Привет! — Он тяжело дышал от бега, но улыбался. — Как практика?
— Отлично! — просияла я. — То есть не совсем, конечно. Но очень здорово! Я летала!
— Да ладно, — с лица Андра слетела улыбка. — Серьезно? Пошли в парк, расскажешь! Я тут из столовки булок прихватил. Пошли.
Не спрашивая моего мнения, друг ухватил меня за руку и потащил к парку, расположенному неподалеку. Мы расположились в тени огромного дерева, росшего на берегу небольшого пруда. С этой площадки открывался великолепный вид на Расщелину. Расщелина эта, или пропасть, образовалась после апокалипсиса, грянувшего пару сотен лет назад и унесшего сотни тысяч жизней. Расщелина до сих пор не была изучена. Ученые совместно с «ДА» пытались спуститься туда на драконах, но не добились каких-либо видимых результатов. Уж не знаю, почему, мне научные материи недоступны.
Я рассказала Андру, как прошел первый полет, и окончательно избавилась от хандры; друг выглядел потрясенным и немного обиженным.
— И ты ноешь, что тебе не повезло с преподавателем? — поразился он. — Нам вообще сказали, что будет два полета: экскурсионный и в компании Зрячего для изучения практических основ. И все. Остальное время — бумажки, расчеты, планы и так далее.
Я вздохнула:
— Не знаю, Андр, что лучше — летать и слушать оскорбления и издевки, или не летать, но зато находиться в прекрасном коллективе. Правда, не знаю. Кстати, ты хотел рассказать о работе. Созрел?
— Вполне, — расплылся в улыбке друг. — Это действительно шикарное предложение…
Я с сомнением посмотрела на него, но решила дождаться объяснения. Никогда еще идеи Андра не преступали некоей невидимой грани, но последние его заявления заставляли меня нервничать. Что он там еще придумал?
— Угадай, что будет через два месяца? — Он радостно улыбнулся.
— Не знаю, Андр. Не хочу угадывать. Рассказывай уже.
Он достал из бумажного пакета несколько ароматных яблочных пирожков и разделил поровну. После рабочего дня они казались самой вкусной едой на свете.
— Ну попробуй, Блейк. Ни за что не угадаешь!
А еще что-то говорят про женщин и логику. Попробуй угадать, но я-то знаю, что не угадаешь.
— Не знаю. — Я вздохнула. — Апокалипсис?
— Это банально, — фыркнул он. — Дракониада!
Я перестала жевать. Она же должна состояться в Подземном. Вот уже полгода говорили, что на этот раз Подземный принимает у себя знаменитое состязание драконов. А мы Единорожьи бега принимаем зимой.
— Погоди, Андр, ты что-то перепутал. В Лесном Дракониады не будет.
— В этом-то и дело, Блейк! Будет. У меня отец знает министра, ты же в курсе? Так вот, в связи с последними событиями в Подземном Дракониаду переносят к нам. Это еще официально не объявлено, но подготовка началась. В срочном порядке готовят площадки.
Я присвистнула. Дракониада — событие не из второстепенных. Раз в пятьдесят лет лучшие драконы всех городов — Лесного, Подземного, Верхнего, Снежного Плато и Океаниума состязаются в магии, скорости, силе, уме и так далее. Зрелище действительно захватывающее и уникальное. Обычно состязания проходят в одном из городов, и на этот раз принимающим должен был стать Подземный. Но видимо, землетрясения, участившиеся в последнее время, стали причиной переноса состязаний в Лесной. У нас все было гораздо спокойнее. Что ж, появится шанс хоть издалека посмотреть на Дракониаду. Но при чем здесь деньги?
— Предлагаю записаться помощником. — Андр дождался, когда я осмыслю сказанное, и лишь потом продолжал: — Им нужны координаторы. Люди, умеющие найти общий язык с драконом. Помощники организаторов, помощники Погонщиков, ассистенты, секретари и так далее. За это неплохо платят. По нашим меркам, конечно. Ну и интересно будет. Соглашайся!
— Не знаю.
Солнце уже начало садиться и больше не грело так приятно, как днем. В парк подтягивались родители с маленькими детьми, любители пикников и прогулок. Я отстраненно порадовалась, что мы успели занять неплохое место.
— Да ты что? — удивился Андр. — Такой шанс!
— Ну не нахожу я общий язык с драконами. — Мне моментально вспомнилась Берр, которая так и не пожелала пойти мне навстречу. — Не уверена, что выйдет из этого хоть что-нибудь.
— Слушай, попытка — не пытка, — резонно возразил Андр. — Все равно работать собирались, так почему бы не совместить нужное с желаемым? Историческое событие, можно сказать. Представляешь, сколько драконов явится?
Перспектива действительно захватывала. Но одновременно и пугала своим масштабом. И, несомненно, манила неплохим заработком, на который можно и курточку купить, и отдохнуть съездить. За практику столько не заплатят.
Андр озвучил сумму, и я даже не нашлась, что ответить. Для студентки деньги запредельные.
— Так что, Блейк? — спросил друг. — Попробуем? Я с родителями говорил, они не против, если не к Погонщикам идти.
— Ладно, — сдалась я. — И как мы туда попадем?
— Нужно заполнить анкету. Я отдам отцу, он передаст в штаб.
Андр начал копаться в рюкзаке и выудил оттуда два плотных листка. Я взглянула; стандартные вопросы: имя, фамилия, возраст, семейное положение, несколько вопросов о здоровье, образовании и навыках. Ну и, разумеется, парочка в стиле «Почему вы хотите участвовать в организации Дракониады?» и «На каком посту вы себя видите на Дракониаде». На первый вопрос я написала что-то о необходимом для студентки Драконьей Академии опыте, а на второй — перечислила основные должности, доступные мне. И украдкой от Андра дописала «помощница Погонщика». Как бы я ни старалась сделать вид, что Кайл мне не понравился или что практика началась просто ужасно (а это было действительно так), полет на драконе раз и навсегда убедил меня в том, что сделала правильный выбор. И если полет в кабине Зрячей мне представлялся не таким уж заманчивым, то при мысли о полете рядом с Погонщиком захватывало дух. Втайне я надеялась, что мне дадут именно эту должность.
— Все. — Я протянула карточку Андру, надеясь, что он не станет читать.
Не стал, и я почувствовала легкий укол стыда. Впрочем, какая разница? Это всего лишь работа. Гораздо интереснее, если у нас она будет разная; обсудим, опытом обменяемся.
— Поздравляю, — друг просиял, — мы на Дракониаде!
— Ты попади сначала туда, потом радоваться будешь. — Я растянулась на траве.
— Считай, уже попал. — Андра такие житейские мелочи не волновали. — Но ловлю на слове! Как только пропуска получим, приду к тебе с шампанским, поняла?
— Тащи, — фыркнула я.
Он улегся рядом, тоже рассматривая крону дерева и отмахиваясь от чересчур назойливых насекомых.
— А тебе этот Погонщик понравился, да? — вдруг спросил он.
Я уловила в его голосе какую-то доселе неизвестную нотку. Уж не ревнует ли?
— Кайл? Нет, ты что. Он отвратительный. Красивый, конечно, но ты бы слышал, что он несет. Лучше уж в монашки.
— Нет, я о втором, Зейне, кажется.
— А, о Зейне… — При упоминании его имени мне захотелось улыбаться. — Ну он намного лучше Кайла. И объясняет хорошо все. И добрый, не кричит. Не считает себя самым умным. Потому ему лучший и достался. Кстати, он меня позвал смотреть на облачного дракона.
Я решила не упоминать, что помимо всего прочего Зейн пригласил меня на ужин.
— Везет тебе, Блейк. Один на драконе катает, второй дракона показывает. И чего я девчонкой не родился?
— Не уверена, что тебе хотелось бы такого наставника, как Кайл. Возможно, конечно, он просто меня невзлюбил. Но, по-моему, он всегда такой. Когда-нибудь это выльется в скандал, я чувствую.
Мы еще немного полежали на медленно остывающей траве, а потом я поднялась. Близилось время ужина.
— Пойду я. Есть охота, да и устала. Завтра с утра на крыльце увидимся, как обычно. Может, в обед где-нибудь посидим.
Андр тоже поднялся. Девчонки неподалеку захихикали, бросая пламенные взгляды на него.
— Давай провожу, — предложил Андр.
— Да нет, — я лишь отмахнулась, — здесь идти-то… До завтра!
— До завтра, — с тяжелым вздохом друг направился в противоположную сторону.
Девчонки, кажется, обиделись, когда он прошел мимо них, даже не взглянув. Странный он, отчего бы не познакомиться?

Глава третья
ЭЛЛА ЗЛАТОКРЫЛАЯ

Переходный мир — так называют наш мир в летописях.
Почему Переходный? Пожалуй, раньше здесь часто открывались порталы в другие миры.
В. Волверин. «Легенды Переходного мира»

Это утро по праву могло считаться поворотным в моей судьбе. По крайней мере, мне так казалось. Ибо событий, что оно принесло с собой, хватило бы на пару таких, как я. Но в кои-то веки судьба решила не разменивать крупную купюру и подарила мне поистине королевский подарок. Да и не только мне…
Зарядил дождь. И мое слабенькое заклинание щита не спасло, я промокла. Пришлось задержаться на крыльце после встречи с ребятами, чтобы отжать волосы и сбросить плащ. Не хотелось портить сияющие интерьеры «ДА» грязью и водой. Я тихо материлась под нос, расчесывая непослушные и вдобавок ко всему мокрые кудри, когда кто-то подошел сзади и весьма любезно поправил мне лямочку… хм… ну, весьма интимного предмета гардероба. Наверное, я была неправа, надев на практику топ и короткую юбку. Но ведь мне грозило свидание, что я могла надеть?
— Привет! — Зейн улыбался во весь рот.
И выглядел шикарно, словно и не лил стеной мерзкий холодный дождь.
— Привет. Дождь, — зачем-то сообщила я ему, неопределенно махнув куда-то вдаль.
— Ага. Вымокла? Высушить?
— Было бы неплохо.
Миг, легкое движение руки — и я сухая, а рыжая грива топорщится во все стороны. Зейн хмыкнул, как-то странно осмотрев меня.
— Пошли, уже скоро рабочий день начнется. — Он открыл передо мной дверь, пропуская внутрь.
— Ты помнишь, что у нас сегодня культурная программа? — спросил Погонщик.
— А полет из-за дождя не отменят?
— Шутишь? — Он рассмеялся. — Если бы из-за паршивого дождика отменяли полеты, компания бы не продержалась и пары дней. У нас же треть года — дожди. Треть — зима. Драконы не такие неженки, а пассажиры защищены кабиной. Тем более у меня полет тренировочный. Очень хорошо, пускай потренируется дракоша. Придешь? Я пропуск заказал.
— Конечно приду, — улыбнулась я.
— Столик я тоже заказал, — в ответ улыбнулся Зейн. — И надеюсь, что ты мне вечером составишь компанию.
Главное, чтоб не ночью. А так какая же девчонка откажется от свидания с таким парнем? Уж точно не я.
— Ну удачного дня. — Зейн свернул куда-то в сторону кабинета Строгого, оставив меня одну.
Несмотря на промозглую погоду и жуткий внешний вид, настроение мое поднялось достаточно, чтобы, войдя в кабинет Кайла, не предвкушать какой-нибудь очередной скандал. Как оказалось, у Погонщика были на меня свои планы.
Он уже был в кабинете, и я не стала заходить, а лишь поздоровалась из приемной. Хотелось чего-то горячего, но кофе в шкафу не было. Пришлось идти вниз и просить у вахтера немного чая. Горячая жидкость взбодрила и окончательно убедила, что этот день был куда лучше двух предыдущих. И даже Кайл не сможет испортить мне настроение. А если все же испортит, свидание с Зейном его безусловно исправит.
— Привет, — из кабинета выглянул Погонщик. — О, я тоже чая хочу. Принеси.
— Закончился, — флегматично ответила я.
— Значит, свой отдай. — Кайл отобрал у меня чашку и залпом выпил больше половины.
Я даже дара речи лишилась от такой наглости.
— Вот что, есть новое дело. Справишься — пятерку поставлю.
Я напряглась. Прошлый, хоть и небольшой, но болезненный опыт говорил, что сейчас Кайл попросит родить дракона, не меньше. За пятерку-то.
Но у Погонщика было много сюрпризов для глупенькой практикантки.
— Что ты знаешь о детях? — спросил он.
— О детях? — Я даже растерялась. — Ну… это такие маленькие. Плачут. Едят. Играют.
— Класс, — прервал меня Кайл. — Удивительные познания. Вот…
Он на пару секунд скрылся в кабинете, а потом вывел за руку маленькую темноволосую девочку лет четырех, с двумя очаровательными кривыми хвостиками на голове. Она корчила недовольные рожи и крепко сжимала в руках какую-то игрушку.
— Что это? — обалдела я.
— Это Элла. Посидишь с ней тихо до конца рабочего дня, получишь пятерку в табель, — заявил Кайл.
И, оставив девочку посреди приемной, с грохотом захлопнул дверь кабинета изнутри.
— Эй! Погодите! — Я решительно была не согласна со степенью информирования. — Кто это? Чья она? И что мне с ней делать?
Погонщик выглянул из кабинета и закатил глаза.
— Это моя дочь, Элла. Тебе просто надо посидеть с ней тихо до шести часов. Все. Ничего сложного, даже такая тупая девочка, как ты, способна справиться.
Я пропустила мимо ушей прилагательное, коим наградил меня Погонщик, и все-таки решилась задать пару насущных вопросов:
— А если она захочет есть? Играть? Гулять? Спать, в конце концов?
— Не грузи меня своими проблемами, — поморщился Кайл. — Если захочет есть, зайдешь, возьмешь деньги и сводишь ее в таверну. Спать уложишь на диване в приемной. Игрушка у нее есть.
— Одна игрушка?
Я имела слабые представления о детях, но мне все же казалось, что они привыкли играть большим количеством предметов.
— А сколько ей игрушек надо? — озадаченно уставился на меня Погонщик. — Эта вполне ничего.
— И как давно вы ее купили?
— Не помню. — Он пожал плечами. — Может, год назад, может, раньше.
— А! — догадалась я. — Она живет не с вами, а с матерью.
— Ее мать сбежала три года назад. Чего ты ко мне привязалась? Есть задание — вперед. Не хочешь делать — выметайся.
— А ничего, что воспитание ваших детей не входит в мою практику?
— Мне есть до этого дело? — Кайл поднял брови.
Я едва не застонала. Бедный ребенок, неужели она с ним живет?
— Почему вы не наймете няню? — спросила я. — Она же с вами до совершеннолетия не доживет.
— У нее есть няня, — с видимым раздражением отозвался Кайл. — Но она заболела. Довольна? Мне тебе документы на выбытие подписать?
— Можно мы хотя бы в парк сходим, если дождь закончится? — пробурчала я.
— Сделайте одолжение. Вот. — Кайл бросил на стол монету. — Купите что-нибудь. Игрушку или что там ей надо.
— О Рейбэк, — вздохнула я, возведя глаза к небу.

Девочка была хорошей. Очень спокойной и веселой. Она внимательно смотрела, как я завариваю для нее чай и разворачиваю конфету. Вахтер Талер, увидев такую прелесть, как Элла, разрешил нам посидеть с ним и попить чаю.
Девочка, не отрываясь ни на секунду, наблюдала за мной. И даже когда Талер поставил перед ней тарелку с очищенными апельсиновыми дольками, взяла одну только после разрешения. Я даже удивилась, а потом, вспомнив характер Кайла, решила, что это закономерно. Ребенок, поди, в его присутствии даже дышать боится, не то что безобразничать.
— Тебе сколько лет? — спросила я.
— Четыре, — звонкий голосок Эллы звучал весело. — А тебе?
— Мне девятнадцать.
Девочка недоуменно посмотрела на ладошки, пытаясь сообразить, сколько это.
— Раз — две ладошки. И еще раз, но без одного пальчика.
Элла радостно захихикала.
— Съешь конфету. — Думается, от одного кусочка шоколадки с ней ничего не будет.
Талер задумчиво поглядывал то на меня, то на девочку, впрочем, ничего не говоря. Каждый, кто проходил мимо, удивленно таращился на яркую Эллу, а та стойко сносила все взгляды, любопытно таращась в ответ.
— Кто ж тебя заплел-то так? — ужаснулась я.
На голове ребенка творилось что-то невообразимое.
— Папа! — радостно изрекло дите.
— Жуть какая! — Я фыркнула, представив эту картину. — Иди сюда, я тебе нормальные хвосты сделаю. Талер, ты знал, что у Кайла есть дочь? Я думала, если у него и есть дети, то они выросли. На вид ему… ну, за тридцать?
— Около того, — кивнул вахтер. — Знал, конечно. Об этой истории все в «ДА» судачили. Кайл, как всегда, какую-то девицу нашел. Не из наших точно, вроде как даже не из Лесного. По обмену приехала. Ну и увлекся на пару недель. А она забеременела. Сейчас уж никто не скажет — специально женить хотела или случайно получилось. Кайл, естественно, послал ее с такими новостями в свойственной ему манере. Девица родила и ему подарочек подбросила. Если б не отец Кайла, тот бы девочку в приют сдал. А так уговорил, няню нанял и велел, чтобы с отцом жила. Хороший был мужик.
— Умер?
— Ага. Два года назад. Ну теперь уж точно Кайл Эльку не сдаст никуда. Но, конечно, не повезло девчонке. Кроме няни никого не видит, уже ее мамой называет, наверное. Кайл несколько раз приводил ее на работу; представляешь, оставил в приемной, секретарша возилась. А она пару месяцев назад уволилась, так он ребенка одного в приемной оставил. Положил ей еды в тарелку, игрушку какую-то и ушел. Потом — на тренировочный. А чтобы не сбежала, запер. Ребенок разревелся, напугался. Скандал был жуткий. Строгий сказал, что если еще раз здесь Эллу увидит, Кайл вылетит, даже несмотря на заслуги.
— Кошмар. — Я рассеянно погладила бедного ребенка по голове. — Как она выжила-то с ним?
— Не знаю. Действительно не повезло девочке. Но я не удивлен, что Кайл ее снова привел. Ему всегда было начхать на запреты Строгого. И что ты будешь делать?
— Не знаю.
Я чувствовала, что у меня начинает болеть голова. Девчонка была тихая, но проблемы, которые ее окружали, мимо меня пройти не могли.
— Советую тебе, едва прояснится — дожди летом недолгие, — своди погулять. Время быстрее пролетит. Сомневаюсь, что ребенок много гуляет, с таким-то папашей. И к шести вернетесь. Кайл, надеюсь, на обед денег дал?
— Дал. Элла, хочешь гулять? — спросила я девочку.
— Да! — с готовностью отозвалась та.
Высший, и что же мне делать с маленьким ребенком весь день? Я думала, что сойду с ума.

Мне всегда казалось, что такие родители, как Кайл, получают хороших детей незаслуженно. Или как моя мать, например. Я ведь, в сущности, ребенком была неплохим. Шумным немного, но достаточно послушным и здоровым. Во всяком случае, проблем со мной в приюте почти не было. И я без ложной скромности считала, что у такой матери мог бы быть более капризный ребенок.
Так и с Эллой. Девочка являла собой образец ребенка, о котором мечтают все родители в мире. Она радовалась каждой мелочи: собакам, бродячим кошкам, пролетавшим где-то высоко, в облаках, драконам, людям, лебедям в парке, каплям дождя на листьях. С готовностью принимала все игры, что я предлагала, и особенно радостно смеялась после покупки куклы.
Эту куклу мы увидели, гуляя по парку. Продавщица в смешной шляпе торговала с лотка небольшими куклами в старинных платьях. Такие уже и не носили, но маленькие куколки с длинными волосами, в шляпках и с зонтиками выглядели действительно шикарно. Элла не сказала, что хочет куклу, но я поняла это по восхищенному взгляду девочки. Что ж, деньги были — на обед Эллы ушел всего один серебряный.
— Сколько кукла стоит? — спросила я у торговки.
— Один золотой, красавица. Хорошие куколки, красивые.
— Красивые, — согласилась я. — Элла, выбирай.
Девочка тут же потянулась к одной кукле с темными волосами отливающими вишней, На ней было простое, но красивое шелковое платье, аккуратная шляпка и сумочка в руках.
Я достала деньги и, добавив один серебряный из собственных, расплатилась.
— Играйте на здоровье, — улыбнулась женщина.
— Спасибо.
Кукла была абсолютно безопасной; приютских детей учили проверять вещи на заклятия, заговоры и порчи. Более того, на шее куколки был выцарапан оберегающий знак Лесного. Конечно, в такие вещи я не верила, но чем демоны не шутят, может, Высший и обратит внимание на маленькую девочку.
Она что-то лепетала, играя с куклой, а я сидела на лавочке и смотрела на огромные часы, которые медленно отсчитывали время до конца рабочего дня. Дальше нужно будет сходить в приют, поужинать и вернуться в «ДА», чтобы посмотреть на облачного дракона Зейна. А потом… Об этом я старалась не думать, чтобы не спугнуть удачу и приятное предвкушение первого свидания.

Я не сразу заметила тень, упавшую на Эллу. А когда заметила, подскочила и встала между каким-то мужчиной и девочкой.
— Простите? — удивился он.
— Чего надо?
— Я за девочкой.
— А вы, вообще-то, кто? — У меня даже челюсть отвисла от такой наглости.
Я слышала о похищениях детей. Но чтобы так, при свете дня, к ребенку, играющему рядом с девушкой, которая за ним наблюдает… На что этот урод надеялся? Что я не смогу ему засветить? Так это зря, приютские и нахамить и засветить могут.
— Я, вообще-то, ее отец, — язвительно отозвался мужик. — А вот кто ты такая, дрянь малолетняя, я еще выясню!
— Что?!
Я среагировала моментально; мужик отлетел, совершенно не ожидая удара. Первым моим порывом было подхватить Эллу и сбежать, но потом я заметила женщину, бегущую к нам и что-то кричащую. На руках у нее была маленькая девочка с темными кудрявыми волосами.
— Идиот! — кричала женщина. — Скотина! Пьяница!
Это она явно не ко мне обращалась.
— Вы простите. — Она, задыхаясь, остановилась. — Это муж мой.
И, обращаясь ко все еще лежащему на земле мужику, она проорала:
— Совсем спился уже! Это не твой ребенок, идиот! Я же сказала: в красном платье! Высший, ну вот за что мне мужик такой достался? Ох, девушка, правильно вы ему врезали. Надо было еще ногой добить. Он не псих, вы не думайте. Простону, просто мужик мне непутевый достался. Он вам ничего не сказал?
— Да нет, — отозвалась я. И нервно хихикнула. — Вы б ему хоть портрет давали. А то ребенка перепугал почем зря.
Элла, правда, не выглядела напуганной. Она с присущим ей любопытством все вокруг рассматривала и прижимала к себе любимую теперь куклу.
Женщина еще раз рассыпалась в извинениях, а я побрела в «ДА». Время подходило к шести, ноги мои ныли от постоянной ходьбы, да и Элла заскучала. Пора было возвращаться к папочке.
— Какого черта?! — рявкнул Кайл, едва я вошла.
И Элла — Элла, которая за весь день ни разу не нахмурилась — разревелась у меня на руках.
— Да не орите вы так. — Я, кажется, начала привыкать к нему. — Дочку перепугали. Что я опять натворила?
— Устроила драку прямо перед моими окнами!
— Вообще-то вашу дочь хотел увести посторонний мужчина. А я ее защищала. Но если вам так хочется — вот. — Я пересадила Эллу к нему на руки. — Условие я выполнила, мы играли, гуляли. Я ее покормила и купила ей куклу. Кстати, хоть иногда делайте ей подарки, ребенок совершенно забитый.
— Она у меня живет. Хватит с нее, — отрезал Кайл.
— Ну… ну ты и скотина.
— Повежливей, девочка, а не то вылетишь с практики. Все, свободна.
— Еще не свободна.
Мне отчаянно хотелось сделать гадость. Какую, я и сама не знала.
— На вот, возьми! — Я достала из кошелька золотой. — А то непомерные траты на дочь, боюсь, не потянешь.
Монета закатилась под стол. Ошалевший Кайл, наверное, долго смотрел мне вслед. Испортил-таки настроение.

На закате дня я уже была в «ДА», на трибунах, ожидая появления Зейна и Лена Замирающего — его практиканта. Лен был лучшим на потоке, потому его первого и забрал Зейн. У этого парня, говорят, был талант Погонщика, но вот целеустремленности попасть на желаемый факультет не хватило. Впрочем, он и не расстраивался. Ему учеба давалась легко, даже без особых усилий.
Облачный дракон был действительно красивым и величественным. Но так же, как я не понравилась Берр, дракон не понравился мне. От него за версту веяло высокомерием. И каким-то пренебрежением ко всему, что нас окружало.
Зейн не стал нас знакомить, и этот незначительный эпизод неприятно царапнул. Хотя, быть может, я просто находилась на взводе после скандала с Кайлом и не совсем адекватно оценивала ситуацию. По крайней мере, Зейн, прежде чем создать защитный купол, радостно мне помахал. Лен загрузился в кабину Зрячего.
Дракон взмыл в небо, но меня это событие мало тронуло. Я постоянно прокручивала в голове прошедший день и не могла перестать думать об Элле. Как она живет с таким отцом? С виду — здоровая симпатичная девчушка, нормально развитая. Говорит, бегает, играет, что-то там лопочет себе под нос. Тихая, спокойная, ничего не просит и не балуется. Да любые родители мечтают о таком ребенке! И досталась же Кайлу такая дочка. Уж не в него пошла, это точно. И ведь одета чистенько, и подстрижена симпатично: прямые густые волосы, челка, синие глазки. На Кайла даже и не похожа. Но красоткой будет. И если сохранит характер, цены ей не будет. Только как с таким отцом характер-то сохранить?
Мне казалось, что Элле приходится куда тяжелее, чем приютским. Ее-то отец рядом, в одном доме живет с ней. А у приютских родители — наставницы. Девочка явно что-то понимает, не зря разревелась, только когда Кайл начал кричать. Часто ли он кричит на нее дома?
С этим нужно было что-то делать. Но что именно, понять я не могла, не хватало опыта и знаний. Однако смутная мысль брезжила.
За раздумьями я не заметила, как Зейн закончил полет, который в общей сложности длился всего минут двадцать. Наверное, он поднимал дракона на высоту Верхнего, большего от них и не требовалось, расстояние не такое уж и большое. Основная проблема путешествий в Верхний — высота, и нормально выдерживали ее только облачные драконы.
Зейн стянул очки и подбежал ко мне, довольный до жути.
— Ну как? — Погонщик требовал комплиментов.
Я натянуто улыбнулась. Не виноват же он в том, что Кайл испортил мне весь день. Да еще и пятерку, поди, не поставил. Зараза самодовольная.
— Здорово.
— Сейчас оставлю Лену указания, переоденусь — и пойдем ужинать. — В нем кипела энергия. — Все в порядке?
Я кивнула, хотя мелькнула шальная мысль отменить свидание. Но потом я вспомнила, как его ждала, и промолчала. Позволить Кайлу испортить мое первое свидание? Да никогда!
Что говорить, идти рядом с Зейном было очень приятно. И дело даже не в том, что он был Погонщиком (а встречаться с Погонщиком мечтает каждая девушка в Академии), а в том, что с ним было очень спокойно. И достаточно весело. Он знал, казалось, тысячу разных баек из жизни «ДА», Погонщиков, драконов. Веселых, грустных, красивых. И по дороге к ресторану успел рассказать их массу. Меня это очень устраивало; о себе, да и вообще ни о чем говорить не хотелось.
Ресторан Зейн выбрал из категории тех, мимо каких мне и проходить не доводилось. Хорошо хоть особых требований к внешнему виду там не предъявлялось, а иначе я бы выглядела глупее не придумаешь.
— Какое вино ты любишь? — спросил Погонщик, когда нам принесли меню.
— Я не пью, спасибо.
Алкоголь действует на меня не очень положительно. Если с Андром я еще могу себе позволить расслабиться и нести чушь, то портить первое свидание не хотелось.
— Да брось, здесь хорошее вино, совсем не пьянеешь. Драконий рецепт, а?
— Нет. — Я попыталась улыбнуться. — Мне лучше не надо, я устала за день, а вино заставит меня уснуть.
Погонщик пожал плечами и уткнулся в меню. Кажется, с видимым неудовольствием. Да что со мной такое? Почему я все воспринимаю в таком негативном свете-то? Будь проклят Златокрылый, все так хорошо начиналось!
— Рекомендую свинину, — подал голос Зейн. — Очень хорошее блюдо, с помидорами и грибами.
И снова его голос звучал нормально: весело, спокойно, дружелюбно. А значит, мне пора было заканчивать дуться на весь мир и просто наслаждаться ситуацией. Ужинать после заката летом — занятие не из лучших. Конечно, активная молодежь гуляет всю ночь, и как раз в это время ей положено ужинать, но моему организму, привыкшему к регулярному двухразовому питанию, никакой свинины не хотелось.
— Знаешь, — сказала я, — мне, пожалуй, овощи какие-нибудь.
И в ответ на удивленный взгляд Зейна я пояснила:
— Я не привыкла ужинать в такое время. Лучше будет не рисковать здоровьем.
— Ты права, — согласился он. — А я вот частенько ем еще позже. Строгий дал мне в этом году полеты в Верхний. А облачные драконы предпочитают летать на закате. Вот весь график и полетел к черту. У нас все лучшее достается Кайлу.
— Я заметила. — Не хотелось говорить о нем, но раз уж Зейн упомянул, я решилась задать один насущный вопрос: — Зейн, почему Кайлу так много сходит с рук? Он, конечно, гений и герой, я наслышана, но все-таки такое поведение… Ведь если его уволить, он не сможет летать?
— А его нельзя уволить, — хмыкнул Зейн. — Вернее, Строгий, конечно, может это сделать. Но тогда и он лишится своего места, а ему оно надо? Такая зарплата, такие привилегии.
— Почему его нельзя уволить? — не поняла я.
— Кайл — совладелец «ДА». Лет пять назад у компании были проблемы, Кайл выкупил часть. Не самую большую, всего треть, но… В общем, это дела управления и я в них не лезу. Факт есть факт: если Строгий уволит Кайла, кто-то уволит Строгого. Вот и терпит мужик этого козла. Единственная наша надежда, что Кайл или убьется благодаря своей самонадеянности, или угробит пассажиров. И тогда его не спасет, даже если он окажется Высшим.
Меня передернуло от небрежно брошенной фразы. Нет уж, такой судьбы Кайлу я не желала. И его пассажирам тоже. Пускай орет, хамит, но летает с благополучным исходом. Неприятно покоробило то, как сказал Зейн об этом. Возможно, он это не всерьез. Да что там возможно? Конечно, он это не всерьез. Но я принадлежу к той категории людей, которые очень осторожно относятся к любым произнесенным словам.
— Что насчет сырного салата? — Зейн вернулся к меню. — Твердый сыр, свежие овощи, бальзамический уксус. Вкусная штука.
— Да, пожалуйста. — Мне порядком надоело пялиться в меню, в то время как есть совершенно не хотелось.
Зейн подозвал официанта и сказал ему пару непонятных мне слов, очевидно, означавших названия блюд.
— Расскажи о себе. — Погонщик расслабленно откинулся на спинку кресла. — Почему ты поступила в Академию?
— Мне нравятся драконы, — пожала я плечами. — Я хотела быть Погонщицей, но мне сказали, что таланта нет. И в Зрячие определили. Чем-то я декану понравилась.
— Он прав. Для того чтобы быть Погонщиком, нужно обладать талантом. Власть над драконами — сила, дающаяся не каждому.
— Власть? — удивилась я. — Я думала, это сотрудничество.
— Возможно, но… Ты видишь в этом сотрудничество? Погонщик стоит на спине дракона, держит поводья, управляет и приказывает. Мне видится в этом власть, Блейк. Не все так просто.
Он подмигнул мне. Вечер протекал не совсем так, как хотелось. Точнее, совсем не так. Неуловимое ощущение приближающихся… э-э-э… неприятностей витало в воздухе. Прямо над моей головой.
И неприятности себя ждать не заставили.
Официант принес бутылку вина. И два бокала, один из которых поставил передо мной. И темно-красная, неприятно — для меня, во всяком случае — пахнущая жидкость наполнила его едва ли не до краев. Зейн взирал на это с поистине драконовым спокойствием.
— Зейн, я не пью вино. — Я постаралась сказать это максимально спокойно.
Почему простая оплошность так вывела меня из себя?
Зейн удивленно наклонился ко мне. И взял за руку.
— Прости, Блейк, я забыл. Просто сегодня нелегкий день, я совершенно не соображаю ничего. Мне кажется, ничего страшного в бокале вина нет. К тому же я обязательно тебя провожу. И не пить же мне теперь всю бутылку одному? Это глупо. Вино хорошее. Ты больше любишь сладкое или сухое?
— Сладкое, — отозвалась я, совершенно запутавшись.
Его рука, поглаживающая внутреннюю сторону моей ладони, совершенно дезориентировала. И лишала каких-то там мыслей. Вообще всех, и плохих, и хороших.
— За знакомство? — Зейн поднял бокал.
— За знакомство, — сдалась я.
Вино действительно было очень вкусным, с легкими нотками чего-то пряного, но чего именно, я определить в силу скудного опыта не могла.
— Жаль, что ты попала к Кайлу, — произнес Зейн. — Знай я о том, какая ты, забрал бы себе.
— Несмотря на то, что Лен лучший? — спросила я.
— Лен не лучший, — усмехнулся Зейн и отпустил мою руку, чтобы позволить официанту поставить на стол тарелки.
Мне принесли салат, а Зейну — какое-то мясо с картофельными дольками. Аппетитно выглядело, стоит заметить.
— А это что? — Я рассматривала небольшие белые кусочки на листьях салата.
— Козий сыр. Очень вкусный и полезный.
Он попробовал картофель и удовлетворенно кивнул.
— Хочешь? — В синих глазах сверкали веселые искры.
Мне понравился заказ Зейна. И понравилось делиться едой. В этом совсем не было надменности или самодовольства, а было нечто такое, чего я и ждала от свидания. Тепло и весело. Возможно, виной тому было вино, но после того, как мы расправились с едой и стали ждать десерт, мне стало намного легче. И неприятности будто отступили на второй план, оставив на первом Зейна. Зейна, который был намного лучше Кайла.
Звякнул колокольчик, сообщая о посетителе, и управляющая в темно-красном платье бросилась навстречу гостю. Я не стала оборачиваться, а вот Зейн как-то странно изменился в лице.
— Зейн! — прямо над моей головой раздался мелодичный женский голос. — Привет, не знала, что ты здесь.
— Привет. — Зейн откашлялся. — У тебя же сегодня вечеринка, разве нет? Я думал, ты на работе.
— Вырвалась поужинать. Ты же знаешь, я совершенно не переношу острое. А вечеринка в стиле Подземного. Ну и, соответственно, всякие колбаски, ребрышки с острыми специями. Кошмар, словом, сплошной. Меня Эззи подменяет. А это кто?
Меж тем я рассматривала женщину. Ей было лет тридцать. Стройная, даже худая, с полными губами и большими серыми глазами. Одета была в простой свитер и зауженные брюки, а волосы собрала в высокий хвост. Но смотрела и держалась королевой. Знакомая Зейна? Я даже укол ревности почувствовала. С такой красоткой мне не тягаться при всем желании.
— Это Блейк Сияющая. — Зейн как-то странно себя вел.
Избегал встречаться со мной взглядом, напряженно всматривался в лицо незнакомки, и вообще будто бы вдруг заволновался. Появилось четкое ощущение, что я чего-то не знаю.
— И кто такая Блейк Сияющая? — мне почудилось раздражение в голосе женщины.
— Практикантка Кайла, — наконец выдал Зейн.
— И почему ты ужинаешь с практиканткой Кайла? — взвилась женщина.
— Потому что Кайл слишком много пашет, — раздался все оттуда же, из-за моей спины, голос ненавистного Погонщика. — Спасибо, Зейн, что развлек студенчество. Тарла, дорогая, привет. Как поживаешь?
— Хорошо, Кайл. — Женщина обняла Погонщика. — Сам-то как?
— Да живем потихоньку, куда денемся. Знаешь ведь, Строгий спуску никому не дает.
Он хмыкнул. Тарла сдержанно улыбнулась.
— Ну нам пора, — сказал Кайл. — Пока, Зейн. Не проспи работу.
Он подмигнул Зейну, который ни слова не произнес, и буквально силой вытащил меня из-за столика. Я не успела даже запротестовать. Силы в Златокрылом было немерено. Я не успела и моргнуть, как оказалась на улице, ежась от прохладного ночного воздуха.
— Что это было?
Кайл невозмутимо тащил меня куда-то в глубь квартала, кажется, не желая отвечать на какие бы то ни было вопросы.
— Господин Златокрылый!
— Последний раз я тебя вытаскиваю, Сияющая, — наконец произнес он и выпустил мой локоть.
Я потерла место, на котором еще краснели следы пальцев Погонщика.
— Откуда вытаскиваете? Из приятного места с вкусной едой? От хорошего парня?
Кайл рассмеялся. С чувством так, на всю улицу. С ближайшего балкона донеслась отборная ругань, мы разбудили какого-то любителя свежего воздуха, спавшего в гамаке на балконе.
— Ладно, кто такая Тарла? — Назад пути все равно не было, свидание безнадежно испорчено.
— Жена его, — ответил Кайл, продолжая движение.
— Жена?!
Я чувствовала, что меня обманули. И, умело расставив ловушки, пытались затащить в известное место, то бишь койку Зейна. Интересно, сколько таких студенток там уже побывало?
— Жена, — подтвердил Погонщик. — Зейн женат давно и успешно. Лет десять точно, если мне память не изменяет. И столько же гуляет. Хотя вру — гуляет лет с пятнадцати. Тарла не дура, но с поличным поймать засранца не может. Тебе повезло, что я зашел поужинать.
Действительно, выходит, повезло. Мог ведь не вытаскивать, а наблюдать за разыгравшимся спектаклем. Не сомневаюсь, это доставило бы Кайлу некое удовольствие.
— Ты идиотка. — Он снова рассмеялся. — Неужели ты думала, что понравилась Зейну? Да ему ничего, кроме своего отражения в зеркале, не нравится. Не приди я, он бы посмеялся над тобой и сочинил что-то вроде «дорогая, я не мог ей отказать, она прилипчивая, как репей».
Я промолчала, желая, чтобы он испарился и перестал надо мной издеваться. Но Златокрылый был лишен как способности изменять агрегатное состояние, так и чувства такта.
— Да уж, повеселила знатно. Я все думал, чего это Зейн взялся тебе помогать? А все гораздо проще оказалось. Странный он, вот что в тебе особенного? Тощая девка, рыжая еще, глупая. Ну, может, ноги ничего так…
Он охнул, потому что этой самой «ничего так» ногой получил по коленке. Достал. Если я попала в нелепую ситуацию, это не значит, что надо мной можно смеяться. И откровенно издеваться над моей внешностью.
А куда мы, кстати, идем?
Как оказалось, к приюту.
— Откуда вы знаете, где я живу? — Душа требовала крови и объяснений.
— Детка, ты у меня учишься. Я все о тебе знаю. И то, что ты живешь в приюте. И то, что твоя мать шлюха. И то, что твой отец — ее клиент. И то, что тебя в приюте держат из жалости. В общем, все прелести твоей жизни. Кстати, вот, держи!
Он бросил мне монету, и я ее машинально поймала.
— Не думаю, что у тебя много денег, чтобы кидать их под мой диван. Гордость — это хорошо, но лучше, когда она не оставляет тебя без обеда.
— Знаете что? — взорвалась я.
Количество отвратительных происшествий за этот день достигло критической отметки.
— Что? — Кайл скорчил рожу, окончательно меня взбесив.
— Не трудитесь меня провожать! А то с вашей ценнейшей персоной еще что-то случится. Ну или об меня испачкаетесь ненароком. А я уж как-нибудь сама доберусь, чай, не впервой.
— Подрабатываешь ночами? — усмехнулся Погонщик.
И я едва сдержалась, чтобы не кинуться на него с кулаками.
— Нет уж, рыжая, я не хочу на своей совести иметь труп глупой девицы. Или твою потерянную невинность, если там есть что терять.
Честное слово, он схлопочет. Не посмотрю на разницу в возрасте, положении и силе. Вот только лишаться всего не очень-то хочется. А за драку с наставником по головке в Академии не погладят. Я столько претерпела, что от пяти минут оскорблений не умру. Тем более что, во-первых, сама виновата — не надо было уши развешивать и за Зейном таскаться, а во-вторых, ума у этого Кайла, как у козла. И есть у меня подозрение, что животное в игре на сообразительность уйдет вперед с большим отрывом.
— Вообще, Сияющая, к тебе есть одно дело, — сказал Кайл после пары минут молчания.
Я даже напряглась как-то. Не нравились мне его дела. И разговоры. И сам он мне не нравился.
— Пятерки я тебе ставить не могу, не за что. Выпускай потом в мир таких убийц с дипломом Зрячего. А с Эллой возиться надо. Раз уж ты нищая, может, я тебе платить буду? Дней за семь накопишь на ужин, а?
Все. Это, наверное, было последней каплей. Кайл удивительно умело выбирал, куда бить. И несколько раз попал в самое больное место, вызвав тем самым волну ярости, смешанную с обидой и стыдом. Да, я бедная. Да, моя мать — женщина легкого поведения, которая родила ребенка от клиента и сдала его в приют, едва перестали платить пособие. Мне нечего было надеть, нечего есть и негде жить. Я всю жизнь борюсь с теми, кто считает, что мое место в борделе, рядом с матерью. И всю жизнь борюсь с теми, кто считает, что я — совершенная идиотка, не способная связать двух слов. И этот Погонщик, собравший воедино за какие-то пять минут все оскорбления, что я слышала за свою жизнь, сделал то, чего не удавалось до сих пор никому.
Заставил меня прилюдно, позорно разреветься.
Справиться с истерикой было тяжело. Наверное, многим известно чувство, когда плачешь и плачешь и не можешь остановиться, хотя и безумно этого хочешь. Но слезы текут сами собой и дыхание сбивается. Начинаются бесконечные всхлипы. Я застонала от собственного бессилия, от того, что не могу прекратить реветь, от того, что Кайл оказался почти во всем прав. И от всего, что произошло за последние годы.
— Все? Счастливы? — пробурчала я, когда более-менее перестала всхлипывать.
Кайл все это время терпеливо ждал.
— Вполне. Истеричка, — буркнул он. — Так что? Ты принимаешь предложение? Золотой в день за то, чтобы это маленькое существо меня не доставало?
— Или выметаться с практики?
— Разумеется.
— Вы — скотина, садист и отвратительный отец. — У меня в запасе еще пара слов была, покрепче, но я решила их приберечь.
— Мне плевать, что ты думаешь. Завтра как обычно.
Впереди показались обшарпанные стены приюта. Странно, все-таки я была готова на все, чтобы Зейн не увидел место, где я живу, а вот то, что будет думать обо мне Кайл, не особенно и волновало. После всего сказанного…
За ворота его не пустили, и я облегченно вздохнула. С Златокрылого станется пообщаться с наставницей и что-нибудь обо мне ляпнуть, да так, что и из приюта выгонят. Я несколько раз обернулась, идя к дверям, и видела, что Погонщик не уходит, а пристально смотрит мне вслед. И этот взгляд вызывал нереальную злость, из-за которой хотелось орать.
— Блейк! — зашипела дежурная, вскакивая со своего места. — Где ты была, девочка?
— Смотрела на полеты облачного дракона, — устало отозвалась я.
Миловидная круглолицая наставница Жанна успокоилась и села на стул.
— Это у вас практика такая? — спросила она.
— Ага. Облачные драконы любят летать на закате, ничего не поделаешь. — Я пожала плечами. — Жанна, где наставница? Я хочу с ней поговорить.
— У себя, еще работает. Отчеты же сдавать. Но, Блейк, уже так поздно, лучше завтра.
— Нет, сегодня. — Я должна была это сделать, пока вся решимость не угасла.
— Ладно, — Жанна пожала плечами. — Иди, я тебя потом впущу.

Наставнице было за пятьдесят точно, но сколько именно, никто не знал. На моей памяти она всегда была такой, а в приюте я жила с восьми лет. Даже имя ее я могла вспомнить с трудом, так привыкла называть ее наставницей.
Она стала во главе приюта тогда, когда произошло разделение. Лесной — небольшой город по сравнению с остальными, и приют для детей у нас был всего один. Однако лет десять назад его разделили, один для младших, второй для старших. Не уживались почему-то между собой совсем маленькие и взрослые. Первые постоянно мешали школьникам криками, играми и капризами, а вторые категорически не хотели следить за младшими и многократно усложняли задачу воспитателям. Вот нас и разделили. Малышей оставили в хорошем, но небольшом здании в западном районе, а нас переселили в бывший монастырь. И наставница, которая была одним из инициаторов разделения (а фактически — расширения) стала его главой.
Она была хорошей женщиной. Строгой, но справедливой. Уже одно то обстоятельство, что мне разрешили остаться до окончания учебы, говорило о многом.
— Блейк? — Наставница удивленно на меня посмотрела, оторвавшись от кипы документов. — Почему ты не спишь? Что-то случилось?
— Ага, — я тяжело вздохнула, — мне нужен ваш совет. Очень нужен.
— Хорошо, садись. Молока налить?
— Нет. — Я даже поморщилась при мысли о теплом молоке. С пенкой!..
— Говори, — кивнула наставница.
— Понимаете, я знаю одну девочку. Она совсем маленькая, года четыре. И с ней жестоко обращается отец.
Постепенно я рассказала всю историю Эллы, кажется, ничего не приукрасив. Наставница была неглупой и примерно представила себе жизнь дочери Златокрылого дома. Когда я закончила, женщина медленно произнесла:
— Здесь есть только один выход, Блейк. Но весь вопрос в том, хочешь ли ты в это дело влезть. Это не твоя забота и не твоя семья.
— Хочу, — твердо произнесла я.
Мне казалось предательством оставлять Эллу без помощи.
— Ну тогда у тебя только один путь, моя дорогая.
Наставница тяжело вздохнула. Мне почему-то показалось, что она говорит далеко не все.

Глава четвертая
ГРОЗА

Меридия — богиня, давным-давно покинувшая мир.
Из учебника истории

— Зейн, последний раз повторяю: уйди с дороги, я опаздываю! — рявкнула я.
Но обойти настырного и донельзя наглого Погонщика так и не смогла.
— Дай мне шанс! Блейк, пожалуйста!
— Какой шанс? — Я закатила глаза и плотнее запахнула куртку.
— Блейк, я признаю, что сглупил. Надо было тебе рассказать. Тарла, она…
— Твоя жена. Да, я знаю, вы вот-вот разведетесь. Или у нее больная мать и ты из жалости не уходишь из семьи. Или вы ждете, когда ребенок пойдет в школу, чтобы не нанести ему психологическую травму. Или… ну ладно, я сдаюсь, придумай еще что-нибудь.
— Блейк, но я же нравлюсь тебе!
Резонный аргумент, ничего не скажешь.
— Твоя жена мне тоже понравилась. Предлагаешь с ней переспать?
Он как-то даже осекся. Но с прохода не убрался. Я отчаянно надеялась, что Кайл еще не пришел, ибо из-за синеглазого козла опоздала минут на десять точно.
— Блейк, я понимаю, ты расстроилась и обиделась. Но позволь мне все объяснить! Давай сходим, пообедаем, я тебе расскажу всю историю, и сама решишь: послать меня или дать возможность искупить свою вину.
И он на меня уставился. Таким жалобным взглядом, что я едва сдержала смех, рвущийся наружу.
Зейн подкараулил меня на входе в «ДА» и категорически не хотел пускать, забаррикадировав своей тушей вход. Когда со стороны подступающих сотрудников послышались возмущенные возгласы, Погонщик отвел меня в закуток, где стояла какая-то несчастная пальма, и принялся убеждать едва ли не в том, что его собираются причислить к Высшим. Уж не знаю, что он там придумал, но сначала он что-то нес насчет давней подруги. Не называя имен, правда, так что поржать над враньем о жене не вышло.
— Зейн, — естественно, я не могла справиться с взрослым мужиком, — отстань от меня, а? В Лесном толпа симпатичных девок. Найди другую и развлекайся с ней, ладно?
— Блейк, я не хочу развлекаться! — Погонщик или злился, или умело притворялся. — Ты мне нравишься.
— Огненный, ты мне тоже нравишься, — раздался мрачный голос Кайла. — Пошли, наедине пообщаемся о наших чувствах?
Я фыркнула. Элла меж тем радостно бегала по холлу и хихикала над собственным отражением в больших зеркалах. Прелестный ребенок.
— Златокрылый, отстань, — раздраженно отозвался Зейн. — Я вообще-то разговариваю.
— А я сейчас к делу перейду, — предупредил Кайл. — Отвали от моей практикантки, дорогой, а то я буду ревновать.
Он явно издевался над Зейном и получал от этого удовольствие. Ну в кои-то веки смеются не надо мной. А Зейн, кажется, не привык к откровенной издевке. Он странно покраснел, злобно глянул сначала на меня, потом на Кайла, а затем резко развернулся на каблуках и с дикой скоростью скрылся в коридоре.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Два золотых. — Кайл вложил в мою руку деньги. — Один на девчонку, второй — плата. Ребенка к шести приведешь. Свободна.
И, пока я отходила от шока, Погонщик добавил:
— Да, завтра у нас полет, и я хочу, чтобы ты была здесь к восьми. И вечером составишь план полета, раз уж ты в этом такой мастер.
— Он издевается? — возмутилась я, ни к кому, собственно, не обращаясь. — Весь день возиться с его ребенком, вечером составить план полета, а утром ни свет ни заря притащиться, чтобы лететь с ним. Может, мне сюда жить переехать?
— Можешь и переехать. — Кайл, как оказалось, остановился с кем-то пообщаться. — Тебе все равно жить негде.
— Козел! — Мы с Талером сказали это одновременно.
— Козел! Козел! — радостно забегала по холлу Элла, размахивая ручками.
— Блин! — Я упала в кресло.

— Вкусно? — спросила я Эллу, которая с удовольствием уплетала картошку.
Девочка важно кивнула. Она неплохо управлялась с ножом и вилкой, спокойно сидела и послушно ждала, пока чай остынет, пока я нарежу ей мясо и пока добродушный хозяин таверны угостит ее лакомством из изюма с яблоками.
— Какая прелестная девочка. — Он уселся с нами за стол. — Твоя, Блейк?
Таверна эта находилась возле самой Академии и меня в ней отлично знали. Не потому, что я там часто обедала, а потому что нередко работала.
— Ну какая она моя? В пятнадцать лет я ее родила, что ли? Сижу я с ней, пока папаша на работе. За деньги.
— Ясно, — протянул трактирщик. — Ну работа — это дело хорошее. Тебе соку еще принести?
— Да нет, спасибо.
Здесь меня любили и нередко угощали соком или булочкой.
Элла была удивительно жизнерадостным ребенком. И оттого вызывала еще большее сочувствие. И я совсем не пожалела о том, что сделала утром, перед работой. Хотя мне и показалось, будто наставница была несколько недовольна моим решением. Но оно мое, и этим все сказано. Наставница не видела Эллу, на которую родному отцу плевать. И не слышала, как она плачет, едва услышав крик Кайла. А дети обычно плачут в таких случаях только тогда, когда знают, что за криком последует что-то нехорошее. По крайней мере, это я знала по собственному опыту. Вряд ли у Эллы был другой.
— Дракон! — изрек ребенок, показав на окно.
Высоко в небе действительно пролетел дракон. Вроде как зеленый. Интересно, это не мог быть Кайл? Рейсов у него пока нет, но гонять Берр — это же любимое его занятие, как я поняла.
— Тебе нравятся драконы? — спросил трактирщик.
Элла кивнула и откусила огромный кусок от сладкой булочки.
— У меня дома есть книжка про драконов, зеленая, — изрекла она. — Дедушка подарил.
Дедушка. Это не тот, который умер?
— Сколько тебе с ней сидеть? Может, подниметесь наверх, с Дианой поиграете?
Диана была дочерью трактирщика, ровесница Эллы. Они жили на втором этаже, в одной из комнат, предназначенных для сдачи.
— Вполне, думаю, им будет интересно, — обрадовалась я.
И вот тут-то у милой, спокойной и ласковой Эллы обнаружились проблемы.
Она не умела играть с другими детьми. Вообще. Едва увидев Диану, Элла сначала сунула нос к ней и игрушкам, но когда девочка предложила ей играть в домик, разревелась и убежала ко мне, словно чего-то испугалась.
— Не хочешь играть?
— Не хочу! — Элька отчаянно замотала головой, пряча лицо в моей куртке.
У меня сердце сжалось от того, как она ревела и цеплялась маленькими ручками за меня. И безумно захотелось как следует врезать Кайлу. Даже с моими скромными познаниями в области воспитания детей было понятно, что Элле необходима помощь, и нужна если не мать, то хотя бы нормальная воспитательница. Надо будет выяснить, что там за няня. А то если под стать Кайлу, то я не удивлена, отчего ребенок такой забитый. До Эллы Златокрылой вообще хоть кому-нибудь дело есть? Так мы и не сумели поиграть с озадаченной Дианой.
Я вдохнула предгрозовой воздух и уселась на лавочку. Элла бегала вокруг фонтана и смеялась, когда брызги прохладной воды попадали на нее. Кайл, конечно, вряд ли замечал, что ребенок не умеет общаться с другими детьми. Но все-таки, почему Элла испугалась Дианы? Сложно, конечно, впервые начать общаться, но разве настолько? Впрочем, в мотивах детских поступков я разбиралась слабо.
И если мне повезет, в скором времени жизнь Эллы станет немного лучше.

По дороге домой меня нагнал Андр, донельзя довольный. Он, оказывается, на тренировочном полете был. И минут десять так восторгался полетом, что мне даже неловко было сообщать о завтрашнем повторном полете с Кайлом.
— Так нечестно! — воскликнул друг, когда я все-таки умудрилась вставить в разговор свою новость. — Ты жалуешься, что он хамит тебе и издевается, но тем не менее он тебя берет с собой. А нас все хвалят, улыбаются, но Погонщики летают со своими Зрячими и только дают читать всякую документацию. И ты говоришь, что у тебя паршивая практика!
— Андр, полеты ничего не дают, — возразила я. — Я просто сижу рядом с Кайлом, слушаю его нытье и узнаю, какая я тупая. Если бы он хоть что-нибудь объяснял…
— А мне недавно показали, как планы полетов составляются. Прикинь, без расчетов совсем, не так, как мы делаем.
— Э-э-э! — Я фыркнула. — Знаю. Кайл в первый день мне дал задание, и один товарищ объяснил, как планы составлять. Я только что сдала план на завтрашний полет.
— Ты издеваешься, — обиженно буркнул Андр. — Не учат ее ничему! Да чтоб меня так не учили.
Мне удалось расправиться с планом полета еще до конца рабочего дня благодаря тому, что Элла уснула на диване в приемной, уставшая после прогулки и плотного обеда. Пока девочка сладко сопела под тихую ругань Кайла, доносящуюся из кабинета, я вполне успешно составила план полета и сдала его. Даже собственную важность почувствовала на пару мгновений.
— Кстати, я говорил с отцом, — вспомнил Андр. — Наши анкеты приняли! Через месяц нужно быть в штабе, будут распределять места и выдавать всякие штуки типа формы, блокнотов и защиты.
— Здорово! — Хоть одна хорошая новость за последнее время. — Спасибо, что уговорил. Наверное, это будет интересно. Андр счастливо улыбнулся.
— Будет просто шикарно! — От переизбытка энергии друг принялся бегать вокруг меня, нанося удары невидимому противнику. — Приходи на выходных обедать, а? Мама приглашает, давно ведь не виделись.
— Приду, — вздохнула я. — В субботу.
— Идет, мама будет рада. Она тебе, кстати, велела передать вот что.
Андр извлек из рюкзака небольшой бумажный пакет.
— Какой-то новый крутой рецепт. Сказала, чтобы ты оценила и чтобы я не сожрал его по дороге.
В пакете было яблоко в карамели. Госпожа Белая делала такие на каждый праздник и клала во все подарки. Безумно вкусная штука, сочетание сладкой карамели и кислого сочного яблока.
— Спасибо. Только я лучше съем после ужина, а то так вроде нельзя. У тебя замечательная мама, она потрясно готовит.
— Да, папа смеется, что с ее пирогами мы скоро перестанем проходить в дверь.
Я вспомнила подтянутого и, пожалуй, слишком худого господина Белого и подумала, что уж ему-то точно не грозит подобный исход событий.
— Давай я вечером зайду, а?
Мне почудилась в голосе Андра затаенная надежда. Но не только Элла устала от прогулки, я тоже была не прочь отдохнуть. И перспектива долгого сна после вкусного лакомства в предвкушении полета… В общем, этим я пожертвовать никак не могла.
— Прости. Хочу выспаться, чтобы завтра снова слушать Кайла. И летать.
— Счастливая ты, — пробормотал друг. — Расскажешь, как полет?
— Конечно. Передавай маме спасибо и скажи, что я приду в субботу.
Андр кивнул и мы разошлись. Он — в свой квартал, я — к приюту. Вслед мне донеслось:
— К двум приходи!
Махнув рукой, я углубилась в собственные мысли и не заметила, как добрела до дома. Укладываясь с какой-то незамысловатой книгой в постель и лакомясь яблоком, я не думала, что невольно запустила цепочку событий, которые приведут к происшествиям, предугадать которые вряд ли кто-то смог бы.

На этот раз Кайл Златокрылый выдал мне форму. И я даже удивилась подобной щедрости. Куртка, шлем, очки, защищающие от ветра на высоте.
— Можешь не надевать, положи под кресло. Пока мы под щитом, все нормально. Но через пару часов я щит сниму, так что будет ветрено.
Он даже в нормальном настроении был, что удивляло и немного настораживало. Хотя не радовать просто не могло.
В такую рань в «ДА» присутствовали лишь дежурные и те, кто возвращался с ночных рейсов. Наш с утра был единственным, и обошлось без толкучки, но Талер, пока мы вместе ждали Кайла, сказал, что в особые часы в ангаре не протолкнуться. Драконы, люди, какая-то живность — вся компания превращалась в один большой дурдом.
— А с кем осталась Элла? — спросила я, когда Кайл пристегивал меня.
Он категорически запретил ехать в кабине Зрячей и не дал мне самостоятельно пристегнуться, как всегда добавив парочку крепких слов о моем интеллекте и своем нежелании отскребать меня от земли. Так и сказал. А я уж привыкать начала. Главное — полет, а нытье Погонщика можно и перетерпеть.
— Со знакомой, — буркнул мужчина. — Берр, готовься!
Драконица расправила крылья. Отрыв от земли заставил меня вздрогнуть, но приятно взбодрил. И пока мы набирали высоту, я со страхом и восхищением наблюдала за медленно удаляющимися строениями.
— Берр, ты план нашей красотки помнишь? — крикнул Кайл.
Почему-то он понял, что Берр ответила согласием. Как по мне, так драконица проигнорировала его вопрос. Не быть мне Погонщицей. Видать, и вправду талант нужен для этого, и Зейн нисколечко не выпендривался, говоря мне все это.
— Помню, Погонщик, — отозвалась Берр, и я различила в ее голосе легкое неудовольствие.
Драконица встретила меня утром спокойно, хотя и прохладно. Я опасалась к ней приближаться, а Кайл будто бы не видел ничего особенного во всем происходящем.
— Вот и следуй ему. Не отклоняйся, Берр. Сегодня мы с тобой послушные.
Погонщик усмехнулся своим мыслям. И чего это он такой добрый? Форму выдал, защиту, даже почти не язвил. И сейчас полулежал в удобном кресле, прикрыв глаза от солнца. Любовница небось хорошая попалась. Остро пришло понимание: после той гадости, что я ему сделала, Кайла в таком настроении еще не скоро увидят.
О плохом думать не хотелось. Мы летели ниже облаков, но все равно вид вокруг был безумно красивый. Виднелись вдалеке горы Снежного Плато, далеко внизу — Расщелина, над которой мы как раз пролетали. Справа лес, а слева — где-то далеко-далеко, настолько, что я могла различить лишь тонкую розоватую нить — Океаниум.
Берр летела плавно, неспешно, не делая резких движений. Маршрут, что я выбрала, был простым и тренировал выносливость дракона, как того и требовал Кайл. Я уставилась в небо и стала думать обо всем, что происходило в моей жизни в последнее время. И, засыпая, пришла к выводу, что хорошего все-таки было больше.
Меня разбудила ругань Кайла, какой-то странный звук и тряска, которой явно не должно было быть.
— Идиотка! — рявкнул Погонщик, заметив, что я проснулась. — Форменная!
Вокруг сгущались темные тучи. Нет. Черные тучи. Вдалеке сверкнула молния, прошив сразу полнеба.
— Что? — мои руки сами потянулись к ремню.
— Сиди, дура!
Он напряженно всматривался куда-то в даль, пытаясь понять, с какой стороны идет гроза, чтобы успеть свернуть. Хотя сворачивать уже было некуда, со всех сторон нас окружали черные грозовые тучи. Берр мотало из стороны в сторону. Драконица изо всех сил держала высоту и направление, но с порывами штормового ветра не справлялась. Ремни больно впились мне в живот во время особенно резкого рывка.
Я не могла ошибиться! Взволнованная первым настоящим заданием, я скрупулезно проверила все сводки и как следует все оформила. В этом можно было не сомневаться. Однако гроза откуда-то взялась. Спонтанно образовалась, обойдя прогнозы? Да я первая высмею того, кто такое ляпнет! В небольшой дождик еще можно поверить, но не в грозу.
Высший, да как вообще это получилось?!
— Почему Берр не сообщила о том, что мы движемся прямо на грозу?
— Потому что это обязанность Зрячей! — рявкнул Кайл. — Которая спала! Всю ночь работала?
— Зрячая должна находиться в кабине! Где есть бинокль! — рявкнула я в ответ. — А у Берр глаза пока еще работают!
Погонщик не ответил. Он что-то делал со щитом, укрепляя его. Кажется, ставил защиту от электричества. По спине пробежал холодок. Если молния ударит в купол, хватит ли у Кайла силы, чтобы нас не убило? А у Берр? Грохнуться с такой высоты и врагу не пожелаю.
Я глянула вниз. Ряды деревьев. И сесть некуда!
— Не пытайся, — перекрикивая ветер, сказал Кайл, проследивший за моим взглядом. — Ничего там, кроме леса, нет!
Берр снова повело в сторону, и я почувствовала, как от резкого толчка ломается крепление кресла. Этот звук ломающегося металла царапнул по нервам, хотя, по всем законам, я должна была слышать лишь совсем легкий щелчок.
Я бы полетела вниз, если бы не Кайл, который вскочил и усадил в свое кресло.
— Что за …! — Он грубо выругался, осматривая место излома.
Ему приходилось держаться за острые шипы Берр, которую мотало из стороны в сторону. В свете очередной вспышки я увидела его кровь, стекающую по шкуре драконицы.
— Сиди! — Кайл пристегнул меня, когда я попыталась посмотреть, что же такого он там увидел.
Голос Берр, с трудом прорвавшийся через раскаты грома, звучал обеспокоенно:
— Погонщик, вам нужно спускаться!
— Как? И что, тебя бросить в грозу?
— Златокрылый, вы погибнете здесь! Я дракон, я выносливее. С хрупкими людьми на спине не вырваться.
— Я не стану оставлять тебя посреди грозы из-за одной идиотки с куриными мозгами!
— Ты и сам знаешь, что она не виновата, Кайл, — на миг все стихло. — И видишь, что происходит. Спасай девочку и себя, а я не пропаду.
Погонщик еще раз выругался. Почему Берр сказала, что я не виновата? Не сама же эта гроза объявилась вдруг посреди неба! И вряд ли Берр имела в виду, что все можно простить в виду моей неопытности. Да, демоны подземного мира, я умею накладывать друг на друга листочки!
— Снижайся, — скомандовал побледневший Кайл.
Почему-то посреди бушующей грозы его было очень хорошо слышно.
Берр начала терять высоту. Порывы ветра слабее не стали. У меня заледенели руки, вцепившиеся в подлокотник кресла.
Вдруг все смолкло. Я хотела было спросить у Кайла, что происходит, но не смогла. Вокруг по-прежнему сверкали молнии, пожалуй, слишком близко, но до меня не долетало ни звука. И даже вспышки не слепили. Полет Берр будто замедлился, меня не швыряло в кресле из стороны в сторону, да и в целом двигалась Берр куда медленнее, чем обычно.
Пару секунд я просто слушала собственное шумное дыхание. Пока не поняла, что по какой-то неведомой мне причине время замедлилось, словно давая мне шанс…
Для чего?
Интуиция подсказывала: судьба не делает таких подарков без веской причины. Внизу была речка. Обычная лесная речушка, над которой мы пролетали. Ее темно-синяя вода ясно различалась среди хвойного леса. Это был тот самый шанс, о котором я подумала. Определенно и вне сомнений. Кайл дал приказ Берр снижаться, а значит, собирался прыгать. Вот только если прыгать не в воду, даже с заклинанием плавной левитации велика вероятность, что разобьешься. Или на ветку напорешься, или что-нибудь сломаешь. А выжить в лесу со сломанной конечностью практически нереально.
Время снова потекло с обычной скоростью, когда я решилась. И Кайл — я надеялась, он успел сообразить, прежде чем я его толкнула — полетел вслед за мной, в холодную воду.

Он вынырнул почти сразу же, даже не понадобилось время, чтобы сообразить, где вообще находится поверхность. И вытащил меня, хотя я и сама вполне сносно плавала. Здесь, внизу, было не так холодно, и вода, поначалу показавшаяся ледяной, уже таковой не была. Но в одежде плавать приятного, конечно, мало. Хорошо хоть высота небольшая: умница Берр снизилась до предела. Но ногу я, кажется, все-таки вывихнула. Потому что плыть было больно.
— Сияющая, — крикнул Кайл, гребя к берегу, — ты мне за эту выходку должна будешь!
— Я нас спасла! — откликнулась я.
И без сил упала на берег, глядя в бушующее небо. Берр я не видела.
— Хватит лежать! — Кайл отряхнулся и весьма резво поднялся. — Идем в лес, не хочу мокнуть под дождем.
— А я, может, хочу. — Мокнуть, конечно, не вариант, но и вставать было тяжко.
— А мне плевать. Мне желательно тебя привести живой, а то отстранят еще. Шевелись, Сияющая, я не шучу. Там, где деревья выше и гуще листва, дождь почти не пробивается.
Я выжала волосы, вытаскивая из хвоста ветки и прочий мусор.
— Он, кстати, заканчивается. — Я посмотрела наверх. — Прямо как по заказу.
Кайл промолчал, но взгляд у него был что надо. Я даже начала опасаться Погонщика. Хотя я его всегда опасалась.
— Может, высушите? — Я наблюдала, как Кайл сушит свою одежду. — У меня способности к магии не очень, могу весь лес к демонам поджечь.
— А чего это я тебя сушить должен? — хмыкнул Кайл. — Мы по твоей вине здесь оказались. Мокрые, без каких-либо личных вещей, в лесу, без оружия. Берр где-то летает в грозу, и неизвестно, выжила или нет. Скажи спасибо, что я тебя на месте не убил! И то лишь потому, что Строгий орать будет, а у него жуткий голос.
Он совершенно невыносим! Отвратительный человек этот Златокрылый.
— Слушайте, давайте проясним, а? Не факт, что в этом виновата я. Я сделала все как нужно. Кстати, вы мне даже не объяснили, как это делается, так что формально все равно вы будете виноваты. Откуда взялась гроза, я не знаю. И почему мы в нее попали — тоже. Я сидела не в кабине Зрячей — вы ее вообще распорядились не крепить, так что я вообще не несу никакой ответственности. Я не знаю, что происходило, но могу предположить. Вы ведь уснули, верно? И Берр по какой-то причине не заметила грозу, а потом было уже поздно. И вам осталось лишь спасать жизни экипажа, жертвуя драконом. И знаете что? Когда мы вернемся, все будут жалеть бедную практикантку, которой достался преподаватель-идиот!
— Если мы вернемся. — Кайл даже ухом не повел. — Не так-то просто выбраться отсюда. До ближайшего поселения топать прилично.
— Ну я же в туфлях. — Я скорчила рожу, обогнала Погонщика и похромала по направлению к лесу.
Мне не хотелось рассказывать, что произошло перед тем, как мы упали. Отчего-то казалось, будто это странное явление принадлежало лишь мне, и ни Кайл, ни Берр ничего не почувствовали. Вопросы так и вертелись на языке, но вряд ли Погонщик знал ответ.
Постепенно возбуждение, вызванное прыжком и грозой, проходило. И я начала думать о том, что действительно была виновата во всем. Пока мы шли по лесу, я проигрывала в голове моменты составления плана и никак не могла найти зацепку. Да где я ошиблась-то? Вероятно, в сводке погоды. Никак не могла вспомнить, были ли на сводке грозовые участки. Они обозначались темно-синим, но… мне почему-то казалось, что не было.
С другой стороны, возможно, сглупили маги, отвечающие за сводку погоды, но как? Это вроде как на первом курсе проходят. Да любой маг знает, как предсказывать грозы! С направлением и силой ветра сложнее, с температурой на высоте тоже много неясностей, с уровнем яркости, и что там еще бывает… Но не с гигантской грозой, способной убить дракона!
— Да как же я не заметила ее? — Это был риторический вопрос.
Кайлу наконец понравилась поляна, и он решил вопрос с местом отдыха и ночевки.
— А что сейчас? — спросила я. — Вечер? День?
— День, но уже клонится к вечеру. Ты долго спала, мы летели обратно.
— По той же траектории?
Кайл усмехнулся. Он ходил вокруг поляны, собирая ветки для костра.
— По той же траектории, — подтвердил Погонщик.
— Тогда я совсем ничего не понимаю! Гроза что, внезапно  образовалась? Я серьезно не помню ее в сводках! Мне кажется, большое синее пятно я бы заметила.
— Не факт, что вина твоя, — пришлось признать Кайлу, и я едва сдержала улыбку. — Ошибиться могли все: составители сводок, ты, я, Берр…
— Тогда чего вы на меня орали? — возмутилась я. — Так, будто все уже ясно и это я нас чуть не убила!
— Может быть, в профилактических целях? — хмыкнул Кайл, сбрасывая ветки.
А потом лениво махнул рукой и все-таки высушил меня, принеся тем самым немалое облегчение. Гораздо приятнее было сидеть в лесу, будучи сухой и теплой. Тем более что дождь почти закончился, а под большими деревьями поляна осталась почти сухой.
— А почему кресло сломалось? — Я вспомнила, как чуть не слетела с дракона.
— Потому что резьбу сорвало. Либо с рычагом закручивали, либо кто-то очень умный не умеет делать свою работу. Впрочем, это одно и то же.
— Очень вовремя оно сломалось, — протянула я. — Как раз в грозу, когда удержаться на драконе — дело не из легких.
— К чему ты клонишь? — Кайл презрительно фыркнул. — Оно сломалось во время грозы, потому что Берр мотало, как пьяную. Такие нагрузки, разумеется, фактически ничем не закрепленное кресло не выдержало.
Почему-то мне казалось, что Погонщик врет, и врет умело. Я слабо разбиралась в особенностях монтажа кресел, но все-таки некоторые познания были.
— Хорошо, допустим. Но как так удачно сломались все четыре крепления? Кресло же держат четыре болта, разве нет?
— Что тебя смущает? — Златокрылый пожал плечами и сбросил куртку. — Монтаж производился одним человеком. Если он перетянул одно соединение, глупо ожидать, что он оставит в покое остальные.
— Тогда почему второе не отвалилось?
Погонщик кинул на меня взгляд, способный испепелить на месте. Но влажность была слишком высокая для возгорания, так что намек я проигнорировала.
— Займись разведением костра, — бросил он мне. — Возможно, второму креслу повезло. Просто не успело отвалиться. Потом с этим я еще разберусь. Давно мечтал навести ревизию в рядах механиков. Они слишком много пьют, болтают, но слишком мало работают.
Я в недоумении уставилась на груду сухих веток. И как мне развести огонь? То есть теория, конечно, понятна, но… страшно. Потому что вместо костра может загореться сосна, или трава, или шевелюра Кайла. Хотя последнее не страшно, а скорее забавно. Прокрутив в голове список известных заклинаний, я остановилась на обычном ритуале вызова искр. Таким обычно детей развлекают, но от него вполне могут загореться ветки.
— Высший, ты еще более убогая, чем я думал! — рассмеялся Кайл, наблюдая за моими неудачными попытками.
Ладно, это я проглотила. Потому что замечание было справедливым, я выглядела жалко. Нет у меня таланта к магии, не всем быть первоклассными колдунами!
К слову, те, кто магии лишен вовсе, считают, будто она решает все проблемы. Сейчас я была бы этому только рада. Мало того что запас сил ограничен, так еще и надо держать в голове кучу всяких способов эту магию применить. Ну или книгу с собой таскать постоянно. Ни первое, ни второе у меня не получалось.
Погонщик продолжал нагло ржать.
— Кайл! Я пытаюсь развести костер!
— А у меня есть способности к магии огня.
У меня рот открылся. Даже в такой ситуации он издевается надо мной!
— Так, может, зажжете костер? — возмутилась я.
— Да ну, ты так весело пыжишься…
Я обиженно надулась и отодвинулась от костра, не желая развлекать Погонщика, но потом любопытство и желание хоть что-то сделать пересилило, и я снова принялась засыпать Кайла вопросами.
— А что теперь делать нам? Как мы выберемся?
Он пожал плечами, убавляя интенсивность пламени, и ответил, на этот раз без издевки:
— Вечер и ночь переждем. Во-первых, ночью ходить опасно и бессмысленно. А во-вторых, если Строгий не идиот и гроза закончится, нас отправятся искать. У нас есть несколько поисковых драконов, на всякий случай. И лучше сидеть на месте. Я не исключаю, что придется топать к ближайшему поселению, но все-таки хочется уехать отсюда на драконе.
— Ему все равно негде сесть, — вздохнула я. — Вокруг нас лес непроглядный.
— Или выйдем на площадку, или сделаем ее сами. Потом штраф заплачу, подумаешь. В любом случае, сейчас мы ничего делать не будем, чтобы не навредить себе еще больше. Хватит с нас Берр.
— Она погибла?
Пусть я и не нравилась драконице, смерти ей желать никак не могла.
— Не знаю. Разберемся, когда вернемся. Берр — небольшой дракон и приличная гроза вполне может убить ее. Но когда на спине дракона не сидят люди, ему гораздо проще летать. Так что, быть может, Берр выжила. В таком случае наши шансы повышаются; она вернется в «ДА» и поисковые драконы гарантированно прочешут этот район.
— А…
— Нет, Сияющая, ты меня достала своими вопросами. Давай теперь спрашивать буду я?
Он как-то нехорошо усмехнулся. Мне не понравилось. И я отчетливо поняла: мы в лесу, где Погонщику ничего не стоит меня укокошить и прикопать где-нибудь под елочкой, на радость грибочкам. А что? Прыгали ведь с дракона? Прыгали. Ну и прыгнула практикантка неудачно, что поделать. Погонщику отпуск — оправиться от потрясения, а Сияющую внести в список погибших при исполнении служебных обязанностей.
Наверное, мои эмоции отразились на лице, потому что глаза Кайла стали блестеть ярче. Однако спросил он совсем не то, что я ожидала:
— Ты знаешь что-нибудь о сексе в лесу?
— Что?..
— Ну там, деревья, к которым не стоит прислоняться, еноты, лежанки которых нельзя занимать, ягоды, которыми нельзя обмазывать… э-э-э… так, это с женщинами постарше, что-то память ни к черту. Ну надо же как-то провести эту ночь.
— Вы издеваетесь? — Только спустя минуту я поняла, что Погонщик шутит, и мало того — он крайне доволен эффектом, который произвели его слова.
— Разумеется, я издеваюсь. Лежанки енотов разорять не будем.
— У енотов нет лежанок! — разозлилась я и покраснела.
— Ты откуда знаешь? Жила с ними, что ли?
Понятно, Кайл развлечение себе на вечер нашел.
— Вот это сенсация — девочка, воспитанная енотами!
— Сказала бы я, кем воспитан ты, но, боюсь, вдруг обижу хороших людей. Тебя в детстве головой вниз не роняли? — пробурчала я, тоже снимая куртку.
Лето нынче было теплым, даже во время дождей температура не шибко-то снижалась. А уж жар от костра и подавно не давал мерзнуть.
— Да ладно, я серьезно; ты что, девственница?
От таких вопросов мог покраснеть кто угодно. А уж я — тем более.
— Блейк, не надо меня игнорировать, я ведь серьезно. Почему бы не провести приятно время?
По его лицу нельзя было понять, всерьез он это или придуривается. Но мне даже неуютно как-то стало. Секс с Кайлом Златокрылым я разве что в страшных снах видела.
— Да ладно. — Погонщик уселся рядом и никак не отреагировал на скорченную мной рожу. — Ты правда, что ли, никогда и ни с кем?..
— Нет, не правда, — огрызнулась я.
— Тогда в чем проблема?
— Издеваешься? — В такой ситуации «выкать» мне совершенно не хотелось. — Ищи себе какое-нибудь другое дупло, прости меня Рейбэк.
Кайл сделал обиженную рожу, но все-таки рассмеялся и улегся прямо на землю. Значит, придуривался. Я вздохнула с облегчением; мне еще не хватало отбиваться от Погонщика всю ночь.
— Мне казалось, ты хуже, — протянул он. — Но вроде ничего так. Терпимо.
— Вау, — хмыкнула я, — какой комплимент. Я занесу этот эпизод в книгу судеб и загну страничку.
— Книги судеб не существует, это сказка.
— А Расщелина существует?
— Существует, — кивнул Погонщик. — Но большая часть легенд о ней — сказки. Это обычная пропасть, которая образуется в результате землетрясений. А у нас был настоящий апокалипсис. Планета была до земли сожрана. Я удивлен, что здесь вообще что-то заново выросло, причем за рекордный срок.
— Высший, — вздохнула я. — Он-то точно существует.
— Это тоже не доказано, тебе не стоит слушать всякую ерунду. — До чего упрямый был Погонщик! — В мире существует множество проблем и без Высшего, и без Расщелины. И уж тем более без сказок для дошколят.
— Например?
Я вдруг вспомнила, что с утра ничего не ела. Сначала сон, потом прыжок; голода не чувствовалось, но теперь, когда страсти улеглись, хотелось чего-нибудь перекусить.
— Кстати, вы есть хотите?
— Зверья после дождя нет, — лениво ответил Кайл.
— После дождя бывают грибы. И ягоды. Я могу набрать.
— Какие грибы в хвойном лесу? — Погонщик заинтересованно поднял голову.
— Белые, маслята… — Я пожала плечами. — Найду, поджарим.
— Валяй, — разрешил Погонщик.
Я принялась осматривать ближайшие кусты в поисках чего-нибудь съедобного.
— Так что там с проблемами? — спросила я у заскучавшего Кайла. — Какие такие особые проблемы? Я в курсе восстания в Подземном и морозов — что, в принципе, смешно — на Снежном плато, но больше как-то не вижу проблем. Ну еще взрывы или землетрясения, Дракониада…
— Мне нет дела до проблем, не связанных с драконами. — Погонщик поморщился. — Я говорю о том, что происходит вокруг «ДА».
— А что происходит? — не поняла я.
До меня долетали какие-то слухи о статьях и письмах с угрозами руководству, но на том все и закончилось. На слухах, я имею в виду.
— А ты мало общалась с Зейном? — хмыкнул Кайл. — Он — типичный представитель группы, которая приведет нас к кровавому концу.
— Кровавому? — Я даже перестала срывать маленькие ягодки черники от удивления.
— А ты думаешь, когда драконы поднимаются против людей, может не пролиться кровь? Какая разница, чья она — людская или драконья. И те, и те разумные существа, но, похоже, кое-кто порой забывает об этом.
— Драконы восстанут против людей?
— Рано или поздно — да, — кивнул Кайл. — Не все, конечно. Головы некоторых из них не затуманены сознанием собственного величия, но той части, что выступает против «ДА», и таких, как Зейн, будет достаточно, чтобы устроить второй апокалипсис. И вот поэтому я бьюсь уже третий год за увольнение всех, кто позволяет себе то, что Огненный. К сожалению, пока что я в меньшинстве. Зейн приносит хороший доход; на его рейсы дамочки валят даже тогда, когда им никуда не нужно. А то, что мы уже несколько раз отсылали драконов в горы, никого не волнует. Берр не просто так встревожилась, когда запугивала тебя. Берр одна из тех, кто с Погонщиком, Зрячей и Следящим — на равных правах. Но далеко не каждому дракону так везет.
Кайл замолчал. Я лихорадочно пыталась обдумать его слова, но для меня, всю жизнь слышавшей, как хорошо работать в «ДА», сказанное им произвело эффект, подобный удару поленом по голове.
— Рано или поздно эти или другие драконы устроят бойню. Тем более что кто-то в драконьих поселениях вбивает в их головы подобные идеи. Зейн слишком высокомерен и мнит себя Высшим. Это надо прекратить, но ни Строгий, ни другие владельцы этого не понимают. Как видишь, эта проблема серьезнее исследований ученых идиотов о том, живет ли на дне Расщелины гигантский спрут, или же там выдают ванильное мороженое.
— И… чем все кончится?
Мне удалось собрать несколько пригоршней черники и весьма приличное количество грибов. Я надеялась, что съедобных.
— А я почем знаю? — Погонщик с любопытством наблюдал, как я нанизываю на тоненький прутик грибы.
— Без соли и соуса это гадость, наверное, — пробормотала я в ответ на его удивленный взгляд.
— Ничего, — протянул Кайл, — я прекрасно обхожусь и без еды. Но какие-никакие витамины не помешают. Ты хотя бы их помыла?
— Разумеется, — фыркнула я. — Уж заклинание очистки я знаю, в приюте с посудой я справляюсь мастерски. Жаль только, здесь это бесполезно. Нож бы еще, быстрее приготовятся, да и почистить хочется.
К моему удивлению, Кайл тут же достал из кармана добротный и явно бывший во многих переделках нож.
— Держи. Если тебя не смущает, что когда-то этим ножом я убил человека.
— Надеюсь, вы его помыли после этого?
Он многозначительно хмыкнул и вернулся к теме драконов.
— Чем кончится — не знаю. Либо после нескольких трагедий народ одумается и пересмотрит систему дракон — человек, либо начнется бардак, с которым, будь уверена, наши власти справиться не смогут. И одна надежда будет на твоего Высшего. — Кайл криво усмехнулся. — Есть он там, или нет.
— Вы так рассказываете, словно все очень плохо.
Я передала Кайлу палочку с нанизанными кусочками грибов и пригоршню черники. Ужин не то чтобы богатый, но, бывало, в приют забывали привозить нужное количество продуктов, и я оставалась или без обеда, или без ужина, а пару раз и без того и без другого. Так что особой трагедии не было.
Пока что.
— Все не плохо. И не хорошо. Но ситуация напряженная. Вам этого не рассказывают, впрочем, ваш ректор проводит политику, которая так близка Зейну. Вы — короли и хозяева, а драконы — транспорт, на котором летают эти короли, верно?
Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Во-первых, гриб, который я опрометчиво откусила, был горячий, а во-вторых, подобные настроения в Академии словно было не заметить, они прямо витали в воздухе.
— Драконы вернулись в наш мир чуть позже людей, — сказал Кайл. — Часть взрослых особей, часть — маленьких. И в благодарность они начали сотрудничать с людьми. Почему — так просто не выяснить, есть много версий. Кто-то считает, будто после конца света уцелели некоторые яйца, и люди их искусственно довели до… мм… кондиции. Кто-то верит в сказочку, будто жена Высшего попросила мужа вернуть драконов, и тот из большой любви согласился. Есть и те, кто считает, будто драконов привезли из другого мира, но их облик, повадки, возможности едва ли не полностью совпадают с теми, что описаны в уцелевших книгах. Так что все эти бредни не более чем сказки для таких, как ты.
— У меня голова от этого разболелась, — призналась я. — Все так сложно.
— Вот и оставь политику умным людям. — Кайл взял мою ладонь и высыпал туда остатки своих ягод. — Я — спать. Если захочется согреться, я и мои части тела всегда к твоим услугам.
— Фу! — Я поморщилась.
Но ягоды с удовольствием доела. Черника перебивала вкус грибов, которые я с детства не любила и, как ни странно, облегчала жажду.

Я всегда избегала леса. Сама не знаю почему. Детей обычно тянет во всякие места, где можно играть, бегать, прятаться и вообще заниматься интересными делами. Приютские вечно убегали в небольшой лесок, там были заросли какого-то вьющегося кустарника, в котором можно было играть в домик или прятки.
Меня лес пугал. Пугали деревья, казавшиеся огромными застывшими исполинами. Пугали кочки, которые ловко притворялись опасными змеями. Всевозможные норы вызывали тихую истерику, а зверье навевало тоску. Не нравился мне лес, как бы я ни пыталась проникнуться к нему хотя бы уважением, живя в Лесном.
Ночь, проведенная в лесу с Кайлом, не стала ночью кошмаров, как я ожидала. Напротив, крепче я еще не спала.
— А тебя любит природа, — услышала я голос Погонщика, едва проснулась.
— Что?
Перед моим носом была чья-то пушистая морда с длиннющими усами.
— Лесной кот, — пояснил Кайл. — Не бойся, он безобидный. Ты ему понравилась.
Рыжий кот лизнул меня в нос и приветственно мяукнул. Единственным отличием его от обычного домашнего кота были уши, напоминающие длинные, вытянутые листики с кисточкой на конце. Лесной кот напоминал бы рысь, если б не был таким жирным и довольным жизнью. Чем он здесь питается?
— Ну что, лесная фея, поела ягод — и вперед. — Кайл надевал куртку. — Надо выходить к деревне.
— Нас не будут искать?
Оказывается, он набрал ягод. Меня поразила и изрядно порадовала эта неожиданная забота о ближнем. По большей части это была черника, но встречалась и клюква, и невероятно вкусная морошка.
— Откуда в такое время ягоды? — удивилась я. — Мне казалось, они появляются позже.
— А я почем знаю? — буркнул Погонщик. — Может, специально выросли, чтобы Блейк Сияющая с голоду не померла. Давай резче!
Ну вот, снова хорошо знакомый и любимый наставник. Хамло, мужлан и просто скотина. А я уж начала было привыкать к Кайлу вежливому и адекватному. Нет, враг так быстро не сдается, а удача рыжих любит гораздо меньше, чем поется в песнях.
— Да иду я!
Доем по дороге, так даже вкуснее.
Кайл откуда-то знал, куда идти. Мне он эту прыть объяснил тем, что карты читает, в отличие от глупой практикантки. И знает, где деревня. Оставалось лишь пожать плечами и плестись вслед за Погонщиком, размышляя обо всем происшедшем с момента, когда я сдала план.
Ящики для сводок и планов находятся в общем доступе. Если вдуматься, это достаточно недальновидно. Могли кто-то взять мой план и изменить его? Нет, созданный план не меняется и его можно лишь уничтожить. А уничтожение происходит не силами Зрячих. Мог ли кто-то заменить план?
Стоп. Я двигаюсь не туда. На моем плане грозы не было, а в реальности она появилась. То, что темно-синего пятна на сводке не было, я точно помню.
Тогда вопрос несколько меняется и звучит по-другому. Мог ли кто-то подделать сводку? Или Кайл прав, и маги, предсказывающие погоду, ошиблись? Или это неведомая аномалия и гроза образовалась неожиданно? Чушь какая-то, грозы на пустом месте не возникают. Нет на свете мага, не способного понять, будет завтра гроза, или нет.
Значит, сводки кто-то заменил? Единственным кандидатом представлялся Зейн, он явно питал особую симпатию к Кайлу. А теперь и ко мне, наверное. Если подумать, это очень удобно — убить и меня, и Кайла, и дракона. И свалить потом вину на неопытную Зрячую. Ну Зейн, собственно, зря это затеял. Потому что ему придется ответить за это происшествие. Если я найду доказательства, конечно.
— Он что, с нами потащится?! — рявкнул вдруг Кайл.
— Кто? — не поняла я, погруженная в свои мысли. — Зейн?
— При чем здесь этот придурок? Я об этом блохастом недоразумении.
Я повернулась и опустила глаза. Лесной кот тащился вслед за нами, отставая на какую-то пару шагов. Невозмутимо, словно так и надо было, кот остановился, когда остановились мы, и выжидательно на меня глянул.
— Ему, наверное, есть нечего. Вот и идет за людьми. В деревне отстанет.
— Надеюсь, ты не потащишь его за собой? — Кайл подозрительно прищурился.
Я лишь отмахнулась. Меня волновали проблемы более серьезные, чем привязавшаяся лесная зверушка.
Впрочем, и они отступили на второй план, когда наступил полдень, и я дико устала. Дождь давным-давно кончился, летнее солнце палило так, что впору было спасаться от жары где-нибудь на озере или в теньке, а не шагать вслед за хмурым Погонщиком неведомо куда. В общем, часа через четыре я взмолилась о пощаде.
— Кайл, жарко! Мне нужно хотя бы полчаса отдыха!
— Тогда будешь ночевать еще раз в лесу, — буркнул Погонщик. — Мы не успеем до темноты.
— Если я не отдохну и не попью, то остаток пути придется меня тащить.
Кайл сделал вид, что задумался.
— А ты тогда замолчишь?
Лесной кот сердито зашипел, кинулся вперед и цапнул Погонщика за ногу. Кайл выругался и пнул животное к моим ногам. Кот обиженно потерся о мою туфлю.
— Хороший котик. — Мягкая шерстка была приятной на ощупь. — Он тоже хочет отдохнуть.
— Вот я еще котов не слушал! — Кайл бросил куртку под ближайшее дерево и уселся.
— Полчаса, Сияющая. Иначе я пойду один.
— Не пойдете. — Я уселась рядом. — Вы не хотите сесть в тюрьму. А вы за меня отвечаете. Кстати, котик, ты ручей найдешь?
Кот не мигая смотрел на меня, будто слушая указания.
— Он не понимает человеческого языка, Сияющая. Это кот. Сделай одолжение, не сходи с ума, пока мы не вернемся, я не хочу давать показания.
Мне оставалось лишь закатить глаза и проглотить все, что Кайл нес. Видимо, шок от вчерашней катастрофы на время затмил сознание Погонщика, превратив его в относительно адекватного человека. А сегодня сотрясение чего-то-там-в-голове прошло, и он снова нормальный человек. По шкале нормальности Кайла Златокрылого, разумеется.
— Пошли! — Кот отбежал на пару метров и остановился, укоризненно глядя на меня. — Я хочу пить!
— Блейк, кот не выведет тебя к воде! — крикнул мне вслед Кайл.
Но все-таки пошел следом и даже не хамил, когда котик действительно вывел нас к небольшому роднику с удивительно вкусной водой.
— Что я говорила? — Я украдкой показала спине Кайла язык. — Пить не хотите?
— Не хочу, — как-то напряженно отозвался Погонщик. — Шевелись, и пойдем.
— Зря. — Я с удовольствием напилась, понимая, что такая возможность еще не скоро представится.
Кайл как-то подозрительно молчал, пока я гладила кота, который тоже решил напиться, и придумывала ему имя. Вряд ли мне удастся взять его с собой, я все-таки в приюте живу, но с именем как-то солиднее. И приятнее, наверное. Животина ласку любила; когда я его гладила, кот выгибался и мурчал.
Через пару часов быстрой ходьбы мне стало не до того, как со мной общается Кайл. Меня терзали сомнения насчет верности его решений. Лес стал еще непролазнее и гуще. Если там, где мы были, еще можно было найти одну-другую тропку, проложенную деревенскими или охотниками, то к вечеру мы забрели в такую чащу, что впору было прощаться с белым светом. Без посторонней помощи выбраться, наверное, было невозможно.
Кайла это не беспокоило, как и нашего мохнатого проводника. А я перестала спрашивать, куда мы идем, и просто старалась не отставать, хотя силы стремительно меня покидали. Когда появились первые лучи заката, я не выдержала:
— Кайл! Мы ведь идем не в деревню. Нам что, придется ночевать в лесу?
— Нет, — коротко бросил Погонщик.
— Тогда что? Куда мы идем?
— Придем — увидишь.
— Когда мы придем?
Если по Кайлу было заметно, что он не в настроении общаться, то по мне было видно, что я настолько зла, что способна… ну, не знаю, начать скандалить.
— Скоро.
На этом Погонщик замолк, даже не убавив шагу. Мне осталось лишь закатить глаза и смириться с тем, что еще пара часов моей жизни пройдут в движении. Зато потом — это я решила твердо — никогда больше не буду ходить. Освою телепортацию и буду перемешаться прямо из кровати за стол, а из-за стола на работу.
Пока я представляла эту соблазнительную картину, лес вдруг сменился поляной. Кайл остановился так резко, что я на него налетела и едва не упала. Кот мяукнул и развалился на солнышке. Только когда я осмотрелась, поняла, куда мы шли.
Прямо посреди поляны в лучах заходящего солнца лежала Берр. По виду живая и здоровая. Откуда Кайл узнал, что она здесь? Это, получается, знаменитый дар Погонщика в действии…
— Берр?! — Я на миг даже забыла об отношении ко мне драконицы. — Берр! Ты жива!
И ухватилась за ее хвост, прижавшись к теплой чешуе.
— Привет, Зрячая, — как-то слишком бодро ответила Берр. — Здравствуй, Погонщик.
— Рад, что с тобой все хорошо. Тебе удалось выбраться из грозы?
— Да, я летала к Расщелине и там переждала бурю. Она гремела над всем Лесным.
— Ты встречала по пути драконов? — спросил Кайл, хмурясь.
— Нет, Погонщик.
Повисла странная, гнетущая тишина. Только через пару мгновений до меня дошло, что это значило.
— Получается, во всем виновата я? — медленно проговорила, сама не веря в это.
Если других драконов не было, значит, о грозе все были предупреждены? И я взяла неверную сводку, или, что более вероятно, просто не заметила предупреждения.
— Приедем, разберемся, — отмахнулся Кайл. — Идем, залезай.
Уцелело только одно кресло. Погонщик проверил крепления и, кажется, остался доволен.
— Долетим, если снова в бурю не попадем, — заключил он. — Конечно, техника безопасности бессовестно нарушается, но что поделать.
— Вам плевать на технику безопасности! — простонала я, пытаясь вскарабкаться на Берр по хвосту.
В этот раз Погонщик мне не помогал, но драконица существенно облегчила задачу, и я от легкого ее движения едва не кувырком подлетела к креслу. Под ехидным взглядом Кайла встала, отряхнулась и скорчила невозмутимую рожу, мол, так все и задумывалось изначально.
— А как мы полетим с одним креслом? Щит же не спасет от падения?
— Не спасет, — подтвердил Кайл.
И уселся в кресло, пристегнувшись. Я поначалу даже опешила, а потом до меня дошло.
— Нет! Нет-нет-нет! Я остаюсь здесь, вы меня потом заберете. Мы с котом пару дней потерпим.
— Перезимуете, ты хотела сказать, — фыркнул Златокрылый. — Садись, Блейк.
Я попыталась спрыгнуть, но Берр махнула крылом, буквально пихнув меня к Кайлу. Тот не замедлил воспользоваться возможностью, и таки усадил на колени, пробурчав что-то про глупых практиканток. Берр резко взлетела, и у меня, в то время как держали меня только руки Кайла, сердце в пятки ушло. Щит Погонщик делать не стал.

Глава пятая
ЗАЧТЕННАЯ ПРАКТИКА

Апокалипсис — легендарное событие, произошедшее несколько сотен лет назад. Мир был уничтожен. Жители бежали в другие миры. Драконы погибли.
В. Волверин. «Легенды Переходного мира»

— Что это?
Я проснулась во время посадки, услышав какие-то звуки, совершенно не свойственные вечерней столице Лесного. Словно кричали люди и… ревели драконы?
Кайл напряженно всматривался в темноту, пытаясь различить среди множества огней что-то, что помогло бы оценить ситуацию, но, видимо, тщетно. Я различала какие-то неясные всполохи, стук, крики и грохот, но поняла, что происходит, только когда Берр снизилась еще и приблизилась к «ДА».
— Берр, садись на крышу! — рявкнул Кайл.
Внизу были люди. Много людей. Наверное, сотни, хотя точно я не знала, сколько народа может вместить в себя площадь перед компанией. Они что-то скандировали. Повсюду горели факелы, слышался грохот падающих камней. И впервые за всю мою жизнь ворота «Драконьих Авиалиний» были закрыты на все замки.
— Что происходит? — Я с трудом поднялась из положения полулежа.
Берр мягко приземлилась на крышу, впрочем, сломав верхний слой покрытия. Ей было тяжело держаться на куполообразной поверхности, когти драконицы впились в балки, а крылья она расправила, перенеся часть веса на них.
— Улетай, Берр, до ангара не добраться, — сказал Кайл.
Как он понял, что до ангара не добраться? У него что, зрение двести процентов?
— Блейк, погоди, — он поднялся и усадил меня в кресло. — Пока не спускайся.
Как рукой сняло желание поиздеваться или поехидничать. Впервые за несколько дней Кайл выглядел обеспокоенным.
— Иди сюда!
Как он держался на скользкой крыше, я не знаю. Но факт есть факт: Погонщик без особых усилий снял меня с Берр, которая опасно наклонилась для этого, и поставил на ноги прямо у служебного люка, ведущего к чердаку и комнатам механиков.
— Заперто! — Я без особого успеха подергала ручку.
Мощный энергетический удар Кайла не просто отпер замок — к чертям выбил крышку. Оставалось лишь надеяться, что никого не убил. Я спрыгнула на пол и осмотрелась. Небольшое помещение с каким-то механизмом, наполовину разобранным. Всюду валялись инструменты, какие-то гайки и ключи. Причем выглядело все так, словно совсем недавно здесь кипела работа, а теперь люди ушли, бросив все текущие дела. Кайл тихо выругался.
— Держись позади. Как только выясним, что происходит, пойдешь к Следящим. Найдешь девушку по имени Рита, я оставил с ней Эллу. Отведешь ее ко мне и уложишь спать на диване, поняла?
— Да, — я облизнула пересохшие губы, — поняла.
— Не отставай.
Кайл устремился к лестнице. По мере того как мы спускались, становились слышны громкие голоса. Какие-то явно испуганные, какие-то — злые. То и дело полутемная лестничная клетка освещалась вспышками снаружи.
А меня снедало очень нехорошее чувство, предвещающее беду. Большую беду.
Все оказались в зале для собраний. Там, как мне рассказывали, проводились концерты, награждения, корпоративы. Огромный зал с расставленными по периметру стульями и небольшими окнами под самым потолком. Красивое место, оформленное в классическом стиле, с множеством небольших люстр и легких кружевных шторок.
Первое, что я увидела, были люди. Много людей. Казалось, все «ДА» собрались здесь. Я разглядела нескольких однокурсников, Талера, еще каких-то, знакомых внешне, но безымянных людей. На сцене… Мне показалось, там кто-то лежал. Человека два-три, больше я не рассмотрела из-за огромного количества народа.
— Кайл! — К нам засеменил вспотевший и бледный Строгий.
Было такое чувство, что его вот-вот стошнит.
— Кайл! Мы не можем ничего сделать! Они заблокировали ангар, ворота, все выходы! Мы не можем вызвать лекарей! Мы вообще отсюда выйти не можем, они…
— Лекарей? — коротко рыкнул Кайл.
Моему взору наконец стала доступна сцена с лежащими на ней людьми. Среди прочих я увидела Зейна. Он был дико обожжен и почти не шевелился. Лишь по хриплому дыханию я догадалась, что он еще жив. Помощи ему не оказывали.
— Если не доставить к лекарям хотя бы Зейна, он умрет, — сказал Строгий.
— Что с ним случилось? — спросила я.
— Дракон.
— Он же летал на облачном, — поразился Кайл.
— Не его дракон. Один из тех, что прилетели с гор и заблокировали ангар.
— Так, давай по порядку, — распорядился Кайл. — Я ни черта не понимаю.
Строгий глубоко вздохнул и начал нервно теребить полы пиджака.
— Мне доложили о том, что вы не отметились в контрольной точке, — сказал он. — Я отправил Зейна разобраться. Тот сказал, что вы, вероятно, сдали не тот план полетов и попали в грозу. Я распорядился отправить поисковых драконов, как только кончилась гроза, и велел Зейну просчитать место вашей вероятной посадки. И через час мне сообщают, что поисковые вылететь не могут: ангар заблокирован. Зейн сунулся было туда, и получил… Дальше мы не отважились идти. Мы не знаем, что с Погонщиками, механиками и драконами, которые были там.
— А у ворот что?!
— Люди. Мы не знаем, что им нужно. Пытались говорить, но на переговоры не идут. Просто заблокировали все выходы, периодически бросают в сад огненные шары. Кайл, это не люди, это какие-то наемники! Они все маги, они не снижения цен требовать пришли! Я ни черта не понимаю, ни малейшего демона!
— Естественно, ты не понимаешь, — процедил Кайл, поднимаясь на сцену.
Я — за ним. Помимо Зейна там лежали еще двое, парни-механики. Наверное, сунулись вместе с Зейном.
— Что с лекарями? — спросил Кайл, бегло осматривая раненых.
— Вызвали, — вздохнул Строгий. — Но их просто заблокировали на одной из улиц, и все.
— Понятно. Так, Сияющая, ты почему все еще здесь? — рявкнул Кайл. — Немедленно к Следящим!
— А… а где это? — Я вдруг поняла, что совершенно не знаю, где обитают Следящие.
Кайл, что, вообще без поддержки с земли летал?
— Следящие сейчас в моем кабинете, — ответил Строгий. — По крайней мере, Рита. Девочка с ней.
— Ты знаешь, где его кабинет? — спросил Кайл.
— Да, знаю.
— Вот иди туда и не высовывайся. Поняла?
Я медленно кивнула, не сводя глаз с Зейна, который тихо застонал. Нет, сволочью он, конечно, был. Но заслужил ли такую смерть?
— Блейк! Пошла!
Я слетела со сцены и почти бегом бросилась в кабинет к Строгому. И вдруг поняла, что путь мой лежит через холл. Через холл с огромными прозрачными дверьми, которые были заблокированы теми, кто все это устроил. Стало страшно, но я прикинула, сколько времени понадобится, чтобы быстро пробежать в коридор, ведущий к кабинету Строгого, и поняла, что мне ничего не успеют сделать. Если ничего не помешает, все будет нормально.
Я задержала дыхание, распахивая двери. И одновременно с запахом горелого дерева я услышала звон стекла. Мгновенно нырнула под стол вахтера. Посреди холла валялся камень, которым кто-то разбил стекло. Это же с какой силой нужно было метнуть его, чтобы он пролетел расстояние от ворот до дверей и разбил толстое двойное стекло?
Я осторожно выглянула осматриваясь. Никого. Ночной воздух ворвался в помещение вместе с множеством звуков с улицы. Я не смогла рассмотреть никого из толпы, но заметила вдалеке…
И тут до меня дошло.
— Берр! — заорала я на весь холл.
Лекарей ведь можно привезти на драконе! Берр сумеет сделать это. Зачем Кайл ее отпустил? Теперь уж и не докричаться. Демон! Я замерла, обдумывая ситуацию.
Зейн умрет, это очевидно. И вряд ли Кайл пошевелится ради его спасения, когда под угрозой жизни сотен людей и драконов. Мысли путались, лихорадочно врывались в голову и тут же признавались мной глупыми. Поняв, что угрозы больше нет, я быстро юркнула в коридор, ведущий к кабинету Строгого.
Следящие, трое парней и две девушки, сидели в приемной. Там же спала Элла, словно ничего и не происходило. В этой части здания шума и криков не было слышно и все казалось относительно спокойным.
— Ты Блейк, да? — улыбнулась одна из девушек — миловидная, темноволосая, с короткой стрижкой. — Я — Рита. С Эллой все хорошо, она спит.
— Сюда ничего не добралось? — спросила я, садясь на стул, который освободил один из Следящих.
— Нет, к счастью. Погонщики поставили неплохую защиту, мы получаем указания сверху, от главы города; велено ждать. Пока формальности соблюдены, и на том остановились. Официально лекари и пожарные вызваны, охрана тоже мобилизована. И никто ничего не делает!
Рита в сердцах ударила ладонью по столу. Элла даже не шелохнулась.
— Не испугалась? — Я кивнула на девочку.
— Нет. Она и не поняла ничего, я ее сразу сюда притащила.
Рита вдруг ойкнула и выронила кружку. Медленно, я бы сказала, аномально медленно кружка летела вниз и рассыпалась на мелкие осколки, словно в замедленном времени. Меня даже затошнило.
— Ей ничего не грозит? — через силу спросила я.
— Элле? Нет, конечно, нет. Мы ее в обиду не дадим, да и тех ребят, что снаружи, интересует лишь начальство. Думаю, если они прорвутся внутрь, все равно дадут уйти всем, кроме Погонщиков и руководства.
В этом я, честно говоря, сомневалась, да еще как. Вероятно, «ДА» были защищены заклятиями, именно поэтому толпа не могла прорваться внутрь. Значит, шанс, что драконы и люди из ангара остались живы, был. Осталось увеличить шансы Зейна.
— Продолжайте присматривать за ней. — Я вздохнула. — Кайл меня убьет, но надо попробовать.
— Что ты собираешься делать? — Рита обеспокоенно взглянула на меня и скрестила руки на груди.
— Попробую привести хотя бы лекарей.

В холле по-прежнему никого не было. Только стекло хрустело под ногами да прохлада заставляла немного ежиться. Я осторожно вышла в центр и, когда никаких последствий не обнаружила, подошла к дверям. Толпа была за воротами, нас разделял сад с фонтаном. Не знаю, видели они меня или же нет, но было страшно. Настолько, что я хотела было повернуть обратно, переждать бурю в кабинете Строгого, рядом с Элькой. Но картина умирающего Зейна покоя не давала.
Строгий сказал, что лекарей заблокировали на одной из улиц. Вероятно, на какой-то из ближайших. Рядом с основным проспектом проходила лишь одна небольшая улочка, даже скорее аллея. И, насколько я помнила карту города, именно она была ближе всего к лекарскому дому.
Допущений в этой теории было много.
Не было гарантий, что лекарей вызывали из дома Элианы Риорской, хотя он был и ближайшим.
Не было гарантий, что их заблокировали именно там.
Не было известно, что именно там происходит и не убрались ли лекари подальше от этой заварушки.
А была лишь слепая вера в удачу и в то, что Зейну еще не время умирать, а иного способа помочь ему не было.
Поэтому я распахнула двери и вышла на крыльцо, задохнувшись от внезапно появившегося дыма. Толпа меня разглядела и завопила. Полетел первый булыжник и… замер в нескольких метрах от меня. Я слабо улыбнулась, чувствуя, как дрожат руки, и безумный, но бодрящий страх заставляет двигаться вперед.
Я сбежала с крыльца, наблюдая, как в замедленном времени, как летят другие камни и огненные шары. Да что это за звери такие?!
Перемахнула через забор, оцарапав руку, и, поскольку не знала, сколько продлится это оцепенение, поспешила скрыться в переулке. А там уже вышла к нужной аллее. И так и не смогла до конца поверить, что все получилось. Откуда эти способности и что они значат, я не знала. Но сейчас важнее всего было помочь Зейну.
Голоса я услышала задолго до того, как за поворотом показалась группа людей. Почему их остановили так далеко от здания? Почему просто не убили, судя по тому, как была настроена эта толпа, едва я показалась? Кусочки мозаики никак не желали складываться в нормальную картину.
— Пожалуйста! Чего бы вы ни хотели, — умоляла девушка в белом халате, — дайте нам возможность помочь раненым! Даже на войне, что была триста лет назад, лекарей не трогали.
— Мы вас и не трогаем. — Мужчина, вооруженный мечом, пожал плечами. — Пройдете, как получим сигнал.
— Сигнал о чем?
О смерти Зейна, конечно. Это уже согласовывалось с тем, что говорил Кайл. Но все равно верилось слабо. Что, из-за самонадеянности парочки Погонщиков устраивать этот бардак?
Мужчина был один. Девушки-лекари и не пытались ему противостоять, но и уходить не собирались. Почему никто не вступился? Почему всего один наемник блокировал лекарей? Похоже, все подчинялись какому-то непонятному мне плану. Кажется, придется придумать, как провести их в «ДА».
Я хмыкнула. Право, не стоит гнушаться приемов врагов. Если в меня летели камни — а я, напоминаю, хрупкая девчонка, не способная даже боевое заклятие сделать, — то почему мне нельзя заняться тем же?
Выбрав булыжник симпатичнее, я примерилась.
Но потом опустила руку. Нет, не могла. Ударить человека — запросто, но камнем можно и убить. Да, он мешал помочь раненым, ему явно кто-то платил за это. Уподобляться тем, с кем воюешь? Может, для кого-то это и нормально. Но не для меня, как оказалось. Врать себе я не любила, сожаление остро царапало душу.
— Думай, Блейк, там Зейн умирает, — пробормотала я.
Со стороны «Драконьих Авиалиний» доносились крики и еще какие-то странные звуки.
— Ладно! — выдохнула я. — Прощайте, моральные принципы… Мужик!
Он резко обернулся.
— Лови!
Палка — не камень, тем совесть я и успокоила. Два удара — и обалдевший наемник потерялся в пространстве, даже не выхватив меч. Третий — и он рухнул на землю с разбитой головой. Хорошо, что я не боялась вида крови. Лекарки — тоже. Они, кажется, больше испугались меня.
— Привет. Нам очень нужна ваша помощь!
— В «ДА»? — спросила одна из лекарок. — Мы знаем. Но этот урод не пускал нас. Вернее, сначала нам доступно объяснили, что пропустят, только когда сочтут нужным, а потом оставили его.
Они обе хоть и выглядели напуганными, убегать не собирались.
— Что случилось? — спросила вторая. — Нам только сообщили, что есть ожоги.
— Сильные. Очень. — Я поморщилась, вспомнив обожженного Зейна. — Мне очень надо, чтобы вы пошли со мной, но я пойму, если не решитесь.
— Конечно, мы пойдем. Но как ты выбралась из здания? И как туда попадем мы?
— Это проблема, — согласилась я. — Но мы что-нибудь придумаем. А вообще, есть, конечно, мысль… Блин, мне дракон нужен!
— На площади недавно сел дракон, — сказала одна лекарка.
— Да, я тоже слышала, — подтвердила вторая.
Я задумалась. Площадь не так уж и далеко. Другого способа помочь Зейну я не видела — мои способности действовали для одного человека. По крайней мере, я так думала. Да и контролировала я их плохо. Рисковать своей жизнью — одно, а рисковать жизнями двух лекарей — совершенно другое.
— Тогда бежим быстрее! — Мы свернули на проспект. — С крыши они пока нас не достанут!
Чувство дежавю никогда еще не было столь сильным. Дракон на городской площади — явление необычное, и Берр, которая откровенно нарушила приказ Кайла, это понимала, потому что явно старалась казаться как можно меньше. Поджала хвост, сложила крылья и, всем своим видом демонстрируя мирные намерения, улеглась на брусчатку.
— Берр!
— Сияющая? — Драконица приоткрыла один глаз. — Что ты здесь делаешь? Уже разблокировали?
— Нет. Там помощь нужна. Погонщик ранен, нужно лекарей доставить, иначе ему конец.
— Кайл? — Берр вскинула голову.
— Нет, Зейн. Но ему действительно нужен лекарь, иначе он умрет. Берр, пожалуйста, высади нас на крыше — там, где меня и Кайла высадила!
Драконица внимательно смотрела в мои глаза. И я боялась, что откажет. Из-за неприязни ко мне, из-за отношений Кайла и Зейна, да даже из простого инстинкта самосохранения — вокруг вполне могли шнырять другие драконы.
А потому, когда Берр кивнула и подставила хвост, чтобы мы вскарабкались к ней на спину, ощутила невероятное облегчение. Помочь Зейну и тем двоим все-таки удастся, а вопли Кайла и неприязнь Берр я как-нибудь переживу.
— Держитесь за шипы, — сказала я лекаркам, — за гладкую часть. Постарайтесь не свалиться.
Девушки кивнули, устраиваясь друг за другом на спине Берр. Храбрые лекарки, хоть и молодые, явно только что после Академии. Ну и что? Я вон даже ее не закончила, а умудрилась за пару дней вляпаться в рекордное количество неприятностей. И это Кайл еще не знает, какую подлянку я ему кинула.
Толпа, казалось, стала еще больше. Драконов видно не было, но со стороны ангара доносился их рев и изредка внутренние дворы освещались вспышками пламени. Заклинание — с высоты был виден щит — все еще сдерживало людей. Хотя я начала сомневаться, что это были люди. Судя по виду некоторых — хорошо обученные парни. Наемники. Надо будет выяснить, что все-таки произошло.
Кто-то в толпе заметил Берр, вверх полетели камни, но, к счастью, ни один нас не задел. Маги. Обычный человек не докинул бы до такой высоты.
— Берегите головы, — сказала Берр. — Мне-то ничего не будет.
— Спускайтесь, — крикнула я лекаркам, пытаясь перекричать рев дракона, доносившийся со стороны ангара. — Люк открыт! Сразу бегите в актовый зал! Только не говорите, что я вас привезла, скажите, сами догадались Берр попросить.
Девушки понятливо кивнули и одна за другой юркнули в люк. Я бросила следом сумку с лекарствами и свитками, и только потом собралась слезать сама. Без помощи Погонщика было сложнее.
— Блейк! — вдруг крикнула Берр, уходя в сторону от крыши.
Я не успела ничего понять, как почувствовала обжигающий удар, как теряю опору и куда-то лечу. А дальше — темнота.

— За результат — пять. За наглость — два. Сечешь, какая средняя будет?
Это было первым, что я услышала, когда открыла глаза. А увидела Кайла. Одетого в свежую рубашку, чисто выбритого и вполне довольного жизнью.
— Трояк? — Я закашлялась из-за пересохшего горла.
Погонщик услужливо подал стакан воды. Холодной и безумно вкусной.
— Трояк только потому, что если я поставлю тебе двойку, ты никогда не уберешься из «ДА».
Обижаться на него не хотелось.
Я была в лекарском доме. Десять кроватей, стоявших в ряд, большие высокие окна, благодаря которым все помещение было залито светом. Стулья у каждой кровати и небольшие тумбочки. На моей — гора фруктов, сладостей и цветов.
— От сотрудников, — пояснил Кайл в ответ на мой взгляд. — Жена Зейна прислала тебе большую корзину, но я ее конфисковал. Во избежание.
— Уже день. — Я поморщилась, взглянув на солнце. — Все закончилось?
Кайл расхохотался.
— Сияющая, третьи сутки прошли.
— Третьи? — Я потянулась за конфетой и едва не свалилась с кровати. — А… что было? И что ты тут делаешь?
— Мне с утра сказали, что тебя сегодня разбудят. Решил зайти, хвост тебе надрать. Два десятка лет прожила, а ума не набралась.
— А что с Зейном? Чем все кончилось? Почему я здесь и почему спала так долго? — Мне хотелось знать все и сразу.
— Жив твой Зейн, — с явным сожалением проговорил Кайл. — Кончилось все достаточно оптимистично. Драконы из Подземного отделения «ДА» разогнали всех к демоновой матери на рассвете — они там боевые почти все. Никто, кроме тех троих, не пострадал. Ну и ты еще, конечно. К несчастью, схватить никого не удалось. Впрочем, это не в интересах властей, они очень умело все обставили, свалив вину на нас, мол, люди обеспокоены растущими ценами и снижающимся качеством обслуживания.
— Из-за качества суфле в обед громить камнями компанию? — поразилась я, чуть не подавившись.
Кайл поморщился.
— Да брось, это просто попытка уйти от ответственности. Они нас не защитили, они позволили создать угрозу драконам — те уже направили главе свой письменный протест. А когда пришло время отвечать, решили свалить вину на нас. Ты ведь видела эту толпу, это не любители прокатиться на драконе, это наемники, которым неплохо платят. Возможно, это из-за Дракониады. А возможно, причина кроется в том, о чем я тебе говорил в лесу. Случайно ли пострадал именно Зейн и до какого момента лекарям не собирались давать пройти, я не знаю и вряд ли выясню.
— А я…
— А ты получила по голове булыжником. Тебе разбили голову, хорошо хоть не по лицу попали. Сотрясение есть, пролежишь здесь до конца практики. Не смотри на меня так, это не мое решение. Руководство все равно поставило тебе пятерку за героизм и самоотверженность. А по мне так самая обыкновенная тупость. Мог бы — убил. Но лекарки запретили на тебя кричать, бить тебя, ругать, насиловать, насмехаться, издеваться, унижать и оскорблять. Так что ты даже не представляешь, как мне тут скучно.
Я фыркнула. Уж в это я точно верила. Он умудрялся издеваться даже в простом разговоре.
— И что будет теперь?
— Расследование. — Погонщик пожал плечами. — Не думаю, что справедливое. Но сам в это дело не полезу, посмотрим, что будет дальше. Может, конечно, это одиночная акция. Строгого уволили.
Мне почему-то не было жаль главу «ДА». Не показался он мне человеком, способным управлять огромной компанией. Скорее уж Кайл был на это способен, но по какой-то причине он предпочитал оставаться Пргонщиком.
— В любом случае, я бы тебе не советовал больше поступать так. Чистое безрассудство, хоть и спасшее жизнь этому поганцу.
Я вдруг вспомнила еще об одном.
— Вы нашли причину того, что мы с Берр попали в грозу?
— Нашли, — спустя полминуты тяжело вздохнул Кайл. — Ему не стали предъявлять обвинение, но выперли из «ДА». Правда, не стали выгонять из Академии, но работать он не будет. Никогда и нигде.
— Из Академии? Кто?
— Андр Белый.
Мне показалось, комната пошатнулась. Андр? Андр пытался нас убить?
— Кресло отвалилось действительно случайно, — продолжал Кайл. — Как я и думал, сорвало резьбу. А вот со сводками подставил тебя Белый. Он сам пришел признаваться. Говорит, не думал, что все зайдет так далеко. Просто хотел немного, как он выразился, «спустить тебя с небес на землю». А получилось в буквальном смысле. Зависть, Сияющая, неотъемлемая часть нашей профессии, как ты уже поняла. Нужно внимательнее выбирать себе друзей.
— Не могу поверить, — прошептала я.
На глаза навернулись слезы. Мы с Андром дружили с детства, и тут такое… Он же едва не убил нас! Да я ни словом не обидела его, ни разу не хвасталась! И чему завидовать-то?
— Да ладно реветь, — фыркнул Кайл. — Обычный идиот. Больше не сунется, уж поверь, ему хватило. Ну и я доступно объяснил, что он чуть нас не убил. Белый просто хотел, чтобы я тебя отругал за неверный план, он не думал, что я, не проверив его, полечу и вляпаюсь в грозу. Так что прекращай ныть, съешь вон яблоко. Вкусное, в карамели.
При виде знакомого лакомства я еще больше расстроилась и вправду разревелась.
— Ну вот, — вздохнул Кайл. — Сейчас меня выгонят. Сияющая, если не хочешь, чтобы меня избили градусником, прекрати реветь.
Пришлось заткнуться, я еще не все выяснила.
— Что случилось после того, как я упала?
— Берр удалось удержать тебя. Она отвезла на площадь — единственное место, где дракон может нормально сесть. А там уже в лекарский дом. Ты спала долго из-за того, что голова заживала. Болезненный процесс. А так — здорова и скоро отправишься домой.
— После практики, — пробурчала я.
— После. Но во всем есть положительные стороны: отдохнешь перед Дракониадой.
Я вскинула голову:
— Вы знаете?
Опять перешла на «вы». Надо с этим заканчивать и уже остановиться на чем-то одном.
— Знаю. Знакомый курирует набор волонтеров.
— Понятно. Значит, я буду подметать трибуны?
К моему удивлению, Погонщик улыбнулся.
— Будь моя воля — подметала бы. Но, к сожалению, распределение идет в виде лотереи.
Он поднялся и оставил на стуле халат, в какие одевают всех посетителей.
— В общем, удачи, Сияющая. Береги голову. Ну а мы уже не увидимся, наверное. Подумываю перебраться куда-нибудь подальше отсюда.
— И вам удачи.
Я смотрела на быстро удаляющуюся фигуру Кайла, понимая, что мы, вероятнее всего, еще увидимся, и не раз. Если делу дадут ход, если моя жалоба в надзор за детьми окажется рассмотренной, мы с Кайлом увидимся. Впрочем, вряд ли Погонщик узнает когда-нибудь, кто все это затеял.

Глава шестая
ОГНЕННЫЙ ПОГОНЩИК

Расщелина — пропасть, появившаяся во время апокалипсиса.
Пометка на полях блокнота Б. Сияющей

От толпы, осаждавшей стенды, мне чуть было не стало плохо. Пробраться к необходимым спискам практически не представлялось возможным. И почему «С» — такая распространенная буква? Начиналась бы у меня фамилия на «Я» или «Э» — все было бы гораздо проще, у этих стендов народа было не так много. Встав в конец огромной очереди, я приготовилась к длинному и бессмысленному ожиданию.
— Блейк! Блейк!
Из самой большой толпы, на буквы «А», «Б» и «В», выбирались господин и госпожа Белые.
— Здравствуйте.
Мне было немного неловко смотреть в глаза родителям Андра. Мы с ним так и не виделись после того, как меня выписали из больницы. И он не приходил, прекрасно зная, как его встретят. И я не хотела никаких разборок. Зачем? И так все ясно. Дружба не предполагает совершения гадостей друг другу, а жалкое подобие друга мне не нужно. Уж лучше быть одной.
— Привет, дорогая. — Госпожа Белая меня обняла. — Как ты?
— Все хорошо, спасибо. Подрабатываю в таверне «Леснушка», приходите, у нас вкусный мясной пирог и солянка отменная.
— Зайдем как-нибудь, — улыбнулся отец Андра. — Пришла узнать место работы? Андр приболел, мы тоже вот пришли вместо него…
Повисла напряженная тишина. Натянутая улыбка госпожи Белой ситуацию не спасала. Ситуацию вообще уже ничто не могло спасти, она корчилась в предсмертных муках, доживая последние мгновения. И скончалась с приходом чего-то невообразимого.
Это явно была особь женского пола, об этом свидетельствовала юбка и небольшие каблучки. Но эта особь была весьма необычной для Лесного. Меня учили и в школе, и в Академии, что следует относиться дружелюбно к существам всех рас. Но, встретив впервые жительницу Подземного, я не смогла сдержать удивления. Ее темная, почти черная кожа выделялась на общем фоне преимущественно светлых граждан Лесного. Темно-вишневые глаза с вертикальными зрачками внимательно следили за толпой, в довершение образа на голове, помимо странной короткой стрижки, располагались рожки. Небольшие витые темные рожки. Обалдеть!
— Привет! — Она почему-то повернулась ко мне. — А это очередь на «П» — «С»?
— Ага, — кивнула я, даже не забыв закрыть рот при этом.
— Давно стоишь?
— Я — не очень. Они, — я кивнула на начало очереди, — минут сорок стояли.
— Плохо. — Девушка скривилась. — Надо пролезть.
— Как тут пролезешь? Бешеная толпа, — вздохнула я.
При малейшей попытке кого-либо пролезть в начало очереди начиналась свалка. Народ ругался, матерился, кто-то даже дрался. И в результате несчастный, решивший облегчить себе задачу, оказывался в конце очереди.
— Ну как показала практика, — фыркнула незнакомка, — мне пролезть проще. Пошли.
И она решительно направилась к началу очереди. Я успела только пробормотать «до свидания» Белым, как оказалась перед самым стендом и жутко покраснела. Народ просто расступился, пропуская экзотическую девушку.
— У тебя какая фамилия? — бодро осведомилась она.
— Э-э-э, Сияющая.
— О! Помощница Погонщика! — радостно изрекла незнакомка и протянула палец к букве «Р».
Я едва не подпрыгнула от радости. Помощница Погонщика! Летать! Учиться! Носить крутую черную форму Погонщика! Не зря я все-таки вписала эту должность. С Андром теперь точно не встречусь.
— О, я тоже к Погонщикам! — Странная девушка хлопнула в ладоши и отошла от стендов.
Ошалевшая толпа вновь сгрудилась возле списков.
— А — Анри. — Девушка протянула мне руку.
Я изумленно рассматривала ярко-красные длинные ногти, но руку пожала. Неудобно как-то было отвечать грубостью на такое явное дружелюбие.
— Блейк, — в свою очередь представилась я. — Ты из Подземного, да?
— Ага. Я там записывалась в помощники, но раз Дракониаду перенесли, решила приехать. У нас не любят Лесной, но это такой бред. В общем, я, как только результаты лотереи огласили, первым драконом и прилетела. Поселилась в гостинице неподалеку. Кстати, не знаешь, где можно поесть? Я жутко голодная!
— А… а что ты ешь? — совсем не к месту растерялась я.
— Мясо, — любезно сообщила Анри.
— Вообще-то я знаю только одну таверну, я там работаю. Но мясо готовят сносно. По крайней мере, никто еще не умер.
Анри почему-то рассмеялась.
— Нет, я ем сырое мясо.
— Э-э-э… — Я покраснела.
Наверное, мне все же полагалось знать что-то о жителях Подземного.
— Тогда тебе точно к нам, — наконец проговорила я. — Я кухарку знаю, договорюсь.
— Отлично! — Анри просияла и ухватила меня за руку.
Потом оглядела, будто сравнивая рост, мы были примерно одинаковые. И удовлетворенно хмыкнула. Проходящие мимо люди на нас косились.
— Вообще-то, — сказала девушка, — я не просто так к тебе подошла. Есть предложение, думаю, интересное. Расскажу в таверне.

— Так ты согласна? — спросила Анри, доедая свое мясо.
Мне даже пирог в горло не лез, я весь обед наблюдала за тем, как Анри спокойно отрезает — вилкой и ножом! — небольшие кусочки сырой говядины и запивает все это дело горячим чаем. Народ вокруг, к счастью, не приглядывался, мы заняли самый дальний столик. Я попросила на кухне сырого мяса, объяснив ситуацию. Анри была экзотикой в наших краях. И то, что она предлагала…
Я всю жизнь хотела быть как можно незаметней. И при этом летать. Не знаю, как все это совмещалось в моем сознании, все, кто работал с драконами, как раз таки и находились на виду. О чем вообще можно было говорить, если единственным моим другом был Андр, который едва не убил из зависти меня и моего руководителя практики?
А Анри такие мелочи не волновали.
— Ты идеально подходишь. Пойми, я обязана в рекордные сроки найти людей! Отец меня убьет! Осталась только человечка. В смысле, прости, гражданка Лесного. И ты — то, что надо. Только волосы выпрямим. И переоденем.
— Я никогда такого не делала!
Когда у Анри забрали тарелку, я наконец смогла есть остывший пирог.
— Научим. У нас впереди две недели. Освобождение тебе дадут, все равно помощники будут болтаться бесхозными до первого дня соревнований. Зато как эффектно получится. У тебя цвет волос просто нереальный! Кого я еще найду за такое время? Да и с драконами ты уже возилась. Представляешь, взять лекарку? Чтобы она там верещала, как поросенок? Блейк! Соглашайся! Такой шанс выпадает раз в жизни!
— Ладно, — махнула я рукой.
Гулять так гулять. Не все время мне сидеть в стороне.
Анри радостно завопила и едва не кинулась меня обнимать. Парочка за соседним столиком опасливо покосилась на демоницу — оказывается, так называли выходцев из Подземного города.
— Тогда завтра в двенадцать у стендов. Я познакомлю тебя с девочками и отцом. Все обсудим и напишем график. А что здесь подают на десерт? — Она огляделась в поисках служанки.
— А что ты ешь на десерт? — Я даже предполагать боялась.
— Пирожное ем, — фыркнула демоница. — Ты забавная. Никогда не видела таких, как я?
— Я никуда не выезжала из Лесного, — вздохнула я. — Так что нет, не видела. Прости.
— Да ну, — фыркнула Анри. — Это даже забавно. У меня такая же реакция была, когда я увидела Лирэль.
— Кого? — не поняла я.
— Еще одна девушка. Ты ее увидишь и все поймешь.
— Заинтриговала. — Я расправилась с пирогом. — Так куда ты сейчас? В гостиницу?
— Покажешь мне город? — Анри вгрызлась в эклер, принесенный служанкой.

Неделя до первой встречи с Погонщиками пролетела незаметно. Я работала сутки через двое, а в свободное время гуляла с Анри и участвовала в их с отцом секретном проекте, о котором мне даже думать запрещалось. Отец у Анри тоже был демоном. Впечатляющим… Погонщиком Подземного, вроде Кайла. Он его, кстати, даже знал.
— Редкостный придурок, — фыркнул он и больше к этой теме не возвращался.
В общем, подружились мы. И в полнейшей секретности готовились к Дракониаде. А я впервые в жизни радовалась, что участвую в подобном мероприятии. И ходила на все тренировки с удовольствием.
Первая встреча проходила в «ДА». Для этого новый глава — уж не знаю, кого на эту должность назначили, — и выделил актовый зал. Я поболтала немного с Талером, дождалась Анри и уселась в последнем ряду, дабы не высвечивать. А то вдруг кто узнает. Зал разделили на две половины, с одной стороны Погонщики, с другой — помощники.
Новый глава выглядел куда спокойнее и невозмутимее Строгого, но все же было в нем что-то, заставляющее меня сомневаться в правильности этого выбора. Слишком молод, явно рисуется. Много времени уделяет внешнему виду — и одет с иголочки, и выбрит чисто. Я скользила взглядом по рядам и вдруг громко фыркнула. Во втором ряду сидел Златокрылый. И спал, положив голову на плечо Риты. Следящая, в красивом нарядном платье, явно не знала, куда деваться. Она встретилась со мной взглядом и робко улыбнулась, скосив глаза на Кайла.
Зейн тоже был в зале. Он мило беседовал с главой. И ничто не напоминало о том, что пару месяцев назад он был на краю гибели. Говорят, даже шрамов не осталось. От него, к слову, я благодарности не получила.
Больше в зале знакомых не было. Несколько лиц я узнала, но не более. И приготовилась слушать, отчаянно надеясь, что из всей этой толпы Погонщиков — а их было человек сорок — мне не достанется Златокрылый.
— Дамы и господа! — хорошо поставленным голосом начал новый глава. — Прежде всего, разрешите представиться: Эдвард Стерх. Теперь я возглавляю компанию «Драконьи Авиалинии» в Лесном городе.
Раздались вялые аплодисменты. Стерх явно рассчитывал на что-то другое. Но, судя по происходящему, далеко не все Погонщики ввязались в это дело добровольно. Кайл уж точно не вызывался.
— К сожалению, причиной проведения у нас Дракониады стали печальные события. Землетрясения страшной силы нанесли непоправимый ущерб Подземному городу, и его власти были вынуждены отменить соревнования самых сильных, смелых и мудрых драконов. Но мы с удовольствием поддержали компанию-сестру и совместно с организационным комитетом Лесного в рекордные сроки организовали соревнования здесь. Смеем надеяться, Высший благоволит нам и не допустит повторения трагедии. Впрочем, не будем о грустном. Мы собрались здесь, чтобы сформировать команду Погонщиков и их помощников — кстати, приятно видеть столько женских лиц. И сейчас, недолго рассуждая, я представлю результаты отбора. Напомню, они — совершенно случайные. Никто из вас — ни Погонщики, ни Помощники — не имели преимущества. Итак, перед вами списки.
Посреди зала, так, чтобы всем было хорошо видно, появилась иллюзия в виде огромной таблицы. Напротив каждой фамилии Погонщика стояла фамилия одного или двух помощников. Еще дальше — буквы «П», «Э», «О», «С», обозначавшие соответственно Патруль, Эскорт, Охрану и Сервис. Патруль — наблюдение за ходом соревнований с воздуха, Эскорт — доставка участников и особенно важных гостей, Охрана — боевые драконы и поисковые, на всякий случай, Сервис — перевозка грузов, мелкие поручения, доставка, участие в представлениях и так далее. Вроде были еще категории, туда помощников не набирали. К слову, если нас распределяли в охрану, значит, в безопасности Дракониады организаторы были уверены. И то хорошо, пожалуй.
Я напряженно просматривала список, первым делом сверившись с фамилией Кайла. Ему дали какого-то парня, и я облегченно выдохнула. Осталось лишь узнать фамилию своего Погонщика, найти его и получить ценные указания…
Я вдруг подавилась воздухом.
— Нет! — упала в кресло под удивленным взглядом Анри.
— Блейк? — Демоница подняла брови.
— Огненный! — рявкнула я. — Зейн Огненный! Единственная его помощница — я! Да что я такого сделала этому миру?
— Не поняла трагедии. — Анри нахмурилась.
В зале царила суматоха, все пытались найти своих. Можно было не беспокоиться: Анри записали к отцу, а я прекрасно знала, как выглядит мой Погонщик. Главное, чтобы он не нашел меня раньше.
— Ты же вроде страдала по Златокрылому? — Анри, заметив мой взгляд, тут же поправилась: — Ну в смысле, не хотела к нему.
— Это еще хуже! Златокрылый хоть просто издевается и хамит. А этот в койку затащить мечтает.
И, словно по заказу, я увидела Зейна, направляющегося к нам. Довольного, будто только что корову выиграл. Ну или меня — что, в общем-то, не шибко и отличается.
— Привет, Блейк, — улыбаясь во всю челюсть, сказал Зейн. — Приятно снова тебя видеть. Уверен, мы плодотворно поработаем и приятно проведем время.
— Ага, — кисло улыбнулась я.
Очень хотелось спросить, не отвалилось ли у него что-нибудь после инцидента с драконом. Помнится, там все ноги были обожжены едва ли не полностью.
— Завтра к девяти приходи в мой кабинет, обсудим стратегию работы и назначим пару тренировок, я хочу научить тебя кое-чему, в отличие от этого идиота Златокрылого.
— Ты что-то сказал, мой сладкий? — послышался голос Кайла.
Я едва не застонала. Анри предпочла ретироваться, вероятно будучи наслышанной о дурном характере Кайла.
— Сияющая! — увидев меня, ненавистный Погонщик заржал. — Ты просто магнит для тупых ситуаций. Ты досталась Зейну? О Высший, это нужно зарисовать для истории! Ты неудачница, смирись.
Я лишь кивнула, мечтая уже куда-нибудь сбежать. Но разве мог Кайл упустить такую чудесную возможность поиздеваться? Разумеется, нет.
— Конечно, большего от вас ожидать и не приходится. Вы с успехом вдвоем по интеллекту замените одного полноценного Погонщика. А уж если думать начнете, то, может быть, и не убьетесь.
— Это говорит мне человек, который чуть не угробил свою практикантку, доверившись плану полета, составленному первокурсником! — взорвался Зейн.
— А это говорит мне человек, у которого чуть все самое ценное не отвалилось. Хорошо, там кочерги не было, я бы поворошил головешки-то.
С диким хохотом Кайл едва не сложился пополам. Он реально идиот? Или Зейна пытается достать? Если второе, то не без успеха: Огненный был примерно в цветовой гамме своей фамилии.
— Гениально, — хмыкнула я. — Когда будешь выпускаться из ясельной группы, дай знать, я приду на утренник. Зейн, до свидания. У меня много дел, к сожалению. Вы и без меня неплохо справляетесь.
Уходя, я слышала веселый голос Кайла, но слов уже не разобрала. Вероятно, после инцидента в «ДА» Кайл Зейну прохода не дает. И не то чтобы мне было жаль Огненного. Поделом ему, еще и не того заслуживает. Но то, что мне предстояло все две недели Дракониады летать с Зейном, удручало. И не только перспективой постоянно терпеть заигрывания Погонщика. Вся эта ситуация вокруг Зейна и подобных ему беспокоила, если честно. Ситуация с Кайлом беспокоила еще сильнее. Я не могла вспомнить ни дня за последние месяцы, когда моя голова не была забита какими-то проблемами. За исключением трех дней, проведенных в отключке. Показатель, между прочим.

Вечером, после работы, у приюта меня ждал сюрприз. Неприятный, мелочный, подлый. И притащивший бутылку шампанского.
— Я же обещал, помнишь? — Андр тяжело вздохнул, как побитый пес.
— Засунь ее себе в…
Я прошла мимо к воротам. Он еще посмел сюда заявиться! После того, как чуть не убил и меня, и Кайла. И после того, как предал меня!
— Блейк, — не сдавался Андр. — Пожалуйста! Дай мне хотя бы возможность извиниться!
— А если бы я погибла? Ты бы перед гробом извинялся? — не выдержала я. — Сгинь с глаз моих.
— Даже мама меня простила! Признаю, я идиот. И что, убить меня теперь?
— Мать тебя простит, даже если ты устроишь революцию. А я, к счастью, благородными порывами не отличаюсь. Так что иди к демонам, Андр. Хотя нет, к ним не ходи. Порядочные ребята эти демоны.
С этими словами я нарочито громко хлопнула дверью и разбудила дежурную.
— Этого придурка не пускай, — буркнула я, проходя мимо. — Иначе будет скандал.
Но придурок этот был донельзя упорным. Потому что забрался в мое открытое окно и, пока я была в душе, забаррикадировал дверь наглухо. И все-таки открыл шампанское, чудом не перебудив весь приют. Разложил на столе яблоки госпожи Белой, конфеты и мандарины. В любой другой ситуации я бы захлебнулась слюной, но сейчас мне захотелось убить нахала.
— Выметайся, Андр, немедленно! Иначе я подниму такой крик, что позору не оберешься! Мать пожалей, она не виновата, что козла вырастила.
— Да! — вдруг рявкнул бывший друг. — Козла! Мне уже об этом все сказали, веришь? Я сам признался! Ущерб сам выплачиваю!
И уже тише:
— Блейк, я правда не хотел, чтобы так вышло. Я думал, Златокрылый просто наорет и оставит, вот и все. Хотел немного тебя спустить с небес на землю.
— За что, Андр? — Я почувствовала, как на глазах появляются слезы. — За что? Ты считаешь, мне слишком просто все дается? Посмотри вокруг! Это приют. Эти кровати пустуют, потому что приютские уехали на лето на озеро. Я живу с кучей пятнадцатилетних девчонок. Учусь здесь! Моя мать сдала меня в приют и навещает раз в полгода. Я хожу завтракать и ужинать, только если на кухне что-то останется после всех детей и сотрудников. У меня нет денег даже на шапку от ветра, не говоря уже о платьях или — упаси Высший — косметике. Андр, скажи, чему именно ты позавидовал? Ты, с живыми и любящими тебя родителями! С домом, в котором у тебя есть своя комната. С возможностью купить шампанское и фрукты. С возможностью учиться не ночью с фонариком, а в тишине и покое. Что у меня есть такого, что ты пошел на преступление? Скажи, Андр, а то я, может, не замечаю? И скажи, чего не хватает тебе. Потому что я не понимаю. И не понимаю, как ты можешь осуждать меня за то, что я пытаюсь выбраться из всего этого. И не иду в бордель вслед за матерью. И не пью дешевые настойки, чтобы забыться. Я учусь. Учусь изо всех сил, чтобы найти работу. Не для того, чтобы ходить по барам и веселиться с другими. А просто для того, чтобы выбраться. Я думала, друзья понимают друг друга. Помогают друг другу. А ты, когда у меня появился реальный шанс чему-то научиться, выбиться, стать специалистом… ты просто попытался меня убить. Заставил ночевать в лесу. Едва не погиб дракон, Берр едва ли не ценой своей жизни нас спасла. Мы могли не вернуться — пропасть, погибнуть. А ты только и думал о том, что Блейк Сияющая теперь ни за что не будет лучше тебя. Ты просишь прощения? Нет, Андр. Я не хочу тебя видеть. Не потому, что ты поддался зависти, и не потому, что ты сделал глупость. А потому, что ты меня предал. Я не знаю больше тебя. Ты — не мой друг. Мой друг не ненавидел меня. Убирайся.
— Хорошо. — Андр избегал на меня смотреть. — Хорошо, я ухожу. Блейк, я не оправдываюсь. Я виноват, я сделал глупость и признаю это. Просто прошу меня простить и дать второй шанс. Я жалею о том, что сделал, и не собираюсь оправдываться.
— Предал один раз, предашь и второй. — Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
— Нет. Не предам.
Верилось слабо. До какого состояния нужно дойти, чтобы сделать такое? Мы всегда шли наравне; оба учились на тройки, оба далеко не все сдавали вовремя. Мы привыкли не добиваться успеха в том, за что брались, довольствуясь малым. И поддерживали друг друга. Но ни разу у меня не возникало и мысли о зависти. О той зависти, что толкает на такие поступки. Разумеется, я завидовала другу, но и радовалась за него. За хорошую семью, за возможности, за достаток и ту непосредственность, которой мне так не хватало. Мне бы и в голову не пришло злиться, добейся Андр успеха.
Я закупорила бутылку шампанского. Отдам утром наставницам, они оценят. Андр явно не заберет, а мне не до угощения. Остаток ночи я провела, вспоминая моменты нашей с Белым дружбы. Выходило, что друзей-то у меня больше и нет. И как дальше жить без Андра — непонятно. Он хоть от тоски спасал, раз за разом заставляя меня общаться с окружающим миром. Да и с учебой я разбиралась отчасти благодаря ему. Но что мне было делать? Простить и ждать, когда он снова что-нибудь выкинет? Воспринимать в штыки каждое его действие? И до конца жизни относиться с подозрением, чуть что, обвиняя якобы друга во всех грехах?
Все было бы намного проще, умей люди говорить о своих проблемах.
И тут же, словно в ответ на мои мысли, внутренний голос подсказал: «Да, ты-то умеешь говорить о проблемах. О проблемах Кайла». Но я усилием воли загнала этот голос куда-то в глубины подсознания и принялась разрабатывать стратегию противостояния Зейну. На том и уснула под утро.

Утром меня ожидало сразу несколько сюрпризов.
Едва я вошла в «ДА», как мне навстречу вылетел Кайл с выражением лица — мама не горюй!
— Привет, Кайл. — Я решила быть вежливой и не злить Погонщика.
— Пошла к демонам! — рявкнул он и почти отпихнул меня с прохода.
— Талер?
Но вахтер тоже смотрел на меня круглыми огромными глазами. Что ж, это Златокрылый. Наверное, опять кто-то на хвост наступил. У него вроде свой помощник есть. Хоть не мне одной страдать, и другим перепадает.
Но еще больше меня поразил Зейн. И если за последние месяцы в моей жизни произошло много странного, то этот день по праву можно было назвать самым странным. Едва я, постучав и услышав в ответ короткое «войдите», открыла дверь, так и застыла, не зная, то ли уже можно бежать куда подальше, то ли еще все обойдется…
— Зейн, что происходит?
Он медленно подошел и протянул мне розу на длинном стебле. В полумраке кабинета, с задернутыми шторами, Зейн в идеально выглаженной белой рубашке смотрелся… странно.
— Возьми розу, Блейк. — Он рассмеялся и буквально заставил меня взять цветок. — Я ведь не поблагодарил тебя за спасение. Ты рисковала жизнью ради меня, хоть я тебя и обидел. Разреши тебя угостить? Пожалуйста.
Отравит? Не отравит? Не напоит же в девять утра, в самом деле. Может, совесть взыграла или запоздалое чувство благодарности. Как бы там ни было, я уселась на диван и взяла предложенную Зейном бумажную коробочку с мясом и овощами. Как нельзя кстати — позавтракать я не смогла.
— Спасибо, конечно, но мог бы просто поблагодарить, — пробормотала я, смущенная пристальным взглядом Погонщика.
— Ты злишься на меня, — вдруг произнес Зейн.
— Ты женат.
— Я развожусь.
О нет, такие речи слышит каждая вторая девица в нашем городе. А потом воспитывает одна ребенка, еле сводя концы с концами.
— Какой смысл мне врать? — Зейн заметил недоверие в моих глазах. — Это легко проверить, верно? Спроси у Тарлы сама. Мы расстаемся, и единственная причина, по которой мы еще женаты, — дается месяц на обдумывание. Потом я свободен.
Ага, и хочет посвятить свободное время мне? Верилось слабо.
— Ты все равно злишься. — Зейн усмехнулся и протянул мне стакан с соком. — Блейк, я не идеальный. И изменял жене. Но она тоже не ангел. Я так понимаю, Златокрылый наплел тебе кучу интересного обо мне и моей семейной жизни, да? И ты даже не удосужилась узнать мнение у кого-то, кто не отягощен ненавистью ко мне.
А вот здесь я заинтересовалась. Между этими двумя явно что-то происходит, уж больно часто Кайл принимался вспоминать Огненного. Интересно было — жуть!
— То есть Кайл соврал? — уточнила я.
— Да нет, наверное, не соврал. Но, видишь ли, любую правду можно рассказать по-разному. И на любой факт есть несколько точек зрения. А уж обстоятельства и вовсе придают краски окружающему миру, причем порой такие, что и поверить сложно. Кайл говорит, несомненно, правду. Но вряд ли всю — ему невыгодно слушать, какое он… кхм. Гораздо проще рассказать, какая скотина я, забыв, кто начал эту войну.
— А начал ее Кайл? — Почему-то я не так уж и удивилась.
— Мы дружили когда-то. — Зейн кивнул. — Ну как дружили? Для Кайла дружить — значит хамить чуть меньше, чем обычно. Но напивались мы вместе, если для тебя это является аргументом. Потом приехали Тарла с семьей, открыли бар, мы частенько там гуляли. Кайл нас познакомил — родители Тарлы были друзьями его отца. Постепенно все закрутилось, я решил жениться.
— И Кайл решил, что Тарла нужна и ему?
— Нет. Погулял на свадьбе, склеил свидетельницу, вытащил меня с утра бухать в парк. Короче, вел себя как самый настоящий друг. И через неделю переспал с Тарлой.
Я даже мясом подавилась от неожиданности и принялась кашлять. Ладно хоть, не посинела.
— Как переспал?
— Вот так. — Зейн пожал плечами. — Я в рейсе был, этот герой зашел в гости с бутылочкой вина, а дальше история известная. И рассказал мне сам спустя полгода, по пьяни.
— И почему ты не разошелся с Тарлой?
— Она уговорила. Да и любил я ее. Методы Кайла в соблазнении девиц давно известны, вины Тарлы там процентов сорок, не более. Простить-то я ее простил, а забыть не получилось, вот и развалилась семейная жизнь, и пары лет не продержалась. Давно надо было разбежаться, чего тянули, сам не пойму. А Кайл до сих пор нежно лелеет свое желание издеваться надо мной. Ты уж извини, Блейк, но я тоже не могу к нему хорошо относиться. Может, мы выглядим и недостойно, поливая друг друга грязью, но, во всяком случае, я не молчу.
— О Высший, — пробормотала я. — Избавьте меня от описания ваших отношений, я даже не хочу в них лезть. Разбирайтесь без меня, ладно?
— Но ты больше не злишься? Когда мы ужинали, Тарла уже знала, что я собираюсь разводиться. Кайл практически утащил тебя оттуда, не дав мне и слова вставить. Блейк, я хочу…
Я подняла руку, останавливая Погонщика.
— А я — нет. Зейн, не пойми меня неправильно. Все это, — я обвела рукой кабинет и цветок, лежащий на диване, — очень приятно. Но мне сейчас не до ухаживаний.
Зейн нахмурился и уселся рядом.
— Почему?
Этот вопрос я предчувствовала. И не могла не признать, что он, в общем-то, справедлив.
— Дракониада, начало нового учебного года, Андр — все это висит надо мной и не оставляет сил еще и для анализа твоих действий. Ты уж прости, но слишком много всего я о тебе наслушалась, чтобы с восторженным «ах!» упасть прямо на этот диван.
— А что с Андром? — Зейн нахмурился. — Это тот парень, что едва не убил Златокрылого? Ты с ним знакома?
— Он был моим другом.
Пришлось рассказать Зейну обо всем, что случилось с начала практики и до самого моего попадания в госпиталь. И о приходе Андра прошлой ночью почему-то не умолчала. Наверное, мне просто хотелось с кем-то поделиться, ведь друзей-то не осталось. И Зейн, решивший играть в друга или вправду раскаявшийся, подходил для этого как нельзя лучше. Потому что я совершенно не ожидала того, что он сказал:
— Блейк, ты все верно сказала и о предательстве, и о зависти. Но подумай, может, Андр вовсе тебе не завидовал? Ведь если ему свойственна черная зависть, ты бы это заметила раньше. Редко зависть проявляется только к одному человеку. Если бы Андр был завистником, ты бы заметила. Может, он просто боялся тебя потерять? Он был твоей опорой, другом, а ты вдруг так стремительно начала подниматься, и он просто испугался, что ты его забудешь. И хотел не сбить с тебя спесь, а вернуть то, что, как он думал, терял. Это не зависть, это ревность, глупость, но никак не желание убить или навредить. Люди неохотно встречают перемены. Вы были на равных, и он просто испугался, что ты перестанешь с ним дружить. Подумай об этом. У него есть друзья, кроме тебя?
— Нет, — растерянно пробормотала я. — Кажется, нет.
— Что бы ты сделала, если бы столкнулась с угрозой потерять единственного друга? — спросил Зейн.
— Уж точно не пыталась бы его убить.
— Он не пытался тебя убить, — терпеливо вздохнул Погонщик. — Он пытался — своим, глупым и опасным способом — сохранить ваши отношения, которые дороги ему куда больше, чем тебе кажется. Ты уверена вообще, что он не влюблен в тебя?
— Что? — Я фыркнула. — Нет, не идиот же он. То есть… был когда-то, но все уже закончилось.
— Тогда почему за тобой постоянно таскается? — поинтересовался Зейн. — И почему натворил такое? Дружба дружбой, но когда в деле замешаны чувства, мозги отключаются напрочь. Посмотри на нас с Кайлом. И на Тарлу, которая в итоге осталась одна.
От этого разговора начала болеть голова. И аппетит пропал. Говорить с Зейном о таком было странно. Если быть честной, не особенно хотелось обсуждать свою жизнь с посторонним Погонщиком, которому я до сих пор не доверяла.
— Зейн, хватит. С этим я как-нибудь разберусь. Но спасибо за попытку помочь.
Он пожал плечами, что я расценила как согласие. И достал из кармана какой-то вытянутый прозрачный кристалл. Я даже жевать перестала от любопытства. Это была явно какая-то штука, связанная с драконами, — от нее веяло их магией. Даже такая бездарность, как я, чувствовала это.
— Тогда давай поговорим о работе, — хмыкнул Зейн и протянул мне кристалл.
Он удобно лег в руку. И я поняла, что это такое. В Академии нам показывали подобные, правда, более старые версии.
— Мы с тобой на рейсах, — сообщил Погонщик. — Будешь работать Зрячей.
Не веря своим ушам, я уставилась на Огненного и едва не выронила коробку с едой. Он серьезно? Работать Зрячей? Самой?
— И… и я буду одна в кабине?
— Конечно, — пожал тот плечами. — Да не беспокойся ты так, Блейк. Первый рейс за сутки до открытия, успеем все повторить. Сегодня познакомимся с системой связи. Завтра повторим составление планов и координацию, потом проведем тренировочный полет и всякие мелочи, ту же экипировку подберем. Да и полет несложный, на Плато. Не боись, прорвемся. Правда, придется здесь покрутиться с утра до вечера, но оно того стоит, мне кажется.
Первый полет за сутки до открытия? Да это же всего пять дней! Я не успею выучить и понять все, что должна знать Зрячая! И тренировки с Анри… и вообще. Он что, всерьез мне это предлагал? Несмотря на то что я третьекурсница и троечница? Либо Зейн сошел с ума, либо он был слишком рад своему спасению.
— Да не торопись ты так! — предостерегающе поднял руку Погонщик. — Ешь спокойно. Меня освободили от работы на всю Дракониаду, так что я до вечера твой.
А вот это мне уже не так понравилось. Зейн, конечно, себя дискредитировал: я всякое его неосторожное слово понимала не так, как следовало. Оставалось лишь надеяться, что рано или поздно это пройдет и у нас установятся нормальные отношения.
— Хорошо, что ты Зрячая, — сказал Зейн. — Будет легче летать. Я, в отличие от Златокрылого, летаю с полной командой, так что все получится. И не бойся ошибаться, проверим вместе. В этот раз будем умнее и дальновиднее.
Что мне оставалось делать? Только кивнуть, признавшись лишь самой себе, как обрадовало меня это предложение. Похоже, мечты сбывались. Пусть даже в них не было Андра.
— Спасибо!
Покончив с едой, я, вопреки возражениям Зейна, убрала со стола. Раздвинула шторы, и комната наполнилась ярким дневным светом. С кабинетом Кайла, конечно, не сравнить — идеальный порядок, много свободного пространства, очень уютно и спокойно.
— Держи. — Зейн протянул мне кожаную папку. — Здесь позывные. Цветом отмечены те, что нужно знать наизусть, выучи их. Остальные всегда сможешь посмотреть в кабине. Теперь немного расскажу о кристалле, и пойдем разбираться с твоим рабочим местом.
Он сел на стол, я — в кресло напротив. Кристалл лежал на столе, поблескивая в солнечном свете.
— У каждого дракона есть такой, — начал Зейн. — Ты, вероятно, это знаешь. Кристаллы индивидуальны, подходят только одному-единственному дракону. Этот — от нашего, я его взял на время. Один такой находится в кабине у Зрячей, второй — в центре Следящих, третий — у Погонщика. За счет их магии осуществляется связь между командой. У Погонщика и Зрячей общение свободное, вместе хоть песни петь можем. У Зрячей и Следящего — официальное, оно записывается. План переговоров такой: сначала говоришь тип дракона, маршрут, номер маршрута, номер плана, имена Погонщика и Зрячей. Просишь разрешения на вылет, получаешь, командуешь Погонщику, взлетаем. На плане есть контрольные точки — обычно это какие-то приметные ориентиры, которые легко заметить. Их нужно передавать Следящим и записывать в журнал. Схема: номер маршрута, фамилия Зрячей, номер плана, номер контрольной точки. Дожидаешься ответа, и все, потом передаешь информацию о контрольной точке мне. С посадкой все точно так же. Потом — в моей команде нет обслуги — выбираешься из кабины и открываешь дверь для пассажиров. Ловишь меня, заставляешь расписаться в журнале, расписываешься сама, ставишь печать в «ДА» — там, куда прилетели. И все, можешь идти гулять, о драконе позаботятся. Информацию об обратном вылете я даю сразу. Не так уж сложно, ты все это изучала?
— В теории — да.
Теперь, перед перспективой все делать самостоятельно, на уровне рабочей единицы, я пасовала.
— А если внештатная ситуация?
— Сразу со мной связывайся, разберемся. Они редко случаются, и преимущественно почему-то с Кайлом. Но смотри, на всякий случай, на погоду, помехи и других драконов. Просто для спокойствия.
— Хорошо, — кивнула я. — А как кристалл активируется?
— После того как познакомишься с драконом, я сам активирую. Включается прикосновением. Во время работы чуть светится, в зависимости от типа дракона. Мы на ледяном полетим, так что он светится таким белым холодным светом, увидишь. Теперь пошли на склад, потом в ангар. И отпущу учить позывные.
Стараясь не отстать, я семенила за Зейном и не верила, что действительно буду работать Зрячей.
— Да, кстати, — вдруг спохватился Зейн, — ты по распределению мой помощник, так что если пассажиров не будет — будешь летать рядом со мной. Чтоб было, что в отчете написать, ладно?
Ох, как я в этот момент надеялась, что Зейн не притворяется. Потому как то, что он предлагал, было пределом моих мечтаний, если я вообще осмеливалась о таком мечтать. И на фоне новых, захватывающих перспектив, все неприятности отступили, давая дорогу хорошему настроению.
Когда мы пришли на склад, веселая пожилая женщина явно обрадовалась: слишком мало было у нее гостей. Погонщики в основном сами покупали себе экипировку, благо средства позволяли, а прочий персонал наведывался не сказать чтобы часто, и уж точно не желал общаться.
— Вы девчушке моей подберите экипировку, — попросил Зейн.
И как-то совсем ненавязчиво, очень умело сунул бабушке шоколадку, от чего та совсем растаяла и напоила нас вкусным мятным чаем.
— Чего надо? Что именно?
— Так… — Зейн осмотрелся. — Куртку «ДА», сапоги легкие, очки, шлем. Затем куртку теплую — на Плато летим — и сапоги на меху, шапку, перчатки. И подушку, наверное, на сиденье надо, Блейк миниатюрная. Ну вы дайте, мы померяем, если что, вернем.
— Размер-то какой? — спросила кладовщица, не ожидая ответа, окинула меня взглядом и засеменила к каким-то шкафам и коробкам.
И вскоре Зейн отнес в кабинет кучу вещей с логотипом «ДА». Почти все новое.
— Была одна девушка-Погонщица, — пояснил Зейн. — Ушла в Следящие, а форма осталась. Теперь пошли в ангар. Впрочем, кабину ты уже видела, не так ли?
— Да, у нас есть лаборатория с моделями, — сказала я. — Но все же это не то, что вживую.
По дороге в ангар Зейн рассказывал о полете.
— На Снежное Плато летают только ледяные драконы. Дело даже не в холоде, скорее в эффекте снега, льда и гор. У драконов свое восприятие мира, а горы генерируют какие-то частоты… в общем, в этом я не силен. Нашего дракона зовут Бёдвар, сейчас он в рейсе, но как прилетит — познакомлю. Полет длится около восьми часов. Остановки, к сожалению, не предусмотрены, и это, Блейк, первое, за что наша работа считается скотской. Впрочем, Погонщик в заведомо более выгодных условиях, он хоть встать может. Зрячей гораздо сложнее. Не забывай про гимнастику.
Гимнастику в кабине делать было проблематично, пространство слишком тесное. Хотя Ледяные драконы были не самыми маленькими. Представляю, какая кабина крепится к Берр. Там вообще в позе эмбриона сидеть нужно?
В кабине все надежно крепилось к столу, который являлся частью корпуса. Журнал лежал открытый в специальной нише, закрепленный ремнями; кристалл тоже наделено покоился на стойке; все ящики были зафиксированы теми же ремнями. Кресло по первому впечатлению казалось комфортным, но будет ли удобно просидеть в нем восемь часов, я не знала.
Зейн удовлетворенно кивнул, осмотрев меня, сидящую в кресле.
— Встань, — скомандовал он. — Пройдись.
Два шага в одну сторону, два шага в другую.
— Сядь в кресло. Пододвинься к столу.
Кресло тоже было надежно привинчено к полу и ездило по небольшим рельсам. В любом положении можно было опустить рычаг и надежно зафиксировать положение. Ремни тоже имелись.
— Кристалл в зоне досягаемости? Писать удобно? Локти на стол положи, нельзя, чтобы свисали при письме. Обзор как?
Полукруглое, идеально чистое стекло давало отличный обзор.
— Вот сюда, — Зейн показал на два зажима на столе, — прикрепишь лист с позывными. В этом ящике лежат инструменты, на всякий случай. В этом — аптечка. В самом нижнем — обед и две бутылки воды. С этим разберется персонал. Если ты что-то особенное ешь, бери с собой. Если много пьешь, то запас тоже возьми. Ты умеешь греть чай?
— Как сказать… с переменным успехом. У меня не очень с магией.
— Плохо. Будем подлетать к Плато, холодно будет. Ну ладно, там горячего выпьешь и съешь. Видишь большой ящик?
К противоположной стене действительно был привинчен длинный ящик, весьма крепкий.
— Туда сложишь теплую одежду, как только я скажу, переоденешься. Сразу в ней ехать нельзя — вспотеешь, потом замерзнешь, и я буду плакать у гроба, а Златокрылый — плясать. Вот, в принципе, и все. Если что забыл, время еще есть. План будем составлять накануне, разумеется, но с ним все просто, не так-то много маршрутов на Снежное Плато. Теперь свободна. Учи позывные и репетируй, что вы там с этой демоницей придумали — за тебя просил ее отец. Завтра придешь так же, к девяти.
— Спасибо, — вот теперь я искренне ему улыбалась.
Зейн за пару часов дал мне столько информации, сколько Златокрылый не дал за несколько дней. Вообще, с практикой мне не повезло, конечно. Столько времени упущено. Зато отлично все сложилось с Дракониадой. И мечта работать в «ДА», а не просто иметь корочки Академии, снова становилась реальной.

Глава седьмая
СНЕЖНОЕ ПЛАТО

Снежное Плато — город, скрытый снежными хребтами. Царство снега и холода. Прекрасное, величественное место, где царит покой.
Сольвейг, повелительница Снежного Плато, личные письма

Оставшееся до полета время пролетело безумно быстро. Мне пришлось взять отпуск в таверне, из-за тренировок с Анри и занятий с Зейном я едва успевала спать. А последний, похоже, решил научить меня всему, что полагалось выучить за пять лет обучения в Академии. Мы разобрали все позывные, несколько раз прорепетировали их, повторили оказание первой помощи, тренировались в заполнении журнала, читали карты, учили планы и контрольные точки.
Я познакомилась с Бёдваром, который оказался куда дружелюбнее Берр. Ледяной дракон, покрытый сверкающим на солнце инеем, с прозрачными холодными шипами на морде и вдоль позвоночника. Даже кабина из полупрозрачного стекла казалась ледяной. Зейн присутствовал и на монтаже кресел с кабинами. Лично проверил крепления своего места, кабины Зрячей, а потом и мест для пассажиров.
— Если что, — сказал он, показывая мне вполне уютную кабину на шесть мест, — у тебя есть дверь в салон. На всякий случай: вдруг кому плохо станет или проблемы начнутся. Также придется подать чай, я скажу когда. Подогревающее заклинание у тебя уже получается?
Я кивнула. Этому меня тоже обучил Погонщик.
— Вообще, у нас все пассажиры должны быть мирными. Оттуда — семья, летят в отпуск. Родители и четверо детей, но дети взрослые. Туда — наши сотрудники, там какие-то проблемы с кадрами. Оно и понятно, все-таки север. Звукоизоляция хорошая, вызов осуществляется тоже кристаллом, ты услышишь. Все вызовы тоже фиксируй в журнале. Собственно, все, кажется. Теперь — марш отсыпаться! Завтра весь день в полете, ночь в гостинице и утром обратно.
Разумеется, в ночь перед полетом я почти не сомкнула глаз, волнуясь. Обычно в таких случаях, например, перед экзаменом, помогали приключенческие книжки про драконов и наездников, но сейчас мне становилась дурно при одной только мысли о них. Похоже, рассказы о падениях драконов и смелых Погонщиках, спасающих пассажиров, хороши, только когда твердо стоишь на земле.
Утром я надела приготовленную и отглаженную форму, взяла небольшую сумку с деньгами и бутылкой воды и направилась к «ДА». Позавтракать в этот раз не удалось: внезапно в приют вернулась компания ребят, которые были отосланы из лагеря за плохое поведение. На них, разумеется, не рассчитывали, и я осталась без завтрака. Подавив усилием воли чувство обиды, я вышла в прохладу летнего утра. Народа на улицах почти не было — выходной как-никак.
В связи с этой Дракониадой у меня вдруг образовался достаточно плотный график, который не так-то просто было уложить в голове. Сегодня — рейс на Плато, ночь там (в одном отеле с Зейном, ага), затем возвращение, и сразу же вечером открытие Дракониады, где станет ясно, зря я убила две недели на подготовку того, что задумала Анри, или нет. Очень хотелось верить, что не зря и что Златокрылый надо мной потом неделю ржать не будет.
— Блейк! — Талер улыбнулся. — Первый рейс? Садись, Зейна еще нет. Я тебе чаю налью. Страшно?
Я с благодарностью приняла от вахтера кружку и не стала отказываться от печенья.
— Страшно, — призналась я. — Но вроде все запомнила. Зейн хороший преподаватель.
— Что есть, то есть, — вынужден был согласиться старик. — В отличие от Златокрылого, да?
Я кивнула.
— Осторожней с Зейном, девочка. Он может нравиться девушкам, но никого, кроме себя, не любит. Его, похоже, ничему не научили последние события в «ДА». Ты читала его статью?
— Нет, а что там?
— Если кратко, это рассказ о том, какие Погонщики молодцы и как драконы им благодарны. Вроде бы ничего особенного, но на некоторых особей действует поистине шедеврально. Зейн уверен в собственной непогрешимости. И считает, что если он в чем-то уверен, то обязательно победит. Блейк, шла бы ты от него, от греха подальше.
— Мне кажется, вы передергиваете.
Теперь я могла сказать это со всей определенностью. Талер благоволил Кайлу. А Кайл ненавидел Зейна. Вопрос только за что. Ибо чувства Зейна я понять могла, все-таки изменила жена с лучшим другом. На это еще можно списать часть его злобы. Но Кайл-то с какой радости взъелся на Огненного? А впрочем, этому не надо особого повода. Он так, из любви к гадостям может ненавидеть.
Интересно, он уже получил за плохое обращение с Эллой? Надеюсь, что да.
— Зейн никогда не опаздывает? — Когда до времени вылета оставалось всего ничего, я начала волноваться.
— Нет, — отмахнулся Талер. — Этот парень работу свою знает. Не беспокойся. Главное, делай то, что должна.
— Сияющая! — Двери распахнулись, впустив радостного Зейна. — Ты как? Готова? Пошли, дракон уже на поле. Одежда теплая уже там?
Я кивнула, пытаясь унять нервную дрожь. Лететь впервые, по-настоящему, исполняя обязанности Зрячей, было страшно.
— Все, Блейк, спокойнее. — Зейн взял меня за руку и повел к ангару. — Это не конец света, я же чуть выше буду находиться.
Около женщины, выдающей планы, он наклонился к самому моему уху и прошептал:
— Скажу по секрету: если что, Погонщик вполне может спуститься в кабину Зрячей. Так что ничего не бойся.
Я слабо улыбнулась.
На рейсы драконы вылетали не из ангара, а со специально оборудованного поля. Ибо через ангар пассажирам в кабину не загрузиться. Можно, конечно, попытаться, но уж если я чуть не убилась, едва туда вошла, то толпе посторонних и думать об этом не стоило.
Бёдвар, уже оборудованный кабинами и креслом, спокойно ждал нас. Рядом с ним стояли пятеро парней в форме «ДА» и миловидная полная девушка с большой сумкой. Зейн вроде говорил, что на Плато летят наши то ли механики, то ли просто сотрудники. Так что это вроде и не пассажиры, и мой позор откладывается до завтрашнего дня.
— Привет, — кивнул Зейн парням и с каждым из них поздоровался за руку. — Загружайтесь, я крепления проверю.
Он проворно вскарабкался на спину Бёдвара и проверил, прочно ли держится кабина.
— После случая с Кайлом все Погонщики лично проверяют крепления. Хотя толку в этом мало, — пояснил Зейн.
И вроде остался удовлетворен результатами проверки.
— Забирайся! — крикнул он мне. — И проси разрешения. Мы готовы.
Дверь за мной захлопнулась, когда я села в кабину. Глубоко вздохнула, посмотрела на свое отражение в стекле кабины. Не очень уютно сидеть в таком хрупком корпусе, да еще и с почти прозрачным полом, зная, что через пару минут окажешься высоко в воздухе. Я прикоснулась к кристаллу, и тот тут же вспыхнул, издав негромкий звон.
— Ледяной дракон, маршрут Лесной город — Снежное Плато, номер двенадцать-ноль-один, номер плана три-три-ноль-восемь, Погонщик Огненный, Зрячая Сияющая, просим разрешения на вылет.
Кристалл ответил мягким, смутно знакомым голосом:
— Маршрут три-три-ноль-восемь, вылет разрешаю. Привет, Блейк!
— Рита? — ахнула я. — А как же официальное общение?
Из кристалла донесся смех Следящей:
— Утро же, Блейк. Ладно, удачи, жду отчета по точкам.
Я прикоснулась ко второму сигналу, связываясь с Зейном.
— Разрешение есть, взлетай, — сказала я.
— Умница, рыжик, — хмыкнул Погонщик.
А дальше Бёдвар резко оттолкнулся и взлетел. Я порадовалась, что была пристегнута. Иначе каталась бы по кабине на радость немногочисленным присутствующим на поле.
Лететь в кабине и лететь верхом — не одно и то же. Верхом страшнее и явственнее чувствуется высота, но в кабине очень неуютно. Она слегка раскачивается в полете, и в первые мгновения от этого замирает сердце. А потом привыкаешь и перестаешь обращать внимание на эту качку. Смотришь в большое окно кабины, как дракон летит навстречу горизонту и постепенно становятся видимыми пики Снежного Плато.
Я с удовольствием заварила чай, улыбаясь, как дурочка. Очень хорошо было в этот момент, в солнечное и теплое утро, почти среди облаков, с драконом. Я позволила себе немного пофантазировать, и вскоре уже не могла перестать радоваться этому полету.
— Рыжик, как ты там? — раздался голос Зейна.
— Все хорошо.
— Приятно слышать в твоем голосе радость. Нравится?
Разве могло все это не нравиться? Учитывая, что я мечтала о полетах несколько лет и уже почти не надеялась когда-нибудь сесть в эту кабину.
— Что там делаешь? — спросил Зейн.
— Чай пью.
— Скоро первая контрольная — Лиловое озеро.
— Почему Лиловое? — заинтересованно спросила я, открывая печенье, предназначенное для обеда.
— Потому что оно лиловое. Ты не знаешь, что ли, легенду?
— Нет, расскажи.
Легенда была как раз тем, что мне хотелось бы услышать.
— Якобы на месте этого озера некая Меридия познакомилась со своим возлюбленным. Ты же знаешь, планета была полностью уничтожена во время апокалипсиса. А Лиловое озеро образовалось само, как и расщелина. Вот народ и придумал сказку, мол, на этом месте, еще до апокалипсиса, познакомились Меридия и Ладон. Она — Высшая, любящая проводить время в собственном мире. Он — некромант, желающий учиться. Встретились у озера, влюбились.
— И чем все кончилось? — спросила я, ежась.
Единственный рисунок Меридии я видела в музее Лесного, классе в седьмом приютской школы. Если это  чешуйчатое, с щупальцами на лице, можно было полюбить, то я — зелененькая фасоль.
— Не помню, — признался Зейн. — Правда не помню. Я эту легенду читал, еще когда учился в Академии. Приедем, можно будет взять в «ДА» книгу. Какие-то легенды Переходного мира вроде. По-моему, конец там печальный. Оно и понятно, Высшая и человек — слишком разные существа. Как человек и дракон, например.
— Ну случаев любви между драконом и человеком я пока не знаю, — хмыкнула я.
— И слава Высшему. Рыжик, гулять пойдем?
— Прямо сейчас? Мне кажется, пассажиры не одобрят.
— Да нет, — Зейн рассмеялся. — На Снежном пойдем? Ты ведь там ни разу не была. Столица красивая, очень. Покажу тебе дворец, храм, ледяные скульптуры. Поужинаем где-нибудь.
— Давай, — легко согласилась я.
В конце концов, Зейн за последнее время доказал свою адекватность. И хотя бы в знак благодарности за все, что он мне рассказал, и за возможность поработать Зрячей, я была обязана как-нибудь его порадовать. Конечно, когда я писала заявку на должность помощника, я грезила не о такой работе, а о тех полетах, что устраивал Кайл. Рядом с Погонщиком, на спине дракона, под защитным куполом. Но самостоятельная работа Зрячей — все, о чем мечтает любой нормальный студент. Особенно если этот студент — девушка.
— Контрольную вижу, — вздохнул Зейн. — Передавай данные, как пролетим. А я сейчас высоту чуть наберу.
— Поняла. — Я бросила взгляд на шпаргалку с позывными.
А потом привстала, чтобы рассмотреть загадочное Лиловое озеро. И пока Бёдвар набирал высоту, успела разглядеть, что действительно вода в озере, хоть и была кристально прозрачной, имела лиловый оттенок. Мне показалось, по озеру плавали какие-то белоснежные птицы, но разглядеть подробнее я не смогла, нас скрыли облака.
— Маршрут двенадцать-ноль-один, — сказала я после того, как притронулась к кристаллу. — Зрячая Сияющая, номер плана три-три-ноль-восемь, контрольная точка один.
— Вас поняла, зафиксировала, — весело отозвалась Рита. — Не замерзли?
— Со мной не замерзнешь, — включился в разговор Зейн.
Оказывается, он мог слушать разговоры.
— Не растопи там Плато, Огненный наш, — рассмеялась Рита. — Кстати, Блейк, тебя тут Кайл поминал.
— Можешь не рассказывать. — Я закатила глаза. — Назвал дурой?
— Да нет, — к моему удивлению ответила Рита. — Спросил, где ты. Я сказала, что в рейсе. Спросил, когда вернешься. Сказала, что завтра.
— Ты не узнала, чего ему надо? — удивилась я.
Кайл, спрашивающий, где я. Странно, очень странно. Не мог же он… нет, это невозможно. Узнать, что это была я, невозможно, заявления хранятся вне доступа посторонних.
— Сказал, хочет что-то спросить. По какому поводу, не поняла, но он общался со Стерхом по поводу захвата «ДА», возможно, хотел что-то уточнить.
У меня отлегло от сердца. Действительно, наверное, просто выяснял какие-то моменты, связанные с тем случаем, когда я по голове получила.
— Прости, Рита, ко мне тут стучат.
Я действительно услышала негромкий стук со стороны пассажирской кабины. Надеюсь, она там у них не отваливается, потому что в этом случае я помочь ничем не смогу.
— Простите, — я увидела обеспокоенного парня, — у нас тут девушке плохо, у вас аптечка есть?
— Конечно. — Я бросила взгляд в окно и достала из ящика аптечку. — Пошли. Что случилось?
— Давление упало, похоже.
Девушка полулежала на скамье, голова ее покоилась на коленях у одного из парней. Выглядела действительно бледной.
— Рукав закатай, — скомандовала я, доставая тонометр. — Раньше летала когда-нибудь?
— Нет, — слабо пробормотала она, — первый раз.
Давление действительно было ниже нормы. Я задумалась о том, какое из зелий приготовлено на этот случай. Теоретически, зелье от боязни высоты должно помочь. Или нет? Ох, первая медицинская помощь в полете еще будет на четвертом курсе. Почему Зейн не рассказан мне хотя бы этого?
Я быстро посмотрела все пузырьки, но про эффект поднятия давления ничего сказано не было. Тоже риск — а ну как совсем плохо станет от неизвестного лекарства?
— Так, ладно, сейчас вернусь, не вставать, — сказала я девушке.
Вернулась в кабину, быстро просмотрела сверток с обедом для Зрячей. Так и есть! Восьмичасовой полет — кофе положен. Вскоре девушка прихлебывала крепкий, напиток без сахара. Морщилась, но вроде оживала.
— Сияющая! — донесся из кабины голос Зейна. — Что у тебя там происходит?
— Ты как? — спросила я девушку.
Та слабо кивнула. Наказав парням измерять давление раз в двадцать минут и, если не поднимется, звать меня, вернулась в кабину.
— Просто девушке плохо. Кофе я ей налила, сейчас посмотрим.
— Первый раз, что ли? — хмыкнул Зейн. — Прости, я забыл. Надо было тебе рассказать о первой помощи. Там есть штука, которая помогает, но с ходу не догадаешься. Впрочем, кофе тоже сойдет. Молодец. Если будет ухудшение, скажешь, я спущусь. Через два часа готовься, пересечем границу Плато. Там достаточно резкий переход, народ в кабине предупреди, чтобы утеплились вовремя. И пообедать не забудь.
— Ладно, — фыркнула я. — Сам не забудь.
— А я уже, — довольно отозвался Зейн. — Два раза. А приедем, еще и поужинаю.
Мужчины. Им лишь бы пожрать, честное слово. Я задумалась. Никогда еще не кормила мужчину. Девочки, выпускницы из приюта, рассказывали о семейной жизни и говорили, будто кормить мужа очень приятное занятие. Всегда мечтала проверить. Может, на Зейне удастся. Впрочем, рано думать об этом. Я все еще настороженно относилась к Погонщику, хоть и с куда большей симпатией.
Если посудить, Зейн ведь намного лучше Кайла. Он вежливый, хороший преподаватель, ласковый, веселый. В противовес вечно угрюмому и хамящему Кайлу он выглядит еще привлекательнее. Особенно для меня.
Впереди показалась вторая контрольная точка — разделение границ Плато. Сосенки Лесного резко сменялись мерзлой землей и горной местностью.
— Маршрут двенадцать-ноль-один. Зрячая Сияющая. Номер плана три-три-ноль-восемь, контрольная точка два.
— Вас поняла, зафиксировала, — тут же отозвалась Рита. — Удачной посадки!
Следующей контрольной точкой — ее принимать уже будет Следящий Снежного Плато — будет непосредственно «ДА» при приземлении.
— Куртку! — рявкнул кристалл.
То есть рявкнул, конечно, Зейн.
Я выглянула к пассажирам и, убедившись, что они самостоятельно одеваются, сама занялась тем же.
Контраст Лесного и Снежного Плато меня поразил. Вечно зеленый — зимы у нас короткие и малоснежные — Лесной был полной противоположностью заснеженному Плато. Горы, отделявшие два города, были не слишком высокими, но это не мешало им оставаться впечатляющими.
— Еще полтора часика, — сказал Зейн. — Устала?
— Да нет. — Я действительно не чувствовала никакой усталости.
— Это хорошо. Будут силы на прогулку. Ты, кстати, завтра на открытие идешь?
Я вспомнила про открытие Дракониады, и на миг волнение опять завладело мной.
— Иду, конечно.
— Так, может, вместе пойдем?
— Прости, — вздохнула я, — не могу. Я обещала Анри помочь ее отцу с организацией… кое-чего. Так что открытие посмотрю не с трибуны. Но, если тебе так хочется, мы встретимся позже.
Сама не знаю, зачем сказала это. И тут же залилась краской. Хорошо хоть Погонщик меня не видел.
— Идет! Так, сейчас чего-нибудь горяченького выпей и готовься к посадке. Все, что болтается, закрепи, пассажиров пристегни. Девушка в порядке?
— Вроде очухалась, — ответила я, закрывая шкаф и пристегивая ремни.
— Тогда не забудь про посадку, встретимся на земле.
Зейн пропал, оставив меня наедине с молчаливой и скудной природой Плато.

Бёдвар садился резче, нежели Берр. Меня знатно тряхнуло, и я поняла, почему Зейн просил пристегиваться. Из пассажирской кабины матов не доносилось, значит, там все тоже оказались пристегнуты.
Убедившись, что дракон твердо стоит на опорах, я вылезла из кабины, не дожидаясь, когда принесут лестницу.
— Снежное Плато! Компания «Драконьи Авиалинии» благодарит вас за то, что воспользовались услугами нашей компании, — протараторила я, выпуская пассажиров.
— Спасибо! — улыбнулась мне девушка.
К ним уже бежал какой-то представитель местных авиалиний, размахивая толстой папкой.
Когда кабины опустели, пятеро механиков проворно их отсоединили и совместной магией оттранспортировали в сторону. Я впервые в жизни видела процесс посадки дракона в полной экипировке. Бёдвар лапами стоял на опорах-возвышениях, чтобы кабина, прикрепленная к его брюху, не повредилась о землю.
Зейну, наблюдавшему за мной с дракона, подали лестницу, и он спустя секунду оказался на земле. По хвосту Бёдвара, как Кайл по хвосту Берр, Погонщик спуститься не мог — у ледяных драконов очень скользкая шкура, покрытая инеем, и очень острые шипы.
— Сияющая, — улыбнулся Зейн, — давай журнал. Расписалась?
Он поставил напротив моей аккуратной подписи какую-то странного вида закорючку, и обнял меня за талию.
— Пошли, покажу, где регистрировать прилет. И гостиницу тоже покажу. Потом скоординируемся.
Журналы сдавались в окошко у самого входа в «ДА». Там мне поставили печать, роспись, с журнала сняли копию, предупредили о времени обратного вылета и номере площадки, где будет Бёдвар, и пожелали приятного отдыха.
Гостиница тоже принадлежала «ДА», и сотрудники в ней жили бесплатно. Вернее, только они там и жили — Погонщики, прилетавшие на пару дней, сотрудники, прибывавшие в командировки.
Обычное здание, впрочем, гораздо более массивное, нежели строения Лесного, там все-таки климат мягче. За стойкой распорядителя стояла миловидная женщина лет сорока в форме «ДА».
— Добро пожаловать, — улыбнулась она.
Зейн достал документы.
— Погонщик Огненный, помощник Погонщика Сияющая, одна ночь, номера двадцать один и двадцать пять. С доплатой.
С доплатой? Я нахмурилась. Деньги-то были, но какой смысл заказывать номер с доплатой? В смысле, что там особенного?
— В обычных номерах очень холодно, — пояснил Зейн, заметив мой взгляд. — Плачу я.
— Но…
— Нет, Сияющая. Мне за тебя деньги платят, причем неплохие. Закрой ротик и лучше подержи документы.
Он сунул мне в руки папку с журналом и другими документами. Распорядительница вдруг вымученно улыбнулась и замялась:
— Извините, произошла небольшая ошибка…
— И какая же? — В голосе Зейна послышалось раздражение. — Номеров нет? Забронировали один вместо двух? В одном номере нет кровати?
Распорядительница стушевалась, но продолжала вежливо улыбаться.
— К сожалению, на вас забронировали всего один номер с доплатой.
Я закатила глаза. Это что, мне придется спать с Зейном в одной комнате? На двуспальной кровати? Глупее ситуации не придумаешь. Нравится-то он мне нравится. Но не настолько, чтобы с ним спать, даже если это выражение предполагает просто сон.
— И что теперь? — спросил Зейн. — Нам в одном номере ночевать? Или искать другую гостиницу? Что вы можете предложить? Дополнительное место, раскладушка?
— Могу предложить вам один номер без доплаты, — после длительного осмотра журнала наконец возвестила распорядительница.
— Отлично, — буркнул Зейн. — Давайте.
Он ухватился за мои плечи и пододвинул на свое место, отступив в сторону.
— Вот ее фамилия — Сияющая. Ее — в теплый номер. Огненного в тот, что без доплаты. И книгу жалоб, пожалуйста.
Вот так вот. Как заказ в ресторане. Я впервые видела такого Зейна, и не сказать, чтобы он мне нравился. Что такого страшного в том, что перепутали записи? Люди же работают! Как будто он никогда и ничего не путал. Но этот взгляд и резкие жесты пугали даже меня. Не очень мне нравился такой Зейн.
— Послушай, может, мы поместимся вдвоем в теплом номере? — предложила я, старательно отгоняя все мысли, чтобы снова не покраснеть. — Правда, Зейн, я вполне переживу одну ночь в твоей компании. Но будет гораздо хуже, если ты простынешь.
Погонщик задумчиво на меня посмотрел. Обдумывал предложение.
— Значит, так, — наконец распорядился он. — Давайте оба номера. Посмотрим, что там в стандартном, если жить можно, как-нибудь обойдусь.
А потом подмигнул мне и весело произнес:
— А если замерзну, приду греться.
Я только вздохнула. Кажется, с облегчением, на миг я испугалась, что Зейн согласится. А к тому, что последует в номере, я явно не готова.
Номер — тот, что с доплатой — оказался вполне приличным. Большая кровать с пологом, достаточно плотным и тяжелым — для тепла, как я поняла. Все необходимое присутствовало: графин с водой на небольшом симпатичном столике, стаканы. В ванной, которая примыкала к комнате, в специальной вазочке лежали баночки с шампунями и пеной. Белоснежная ванна призывно сверкала, манила расслабиться после тяжелого полета. Я решила, что непременно воспользуюсь ее любезным предложением.
Выставив Зейна, я отправилась в ванную. Горячая вода вкупе с ароматной солью и мягкими шампунями — то что надо после восьмичасового полета! Заклинанием сушки я вроде овладела, а потому проблем с прогулкой не должно было быть.

Ресторан «Инеевый волк» был настолько необычным, что я минуты две стояла, открыв в изумлении рот. Просторный полукруглый зал с небольшими столиками в центре и кабинками по периметру был очень светлым. Тонкие изящные колонны поддерживали купол, в центре весело журчал небольшой, но высокий фонтан, который подсвечивался изнутри.
Странным в этой обстановке было то, что все вокруг — мебель, украшения, все было ледяным. Мы сели за столик. Зейн откровенно забавлялся, наблюдая мое изумление. Но забавлялся по-доброму, заражая весельем и меня.
— Не бойся, это лишь стилизация под лед. — Он спокойно снял теплую куртку, оставшись в рубашке. — Здесь очень тепло.
Пришлось и мне последовать примеру Погонщика. Потому как и вправду было жарко. С минуту я удивленно терла пальцем ледяной стол и, не получив видимых результатов, начала осматриваться.
Девушка проворно подъехала к нам и подала меню. Она была на коньках. Странно, когда мы шли к столику, пол совершенно не был скользким, и следов от коньков на нем не было.
— Такие заведения обычно держат маги, — пояснил Зейн. — И потому здесь творится что-то невообразимое.
— А почему «Инеевый волк»? Я о таких не слышала.
— Их уже нет, остались только легенды. — Зейн пожал плечами и вдруг улыбнулся: — Вот, это тебе.
И протянул мне прямоугольный сверток.
— Э-э-э, — протянула я. — Зачем?
— Подарок по случаю первого полета, — пожал плечами Погонщик. — Мне тоже отец книгу подарил, когда я вернулся из первого рейса.
Наверное, мое лицо выражало что-то не то, потому что Погонщик вдруг спохватился:
— Прости, я забыл, что ты… ну, приютская. В общем, книга — вещь полезная. А эта еще и интересная.
Я разорвала оберточную бумагу. Толстая книга темно-синего цвета пахла просто восхитительно. И выглядела так же. По краям шел серебристый узор, обложка на ощупь была приятной, а листы внутри — глянцевыми, с красочными иллюстрациями.
«Самые знаменитые легенды Переходного мира» — гласила обложка.
— Я вспомнил про легенду о Меридии и Ладоне, — пояснил Зейн. — И подумал, что тебе понравится.
Я тут же пролистала книгу. Читать не стала — вечером в номере прочту, но хорошенько рассмотрела иллюстрацию. Симпатичная женщина с кудрявыми черными волосами до середины спины и непривычно большими глазами заходила в воду озера, вода которого имела лиловый оттенок, а издалека за ней наблюдал мужчина.
Что-то в этом рисунке было такое, отчего мне вдруг стало холодно. Не женщина привлекала внимание, а парень. Высокий, статный, молодой, с добродушной усмешкой, чуть взъерошенными волосами и сильными руками. На вид работяга, веселый и добрый парень. И почему мне вдруг стало не по себе?
— Все нормально? Не нравится? — Зейн обеспокоенно на меня посмотрел.
— Нет, конечно, нравится. Спасибо, мне действительно очень приятно.
Его искренняя улыбка как будто сделала пространство вокруг меня теплее. Отложив книгу, я обратилась к меню.
— Закажи, пожалуйста, суп, хорошо? — попросил Зейн. — Экипаж плохо питается, всухомятку. Горячий суп жизненно необходим. И рекомендую мясо, оно здесь отличное.
Через несколько минут заиграла музыка. Это вечер, граничащий с ночью, опустился на город.
— А как город называется?
— Никак. Так же, как и в Лесном, городки на Плато не имеют названий. По сути, мы не в самом городе, а за ним. Все, что здесь есть, построено благодаря «ДА». Когда перевозки на драконах начали развиваться повторно, после апокалипсиса, они стали достаточно популярными, чтобы открыть филиалы во всех городах. Хотя первое время в Океаниум летать не умели. Кстати, наш следующий рейс туда.
— Серьезно?! — Я даже подавилась.
— Ага, — кивнул Зейн. — И в Подземный полетим. И, кажется, в Верхний тоже. В общем, нас с тобой ждет насыщенная программа. Ну и сама Дракониада. Зрелище будет шикарным.
Он просмотрел винную карту.
— Не заказывать? Ты вроде не любишь?
— Закажи, не очень крепкое, — улыбнулась я.
— Есть к тебе деловое предложение. Хочешь стажироваться на постоянной основе в «ДА»?
Я, округлив глаза, уставилась на Погонщика.
— Я… да, конечно, хочу! А как?
— Давай по порядку. — Лицо Зейна озарила улыбка. — Хочешь — уже хорошо. Над технической реализацией подумаем позже. Давай сегодня не будем говорить о работе, а? Такой вечер хороший.
— Зейн, — решилась я задать насущный вопрос, — почему ты вдруг так изменился? И откуда такое внимание ко мне?
Прежде чем ответить, Погонщик откинулся на спинку дивана и внимательно на меня посмотрел.
— Блейк, ты мне нравишься. Такое иногда случается. А когда мне нравится девушка, я ее добиваюсь. Это и происходит в данный момент. Мои действия не прозрачны? Тебе не нравится что-то из того, что происходит?
Я покачала головой и вздохнула. Проклятое недоверие — отличительная черта всех приютских, наверное. И, конечно, Кайл сильно повлиял на мое отношение к Зейну. А тот вроде искренен. И смотрит весело, и одновременно как-то странно, как на меня еще никто не смотрел. С интересом, пожалуй. С интересом, направленным на симпатичную девушку.
И вроде тоже хочется улыбаться. Пожалуй, мне стоит перестать слишком много думать и просто насладиться вечером. Тем более что так далеко от дома я была впервые.
Суп-пюре, который я заказала, был настолько горячим, что на миг показалось, будто стол, на котором стояла тарелка, сейчас расплавится. Странное ощущение. Я еще ни разу не была в таком месте, где магия превалировала над всем остальным. В Лесном к магии отношение осторожное, ее обычно применяют лишь там, где без нее не обойтись. На Плато все по-другому. Здесь магия — развлечение, помощник в делах, средство заработка, неотъемлемая часть жизни. В суровом климате магия помогает выжить, добыть пропитание, тепло.
Ледяная магия, как оказалось, может создавать такую красоту.
— Ты на коньках катаешься? — вдруг спросил Зейн.
— Немного.
Я вспомнила неудачные попытки детства. Лучше не стоило…
— Кататься не пойду, — заявила я.
Зейн вдруг поднялся и, заставив меня подвинуться, сел рядом. Рука его оказалась где-то в районе копны моих волос.
— Тогда придется придумать другое развлечение, — пробормотал он.
Он собирался меня целовать? На виду у всех, в ресторане? Ой, что-то мне в этот момент нехорошо стало. Я, конечно, не была одной из тех девочек-цветочков, которые ни разу в жизни не видели парня ближе чем за соседней партой. Строго говоря, я и девственницей не была. Но целоваться с Зейном… это другое. Волнительно, страшно и, наверное, приятно.
— Зейн, у меня суп стынет.
— Ты со мной вина не выпьешь? — спросил он, наклоняясь совсем близко.
— На голодный желудок вредно.
Он все-таки наполнил бокал и протянул мне. Гранатовая жидкость выглядела очень привлекательно. Напьюсь ведь самым неподобающим образом. Вино в голову ударит, и тогда я не знаю, что будет. Что-то, к чему я явно не готова.
А к чему я, собственно, не готова? К приятной ночи с Зейном? Глупо, наверное, отказываться. Мы взрослые люди, которые нравятся друг другу. Поймав себя на том, что рассуждаю так, как никогда не хотела рассуждать, я нахмурилась. Но вина отпила, наслаждаясь приятным вкусом. И Зейн сидел рядом, тоже пил, рассказывал что-то о Снежном Плато… Лучше вечера у меня еще не выдавалось. И, что самое главное, этот вечер не могли испортить ни жена Зейна, ни Кайл.
Все дальнейшее смешалось — события, впечатления, мысли. Ужин — вкусный, сытный, но легкий. Прогулка, осмотр близлежащих достопримечательностей.
Мы прошлись по бульвару, рассматривая ледяные фигуры, угадывая, герои какого произведения изображены, и изрядно при этом повеселились. Выпили горячего кофе с шоколадом прямо на улице, посмотрели, как зажигаются многочисленные огни. Осмотрели — только снаружи, для посещений час был поздним — дворец повелительницы Сольвейг. Небольшой дворец из темно-синего камня в свете фонарей выглядел красиво. Изящные полукруглые башенки были украшены белыми цветами. Рядом висело расписание посещений. Мы улетали рано и все равно не успели бы сходить. Но Зейн минут пятнадцать рассказывал о красоте внутреннего убранства дворца, так что пришлось поставить в уме галочку: как-нибудь, когда появится возможность, снова вернуться на Снежное Плато.
К моему разочарованию, все закончилось слишком быстро. Аргументируя тем, что наутро рано вылетать, Зейн потащил меня в гостиницу, так и не дав как следует насладиться катанием с огромной ледяной горки.
Мы вернулись в гостиницу около полуночи. И, забрав у дежурной ключи, поднялись к номеру. К моему номеру.
— У меня, если что, двадцатый, — улыбнулся Зейн, — вдруг что случится. Вылет в восемь, в семь жду в «ДА». Вся схема абсолютно такая же.
Я удивленно на него посмотрела, но спорить не стала. И в очередной раз удивилась Зейну, вполне мог настоять и на продолжении вечера. А я… я бы даже и не спорила.
— Спокойной ночи.
Его губы коснулись моей щеки, вызвав еще большее удивление. Так я и пялилась в спину уходящему Погонщику, медленно осознавая, что за мной ухаживают. Впервые в жизни по-настоящему ухаживают, как за красивой девушкой. Со свиданиями, поцелуями и подарками. Неожиданно приятное чувство, стоит заметить.
Впрочем, уход Зейна меня не разочаровал. Спать я все равно не собиралась, ведь у меня была книга. И большая корзина фруктов в номере с запиской: «На случай, если ты все еще обижаешься», это выяснилось, едва я обратила внимание на низенький столик в прихожей. Выбрав вазочку с клубникой, я удобно уселась прямо в постели. Такую роскошь в приюте себе не позволишь.
Приятный запах свежей книги окунул меня в атмосферу того времени, когда жила Высшая по имени Меридия, которая правила миром. Времени, настолько далеком, что я удивленно охнула.
Первая легенда называлась «Сотворение драконов». Вздохнув, я принялась читать.
Легенда рассказывала о знакомстве Меридии и Ладона. У Лилового озера Ладон наблюдал за Меридией, и когда женщина его заметила, не убежал. Они проговорили, наверное, несколько часов, а потом богиня, не раскрывшая своей сущности, попросила найти ей дом в Лесном. И Ладон отвел ее к себе, благо мать держала постоялый двор.
Постепенно, пока сменялись сезоны, между молодыми людьми зародилась симпатия. Ладой ухаживал за гостьей и не скрывал своих чувств, но Меридия, отчего-то с каждым днем становившаяся все мрачнее, не отвечала взаимностью. Когда наконец они оба не выдержали, Меридия призналась в своих чувствах. И по осени сыграли свадьбу.
Если бы на этом проблемы Ладона закончились, история стала бы еще одной счастливой легендой о любви Высшей и смертного. Но он не подозревал о тайне любимой. И она, мучимая совестью, несколько раз пыталась все рассказать, но из-за страха потерять мужа отступала.
Родители Ладона уж давно умерли. И на его плечи легло управление постоялым двором. Дела шли хорошо. Вскоре Меридия сказала, что ждет ребенка.
В тот день, когда ребенок должен был родиться, на пороге нового дома богини появился Хранитель Океаниума…
За окном что-то грохнуло, и я выронила книгу. Какая-то шумная компания разразилась хохотом на всю улицу, чем вызвала нелестные крики со стороны постояльцев гостиницы.
— Людям в рейс с утра, придурки! — рявкнул басом кто-то особенно впечатлительный.
И правда, дочитаю, пожалуй, потом. А то усну посреди рейса, контрольную точку пропущу. Работа достаточно размеренная и монотонная. Вполне может сморить сонливость, если читать всю ночь. И как бы мне ни хотелось от и до изучить первый в жизни подарок, я бережно уложила книгу в сумку и улеглась спать, полная самых лучших предчувствий.

— Ты же сказал, что летит семья! — обалдела я, когда пассажиры направились к кабине.
— Ну-у-у… фактически — это семья, — фыркнул Зейн.
— Единорогов?!
— Тише, Блейк, они обидятся. Какая разница? Они единороги, а не идиоты. Между прочим, умные существа. И летят на Дракониаду. Для Лесного это очень хорошо. Все, загружаемся и летим домой! При моей работе это странно, но ночевать не у себя дома я ненавижу.
Зейн подмигнул мне и полез на свое место.
— «Драконьи Авиалинии» Лесного приветствуют вас и желают приятного полета.
Если единороги могли улыбаться, то мне показалось, будто глава семейства приветливо оскалился. Семейка золотистых единорогов чинно уселась в кабину, форма которой стала немного другой и из которой исчезли скамьи. Пассажиры, как будто так и надо, встали у стеночек и начали тихо о чем-то переговариваться. Ах да, для них это и было нормальным. Эх, наверное, мне придется привыкать встречаться с самыми разными существами. Взять хотя бы Анри…
При мысли о предстоящем открытии Дракониады в горле пересохло. Хотя Анри всячески старалась успокоить мое волнение, мне все равно казалось, что я влезла туда, куда не должна была. И хотя даже отец Анри, отличавшийся суровым нравом, одобрительно кивал, наблюдая за финальными приготовлениями, неуверенность все росла и росла. Как отреагирует на это Зейн? А Кайл?
Полет на этот раз прошел спокойно. Книгу я не открыла — не было настроения, но зато как следует рассмотрела Лиловое озеро, уже со знанием дела. То бишь легенды. Художник поразительно передал атмосферу этого места.
Удивительно, даже стертое с лица планеты, Лиловое озеро возродилось в том первозданном виде, как его видели Меридия и Ладон. Странно, во всех книгах, что я читала, Меридия представлялась уродливым злобным существом, уничтожившим ради забавы целый мир. А в легенде с Ладоном она очень… человечная. Что заставило эту женщину измениться и изменить своей любви?
Или люди просто выдумали легенду, ведь это им так свойственно — видеть свет там, где его даже не может быть.
Уже на подлете к границам столицы я услышала стук в окно. И ахнула — Зейн поднял раму и невозмутимо влез в мою кабину. Как — вопрос отдельный. Подозреваю, что магия Погонщиков несколько иного толка, чем обычная.
— Зейн! Ты с ума сошел! Это запрещено!
— Милая, Златокрылый летает без кресла, а я всего лишь на минутку заглянул к Зрячей. Если что, я просто напомню Стерху о том, как ведут себя другие Погонщики.
— Вообще-то я говорила не о Стерхе. А о потенциальной опасности.
— Это дракон, Блейк, он видит, куда летит, — рассмеялся Зейн.
— Все в порядке?
Зачем он слез?
— Не беспокойся, все хорошо. Просто после посадки не успею, разминемся, да и зачем лишние глаза?
— О чем ты? — не поняла я.
А потом Зейн поцеловал меня. Сначала пресекая сопротивление, почти грубо, потом — нежнее и осторожнее. Ощущение было очень непривычным, странным, несколько волнующим, но не более. Первый поцелуй с мужчиной, который так нравился, виделся мне более захватывающим.
— Все! — Он оторвался и чмокнул меня в нос. — Я пошел, а то правда врежемся во что-нибудь.
Я так и осталась стоять посреди кабины, задумчиво закусив губу. Говорят, когда все идет слишком хорошо, непременно что-то случается. Интересно было, что случится в скором времени, потому что лучше настроения за это лето у меня не было.

Глава восьмая
ДОГОВОР МЕРИДИИ

Иеры — народ Верхнего города, существа с полупрозрачными крыльями.
Из учебника географии

— Сколько народу? — буднично осведомилась Анри, словно речь шла о поиске свободного места на трибуне.
Лирэль, выглядевшая несуразно в огромном плаще, выглянула из-за двери технического помещения.
— Мне кажется, больше, чем этот стадион может вместить, — удивленно ответила иера.
При нашей первой встрече я долго и неприлично пялилась на стрекозиные крылья коренной жительницы Верхнего, которые, впрочем, отлично гармонировали со странными пепельными кудрями и дымчатыми глазами. Лирэль, наверное, была одной из последних иер, и уж точно последней, кто водился с людьми.
Тогда, давным-давно, иеры почти все погибли. Верхний рухнул в горы Снежного Плато, почему-то лишившись возможности держаться в облаках, как это было на протяжении сотен лет. И в этом тоже винили Меридию.
Другие девушки — блондинка Анна, приехавшая с Плато, и дриада Веспер, живущая сейчас в Лесном, но родившаяся в Океаниуме, были профессиональными танцовщицами. А кто-то из них и актрисой. Вот кто именно, я не запомнила.
— Девчонки, не бойтесь. — Анри заканчивала разрисовывать себе лицо красной краской. — Основное внимание все равно будет сосредоточено на драконах.
— Ага, для вас, — буркнула я. — А у меня на трибуне мужчина, которому я нравлюсь, Погонщик, который меня ненавидит, и бывший друг, который меня подставил.
— Да-а-а, — протянула Лирэль. — У меня только тетка приехать смогла. Которая человек. А родители решили, что подобное мероприятие их высокопоставленных рож недостойно.
Иера фыркнула и почесала нос.
— Анри, не слишком ли много краски? — удивленно спросила Веспер, глядя, как демоница еще и стразы приклеивает.
— Нормально. Чем ярче буду сиять, тем дальше будет видно.
Меня, по ее логике, видно вообще не должно было быть. Волосы мне выпрямили. Под плащом скрывалось красивое черное платье до пола, но с огромным вырезом сбоку. И глаза густо подвели черным. Из зеркала смотрела какая-то другая девушка, совсем незнакомая мне Блейк Сияющая. Красивая девушка.
Все мои попытки одеться красиво заканчивались неизбежным расстройством. В любой одежде я выглядела как подросток-переросток, не способный интересовать мужчин. А здесь… Здесь я смотрелась молодой девушкой, с которой не стыдно было показаться на людях. Особое удовольствие доставлял тот факт, что с Зейном мы должны были увидеться после того, как все закончится.
— А кстати, твой Златокрылый не пришел, — вдруг выдала Лирэль.
— Как? — Я даже вздрогнула.
Почему-то эта новость неприятно отозвалась внутри. Словно бы я почувствовала неладное.
— Ну я смотрела списки Погонщиков, и его нет. Да и на трибуне не видно.
Трибуну Погонщиков я видела не очень четко. Зрение было хорошим, но все же не таким, как у Лирэль. Однако, если Кайла действительно не было среди зрителей, это настораживало. Уж не случилось ли чего с Эллой?
— Так, девушки! — Мы с иерой аж подпрыгнули от громкого голоса отца Анри. — Готовы?
Я сглотнула. Нет, не готовы! Можно мне домой?
Домой бы не разрешили.
Рабочие, а их я насчитала аж пятнадцать человек, спустили ажурные клетки с потолка и начали крепить подъемный механизм. Отец Анри предпочитал полагаться в вопросах безопасности не только на магию. Если что-то случится, механизм сдублирует магию и не даст нам свалиться с такой высоты.
Клеток было пять, по числу девушек. Пока они были совершенно одинаковыми; их заколдуют, когда мы окажемся внутри.
— Все помним? — улыбнулся отец Анри.
Мы синхронно кивнули.
— Тогда прошу!
Дверцы клеток открылись, и Анри первой загрузилась внутрь, начав показывать нам смешные рожи. Я ее оптимизма не разделяла и залезла в клетку с явственным чувством приближающегося пушистого зверька по имени песец. Правда, что это за зверек такой, никто не знал — не из нашего мира выраженьице.
— И как? — усмехнулась Анна, сидевшая в соседней клетке.
— Неуютно, — отозвалась я.
Анри сбросила плащ, оставшись в коротком красном платье, расшитом бисером. Лирэль — в шифоновом сарафане со шлейфом, гармонировавшим с крыльями. Анна — в зауженных брючках и меховом жилете, какие обычно носят на Плато. Веспер начала превращение, и я с удивлением рассматривала, как постепенно ее ноги превращаются в настоящий русалочий хвост. Обалдеть!
И только наткнувшись на вопросительный взгляд отца Анри, я догадалась сбросить свой плащ и передать через прутья клетки. Я вздрогнула, услышав щелчок замка.
— Не пугайтесь так, — сказал один из рабочих. — Запираем мы клетки, чтобы вы случайно не упали. Будете ведь под куполом болтаться, да еще и раскачиваться.
Вот зачем он это сказал? Я, Блейк Сияющая, сроду не боялась высоты, а теперь успокаиваю дыхание мыслями о том, какой романтичной выйдет прогулка с Зейном после того, как все закончится.
Тем временем помощники отца Анри начали колдовать, придавая каждой клетке индивидуальный облик. Клетка Анри стала клеткой из раскаленных прутьев, клетка Лирэль казалась сотканной из воздушных потоков, клетка Анны, естественно, покрылась инеем, клетка Веспер напоминала фонтан с непрерывно стекающей вниз водой, а мою клетку обвили ярко-зеленые листья.
— Все проверили?
Рабочие еще раз дернули крепления, проверяя, прочно ли те держатся, и дали отмашку.
Одновременно с этим свет на стадионе погас, и, пока все ждали начала представления, нас подняли под самый купол.
Секунд десять — и в темноте раздается песня. А свет откуда-то сверху льется на красивую молодую женщину. Голос у нее чистый и светлый, очень громкий. И разумеется, усиленный магией.
Эту песню я не слышала. И с удивлением узнала в ней знакомую историю Ладона и Меридии. Кажется, я начала догадываться о сюжете открытия Дракониады.
Женщина сбрасывает плащ, оставаясь в длинном светлом одеянии. И музыка уже звучит без слов, а к ней присоединяются партнеры по танцу, двое мужчин. Один — в черном, второй — в ярко-синем костюме явно не пашей эпохи. Как много, оказывается, можно сказать танцем. Красиво, чувственно и понятно.
Ладон встречается с Хранителем Океаниума. Они просто говорят, а актеры танцуют. И женщина снова поет, что-то напряженное, лишенное слов, но полное эмоций. И наконец Хранитель отпускает сестру. Свет, озаривший сцену, на миг ослепляет меня. И тут же гаснет.
Ладон болен и умирает. Меридия в отчаянии. Женщина ищет способ его спасти и говорит с Хранителем Океаниума.
«У Высшей и человека нет общей судьбы. Он все равно умрет. — Хранитель покачал головой. — Не сейчас, не от болезни, так от старости. А что до времени — сколько отмерено, столько и проживет. Я пытался спасти тебя от этого шага. Ты не можешь изменить свою сущность, ты рождена для правления миром. Но не для любви. Теперь будешь страдать. Я пытался тебя предупредить, я даже пытался тебя запереть, но ты не слушала. Послушай сейчас. Идем со мной, оставь этого человека.
— Нет! — крикнула Меридия. — Я не могу изменить свою сущность, — повторила она. — Но могу изменить его сущность».
Я вздрогнула, когда все смолкло и запел мужчина. Все ушло в тень, лишь он один остался в круге света на сцене. И откуда-то снизу, с подземных уровней, вырвался огромный черный дракон. Самый настоящий! Я даже вскрикнула, когда клетка качнулась. Дракон облетел кругом стадион, а мужчина вскарабкался ему на спину. Он пел, почти срывая голос.
Меридия превратила Ладона в дракона, чтобы он не умер.
«И Ладон не мог больше смотреть на нее. Не мог больше видеть это прекрасное лицо. Не хотел ее ребенка. Боль разрывала его на части, накатывала волнами и отступала. Новое, непривычно огромное тело не слушалось. Он не знал, кто он. Не видел никогда таких существ и безумно боялся всего, что произошло. И ярость, клокотавшая внутри, грозила вот-вот вырваться наружу и испепелить все, до чего он мог дотянуться!
— Ладон! — крикнула Меридия, задыхаясь от слез. — Ладон, послушай!
— Ненавижу тебя! — прорычал дракон.
Женщину сбила с ног волна чистой энергии, исходящей от дракона. Она так и осталась лежать на голой земле, глядя на свое творение. В этом мире драконов не было. Юная по меркам Высших богиня сотворила тело для Ладона, припомнив образ из мира отца. И так и не поняла, что навсегда заточила душу любимого в клетку.
Не поняла и тогда, когда Ладон, взмыв в небо, направился к горам. Не поняла, когда он выжег горы, превратив их в безжизненные глыбы. Поняла лишь много позже, спустя десятилетия. И создала новых драконов.
Но было поздно. Ладон лишился рассудка».
Все снова смолкло. Я поймала себя на том, что вцепилась в прутья клетки слишком сильно. Рука побелела, а на ладони остались красные следы. Талантливо, красиво и очень проникновенно, но не такого конца я ожидала от глупой книги с легендами. По наивности своей я верила, что все кончается хорошо. И любовь выигрывает всегда. Оказывается, в соперничестве с магией любовь часто проигрывает.
На сцене появляются танцевальные коллективы. Пять — по числу городов. Они исполняют народные танцы каждого города, по очереди. Вверху, рядом с моей клеткой, взрываются маленькие салюты, мешая мне смотреть.
Постепенно от танцующей толпы отделяются две девушки. У одной из них красивые длинные волосы вишневого цвета, а вторая лихо управляется с ледяным мечом. Иллюзии волков и черных теней окружают их. И странная, тревожная музыка заставляет меня вздрогнуть.
Этот период я знаю. На первом курсе в Академии преподавали историю. Девушки — Анна и Веста — не правительницы, но фигуры достаточно известные. Первая остановила начавшуюся было войну людей и инеевых волков. Вторая была дочерью Высшего. По преданиям, естественно.
А потом началось настоящее шоу. То, что разрабатывалось не одним магом. Иллюзия апокалипсиса.
Когда наш мир пережил полное уничтожение, многое изменилось. И иллюзии наглядно это показывают. Волны, состоящие из мелких светящихся искорок, накатывают на сцену, меняя картины. Счастливые процветающие города. Война с инеевыми волками. Землетрясения, которые погребли Подземный город. Рухнувший на Плато Верхний. Плавучий древний город Вир Тонг идет ко дну. Жуткие твари — уничтожители, пожирающие все, оставшееся после разрушений. И голая планета, без всякой надежды на восстановление.
Женщина, играющая Меридию, поет свою прощальную песню. И уходит со сцены, как и настоящая Меридия — из мира.
Опасную тему, надо заметить, выбрали организаторы. Память-то о случившемся в поколениях еще жива. И не всем, далеко не всем придется по вкусу такой сюжет для открытия Дракониады.
А тем временем на сцене, в самом центре зарождается свечение. Зеленоватый яркий свет пробивается через искусственную тьму, и в скором времени светящиеся завитки, причудливо переплетаясь, занимают собой все пространство, отгоняя тьму. Рождение нового мира.
Возвращаются жители. Они — люди, но в толпе можно различить крылья иер и темную кожу демонов. Они одновременно воспевают новый мир и оплакивают старый. Отстраивают города и городки. Восстанавливают замки и заповедники. Сотни магов, простых людей, единорогов. Но драконов нет.
Я читала этот сценарий.
Возвращение драконов. И новый дуэт молодой девушки и одного из ведущих солистов оперы Верхнего. Они поют, не замечая никого и ничего, а вокруг восстанавливается мир, разделенный на пять частей. По кругу движутся облака, символизирующие Верхний. Кружатся листья — это Лесной. Бушует метель на Плато. Полыхает пламя в Подземном. Колеблется воздух, создавая иллюзию воды в Океаниуме.
Под куполом, там, где расположились наши клетки, маги, скрытые за арматурой, начинают рисовать очертания дракона. Асбьерн — первый дракон в обновленном мире. Сейчас он, насколько мне известно, живет в горах, покровительствует нескольким десяткам гнезд. По мере нарастания темпа, напряжения и громкости Асбьерн принимает все более четкие очертания. И наконец вырывается, облетает трибуны, вызывая восторженное «ах!» и взмахом крыла меняя декорации. Теперь это замок, окруженный пропастью. Из него вырываются пять драконов и кружат над стадионом.
Я приготовилась, принимая нужную позу. Я должна была стоять, не держась за прутья, чуть выставив вперед ногу. Ту самую, которая видна в разрезе платья. Эдакая завлекалочка для зрителей. Тех, чье внимание не было поглощено драконом.
Рядом Анна встала на одно колено. Лирэль расправила крылья, они блеснули в свете магических огоньков-светлячков.
Классический сюжет, любимый нашими писателями — принцесса, похищенная драконом. Пять девушек по числу городов, пять драконов. По задумке организаторов это представление должно символизировать единство Погонщика и дракона — они нас спасать вроде как собираются. Если сюрпризов не ввели. Помнится, отец Анри грозился придумать «что-нибудь эдакое», дабы нас удивить.
Драконы издали протяжный крик и трибуны вздрогнули. А потом, в полной тишине, я почувствовала, как клетка начала плавно опускаться. Быстро прогнав в уме порядок действий, я сделала нужное выражение лица и окинула взглядом платье — слетит еще, вот веселье будет.
Песня — из числа народных, о принцессе, похищенной драконом. И о храбром Погонщике, который спас девушку и женился на ней. Певица, поющая эту песню, мне очень нравилась, и на миг я заслушалась этим чистым звонким голосом. А потом — это стало полнейшей неожиданностью, хоть я и пыталась подготовиться — мне в глаза ударил яркий свет. И клетка качнулась из-за дракона, пролетевшего мимо.
Было страшно. Висеть над сценой, высоко-высоко, на тонкой цепи, пусть и прочной. В тонком платье, босиком, пожираемой тысячами взглядов. И смотреть на собственное отражение — на стену напротив как раз выводили проекции происходящего для зрителей, которые не видели все целиком со своих мест.
Драконы еще раз делают круги по стадиону и замирают — по дракону на девушку.
Мы должны были сидеть неподвижно. Ну или стоять. И я улыбалась толпе, чувствуя непонятное возбуждение. Сердце колотилось в бешеном ритме, я слышала его удары, несмотря на грохот музыки и аплодисменты зрителей. Им явно понравились принцессы.
Драконы заревели, когда показались их противники. Ледяной дракон, зеленый дракон, огненный, облачный и океанический дракон. На спине у них стояли Погонщики, одетые в костюмы, похожие на форму «ДА», только без нашивок. Каждый дракон, выбрав свою принцессу, полетел к противнику. Когда потолок и соответственно свет, льющийся с него, закрыл зеленый дракон, я ахнула, потому что узнала эту расцветку, эти шипы, да и этот полет, который у каждого дракона был свой, неповторимый.
— Берр! — вскрикнула я, забыв, что должна молчать.
Забыв об улыбке и нужной позе, я напряженно всматривалась, как драконы имитируют — к счастью, просто имитируют — борьбу. С содроганием вспоминала последующий сценарий. И уже не сомневалась в личности Погонщика, который в скором времени должен был отпереть мою клетку.
Берр подлетела к моей клетке синхронно с остальными драконами. И я могла поклясться, что драконица подмигнула мне. А Кайл невозмутимо отпер клетку, подавая руку.
От неожиданности я отступила и прижалась спиной к прутьям напротив двери. И помотала головой, сообщая, что выходить не буду. Кайл вытаращил на меня глаза, едва не покрутив у виска.
— Сияющая! — рявкнул он.
К счастью, из-за музыки его услышала лишь я. И, возможно, Берр.
— Ты что творишь? — прошипел Кайл. — Захотела вылететь из Академии? Быстро подошла!
Как-то мне не так виделось спасение принцессы. Что-то подсказывало: принцы так с возлюбленными не разговаривали.
Честное слово, я пожалуюсь на организаторов! Это же… это нечестно! Я не доверяю Кайлу, я не могу с ним летать без щита, да еще и над трибунами с людьми.
Погонщику, вероятно, надоело ждать, когда я соизволю подойти. Он одной ногой ступил в клетку и уцепился за мою руку. А потом буквально вытащил наружу и заставил встать на спину Берр. И на такой высоте! А Берр, помнится, меня недолюбливала и вряд ли изменила отношение.
Трибуны зааплодировали, очевидно решив, что все идет по сценарию.
— Я тебе потом это припомню, — прошипел Кайл мне на ухо, вставая сзади.
У меня, кажется, шерсть на загривке встала от его дыхания. Вернее, встала бы, если б была. А так я просто поежилась.
Кайл взял поводья, хотя, наверное, Берр и сама знала, как лететь. Вторая рука Погонщика обхватила мою талию. Пожалуй, слишком крепко.
— Если свалишься, я тебя уволю, — усмехнулся он.
— Очень смешно! Убери руки!
— Тогда точно свалишься, — рассмеялся он и еще крепче прижал меня к себе. Скотина.
— Улыбайся, Сияющая. У тебя даже фамилия говорящая.
— Вот сейчас в глаз тебе и засияю, — пообещала я.
И мигом представила, как отреагируют зрители, если мы с Златокрылым начнем свалку прямо на драконе. А что? Я могу! Пусть мелкая и тощая, но царапаюсь хорошо, а в условиях ограниченного пространства могу существенно покалечить. Если успею, конечно.
В следующее мгновение все мысли о Кайле вылетели из головы, оставив лишь немое, пугающее восхищение полетом. Драконы летели следом друг за другом и наш — первый, поскольку Лесной открывал Дракониаду. Берр резко ушла вниз, и у меня сердце подпрыгнуло. Но сладко, с восхищением. И крутые виражи больше не пугали, скорее я ждала каждый из них и наслаждалась этим ощущением, когда захватывает дух, когда рядом движется мощное крыло, когда я совсем без защиты стою на спине драконицы и держусь лишь потому, что Погонщик не дает упасть.
— Не цепляйся за мою руку, — шепнул Кайл. — Не уроню.
Я и не заметила, что ногтями впилась в его руку.
Не уронит? Доверить свою жизнь этому мужчине, от которого проблем немерено?
Я осторожно убрала свою руку. В этот момент Берр взмыла вверх. Я чуть отклонилась, несильно ударившись о спину Погонщика, а тот даже не шелохнулся.
Осознать, что происходит в других частях сцены, я была неспособна. Кто-то там пел, кто-то плясал, ну а мой мир сузился до ощущения полета, до отчетливо ощущаемой руки Погонщика на талии, до холодной шкуры Берр под моими ступнями. И, если честно, это мне нравилось. Все вместе.
Драконы замерли, выстроившись в ряд. Кайл отпустил меня, лишь убедившись, что я твердо стою на земле. Вернее, на драконе. Народ хлопал, остальные девчонки улыбались. А я то и дело косилась на Кайла.
— Может, сделаешь лицо попроще? — спросил он. — И ручкой помашешь?
Изобразив улыбку, я принялась махать рукой трибунам. Города мы представили. Далее — объявление Дракониады открытой, установка флага и выступление дракона-символа. Но я уже этого не увижу.
Берр осторожно вылетела первой. Мы с Кайлом уже сидели. Я мечтала лишь о том, чтобы оказаться на твердой земле. Мне понравился этот полет, но совершенно не понравилось, что партнером стал именно этот Погонщик. Во-первых, мы друг друга ненавидим — кто это придумал? Во-вторых, нас наверняка видел Зейн. И лица Погонщика и принцессы наверняка проецировали на эту стену. А значит, шанс, что Огненный не узнал Кайла, был минимальным. Опять Златокрылый разрушил мои только начавшиеся складываться, отношения.
— Сияющая, нежнее! — возмутился Кайл, когда я, проигнорировав его руку, спрыгнула на пол специальной площадки. — Не заставляй меня сомневаться в том, что ты девушка, а то проверю.
Неприличный знак, который я ему продемонстрировала, отрезал дальнейшие вопросы.
— Я — домой, — бросила я Анри.
Та выглядела озадаченной.
— А как же празднование? Мы хотели выпить вина…
— Потом!
Сейчас я хотела лишь объясниться с Зейном и оказаться дома.
— Блейк! — бросила мне в спину удивленная Лирэль.
Мне показалось или я слышала веселый голос Кайла, когда захлопывала дверь?

В месте, где мы с Зейном договорились встретиться после представления, никого не было. Кроме Риты, которая неуверенно мне улыбнулась. Настроение окончательно упало. Не то чтобы я не предполагала такого исхода, но мог же он понять, что я не знала об участии Кайла? На этих представлениях такая секретность, все репетируют только свои сцены, особенно с другими и не встречаясь. А парня, который должен был меня катать, я знала, мы познакомились за пару дней до открытия. И уж точно я никак не предполагала, что… Да как Златокрылый там оказался?
— Привет, — кивнула я Рите. — Ты Зейна Огненного не видела?
— Он ушел, — вздохнула женщина. — Я сказала, что ты не придешь и чтобы он не лез к тебе.
А вот теперь я оторопела. Смотрела в полной растерянности на почти незнакомую женщину и явно чего-то не понимала. А потому, выдохнув, медленно произнесла:
— Еще раз, пожалуйста. До меня с первого раза не доходит.
— Блейк, Зейн не для тебя.
— Та-ак, — во мне проснулась жажда крови. — Ты, прости меня, кто такая?
— Что? — Рита моргнула. — Я хорошо отношусь к тебе, Блейк, ты замечательная девочка…
— Но не настолько, чтобы самой выбирать свое окружение, да? — Я едва сдерживалась. — Давай-ка кое-что проясним. Я взрослая. Мне не нужна нянька, если ты любезно решила взять на себя эту роль. Я способна решить, с кем я сплю, встречаюсь, дружу и общаюсь. Еще раз сунешь свой нос в мою жизнь, сильно пожалеешь.
— Блейк! — Рита даже побледнела.
— Тебе еще что-нибудь сказать? — рявкнула я. — Чеши к своему Златокрылому, вы друг друга стоите.
Круто развернувшись на каблуках, я собралась было сбежать, но врезалась в Кайла, который улыбался так, словно банку сметаны сожрал на халяву.
— Сияющая! Какая неожиданная встреча!
Причем сказано это было таким тоном, что я сразу поняла: Кайл знал, где я буду. И, вероятно, попросил Риту отослать Зейна. Вопрос только — зачем? По спине пробежали мурашки. Конечно, вряд ли Кайл способен сделать мне что-то плохое, но вдруг?
— Я даже не буду с тобой ругаться, — наконец произнесла я. — Оставайся барахтаться в собственном дурном характере, злобе и зависти. А я пошла.
Всего через пару шагов меня настиг насмешливый голос Погонщика:
— А у меня для тебя сюрприз есть.
— Иди со своими сюрпризами подальше, — огрызнулась я.
Чего хорошего мог придумать Кайл? Да ничего! А значит, стоило сбежать раньше, чем Погонщик мне этот свой сюрприз предъявит.
— Скройся, — скомандовал он Рите.
И та, что самое удивительное, послушалась.
— Пошли, провожу.
Кайлу ничего не стоило меня догнать и пойти рядом. Я осмотрелась, но места, куда можно шарахнуться, не нашла.
Аромат ночных цветов по мере приближения к приюту чувствовался сильнее. И крики праздновавших Дракониаду становились все тише и тише, хотя по дороге мы встретили несколько излишне активных групп болельщиков. Впрочем, группы были мирными, да и нас с Кайлом не узнали.
Погонщик чему-то бурно радовался. Улыбался, как-то нехорошо улыбался.
— Терпи, Сияющая, — когда я в десятый раз бросила на него обеспокоенный взгляд, сказал Кайл. — Придем, расскажу.
— Упаси Высший, — пробурчала я.
Но от сопровождения не отказывалась. Платье было слишком ярким, слишком заметным, а уж я в нем — тем более. Конечно, это центр. Но нельзя пренебрегать мерами безопасности. Кайла-то каждая собака знает, и каждая вторая боится, наверное.
— А ты ничего, — вдруг выдал Погонщик. — Волосы оставишь такими, ненавижу кудри.
— Ты хочешь из них парик сделать?
За что мне Высший послал этого придурка? Хуже него, наверное, только Андр.
— Оставь меня в покое, — не выдержала я. — Пожалуйста. Я сама дойду.
— Ну что ты, — издевательски усмехнулся Кайл. — Не могу же я подвергать тебя такой опасности. Такую добрую и неравнодушную девочку нельзя оставлять на улице одну. А то она еще кого-нибудь облагодетельствует.
Последняя фраза была сказана с такой злобой, что я даже поежилась. И почувствовала, как сердце ушло в пятки, а дыхание перехватило.
— О чем ты? — заикаясь, спросила я.
Хотя здравый смысл старательно нашептывал ответ.
— Все, ты меня достала.
Кайл вцепился в мое запястье и буквально заставил шагать быстрее. Впереди показались стены приюта.
— Отпусти меня!
Но куда уж мне вырваться от Погонщика, который был крупнее и сильнее.
— Помолчи, будь добра! — крикнул Кайл, напугав какую-то бродячую кошку.
Остановился и дернул меня на себя.
— Думала, я не узнаю? Думала, можно делать мне гадости и остаться чистенькой? Нет уж, рыжая дрянь, я из тебя выбью всю дурь!
Я, испуганно замерев, смотрела в глаза, полыхавшие яростью, и думала, что вот в этот раз конкретно просчиталась. И теперь меня убьют и прикопают где-нибудь возле родных стен приюта.
— Раз так хотела влезть в мою жизнь, — почти ласково протянул Кайл, — я тебе дам такую возможность.
— Кайл, успокойся и послушай…
Его хватка стала крепче, и я поморщилась от боли в руке.
— Это ты успокойся, крошка. Тебе спокойствие ой как понадобится. Чего ты на меня вылупилась? Бить я тебя не собираюсь. Не-э-эт, Блейк.
Он стоял совсем близко. И одной рукой все еще сжимал мое запястье, правда, не так сильно. А другой рукой… в общем, прижал меня к себе не самым приличным образом. Я даже покраснеть не могла, все нормальные чувства затмил не то страх, не то злость. Попытки вырваться ничего педали.
Кайл склонился к моему уху.
— Я устрою тебе персональный ад. Ты заплатишь даже за саму мысль о попытке отобрать у меня дочь. Я тебе обещаю, дрянь, что отныне каждая минута твоего существования будет бессмысленной, скучной. Уже ради того, чтобы посмотреть, как ты будешь мучиться, я не дам тебе подохнуть от голода. Ты и не представляешь, что я с тобой сделаю.
— Кайл, — сил говорить уже не было, — я волновалась за Эллу, я…
— Ты — тупое недалекое мелочное существо, — прорычал мужчина. — И за это заплатишь. Поверь мне, Блейк, я смогу сделать так, что тебе жить не захочется. Без единого удара.
Также внезапно, как и остановился, Кайл выпустил меня. Правда, не дал убежать, а весьма грубо вернул на дорожку и подтолкнул к приюту. Его руки сомкнулись на моих плечах. Так я и шла под конвоем, прокручивая в голове все сказанное Погонщиком.
Когда мы оказались в просторном холле приюта, под внимательным взглядом дежурной, Кайл распорядился:
— У тебя десять минут.
— На что?
— На сбор вещей.
Погонщик не стал ничего объяснять. А я не стала никуда идти. Я вообще ничего не понимала. Он добился, что меня выгнали из приюта? Зачем мне собирать вещи?
— Разве нет ничего, что хотелось бы взять? — язвительно усмехнулся мужчина. — Оно и правильно, единственное приличное платье на тебе, авось раскошелюсь на новые шмотки. Платье-то на тебе долго не продержится.
— Кайл, — усилием воли я заставила себя успокоиться. — Давай спокойно все обсудим. Я понимаю, что ты сейчас… мм… зол, но с тобой я никуда не пойду. Мы сейчас найдем свободный класс, и…
— Собирайся! — рявкнул он так, что у меня уши заложило.
А в глазах появились слезы от обиды и глупого девичьего страха. Сейчас Погонщик был настолько зол, что мог сделать все. И хотя он обещал не делать мне больно, верилось в это слабо. Да и последующие угрозы оптимизма не внушали.
Звук торопливых шагов вывел меня из ступора. По блестящей в свете редких светильников лестнице спускалась наставница.
— Что здесь происходит? Почему такой шум? Господин Златокрылый, почему вы до сих пор не забрали Блейк? А ты, моя дорогая, пришла очень поздно. К счастью, я уже не несу за тебя ответственность. Где твои вещи?
— Вы меня… выгоняете? — Слезы все-таки пролились.
Выслушивать оскорбления и угрозы Кайла — приятного мало. Да и, если честно, содеянное уже не казалось таким правильным и благородным. Но лишить меня дома — это слишком. И куда я теперь пойду?
— А как… куда мне теперь? — Я беспомощно посмотрела на наставницу. — Мне же учиться еще два года. И жить негде. И денег нет.
Наставница поджала губы.
— Я предупреждала тебя, Блейк. Предупреждала, что это плохая идея. Ты влезла в чужую семью и теперь заслуженно расплачиваешься. Собери свои вещи и иди с господином Златокрылым, куда он скажет.
Она развернулась, чтобы уйти. Я вдруг остро возненавидела это место. Эту женщину.
Я старательно загоняла в глубину сознания все мысли об унижении, благодаря Высшего за крышу над головой и хоть какую-то, но еду. А мысли все вертелись, вертелись, не желая покидать мою бедную голову.
Больше всего убивала необходимость питаться после всех, зная, что на кухне может и не остаться ничего. Спрашивать, есть ли что для меня сегодня. Видеть остальных детей. Отказываться от угощений, которые они мне таскали. Стабильно раз-два в неделю слышать «нет, Блейк, сегодня ничего» от кухарки и видеть, как она прячет глаза.
— Я совершила ошибку, и вы меня выгоняете. Хорошо воспитываете, госпожа. — Я криво усмехнулась.
И сама поразилась, как безжизненно звучал голос.
— Оставьте себе мои вещи. И идите… к демонам. Хотя, как показывает опыт, они куда человечнее вас.
Повернулась к Кайлу, вытерла глаза и буркнула:
— Куда?
— Вещи. Собери, — процедил мужчина. — Немедленно.
— Не буду! — в ответ выдохнула я. — Что сделаешь? Выпорешь?
— Как только останемся наедине — обязательно. Блейк, я дважды повторять не стану. Берешь свои вещи и идешь за мной. Иначе я вывалю все прямо на пол, и будешь собирать.
Хуже уже быть не может. Но я не собиралась слушать Погонщика. Я хотела оказаться как можно дальше от всего этого. И в то же время боялась убегать, ночевать пришлось бы на улице. И я не строила иллюзий относительно последствий такой ночевки.
— Понятно, — хмыкнул Кайл.
И извлек из кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги, исписанный мелкими изящными буковками.
— Посмотри-ка сюда, солнышко, — издевательски протянул мужчина. — Знаешь, что это такое?
Я покачала головой. Буквы были незнакомыми, но подписи внизу документа я узнала. Первая — Кайла, размашистая, небрежная. Вторая — аккуратная, кудрявая. Мамина. Какое-то нехорошее чувство зародилось в душе.
— Нет, не знаю.
— Это, моя дорогая, контракт. Очень старая магия, о ней редко кто вспоминает. У моей матери есть коллекция книг, редких изданий. Часть ее детская. Ею пользуется моя всячески угнетаемая и беспризорная дочь. А вторая часть — моя. Так вот, ты же у нас любишь легенды? Рассказываю. Это договор с нашей обожаемой всеми Меридией. Она уже сдохла давным-давно, поди, а колдовство действует. Суть договора проста, как твои извилины: я тебя купил. 
Не дожидаясь моего закономерного вопроса, Кайл пояснил:
— У твоей матери. Это было не так уж и сложно, вы с ней стоите друг друга. Так что теперь ты — моя собственность. Вообще, по договору, жена. Но ты же знаешь, что это значит?
Кажется, знала. И, кажется, мне надо было сесть. Еще минуту назад я думала, будто у меня всего лишь нет жилья. И можно было попросить помощи у Зейна, у Анри, у тех же Белых — в какой бы ссоре мы ни были с Андром, его родители помогли бы мне. А там… Можно было уйти из Академии, устроиться на работу, оплачивать комнату. Не мечта, но все же жизнь. А теперь оказалось, что все намного хуже. В правдивости слов Кайла я не сомневалась, слишком уж довольным он выглядел. И подпись матери я узнала без проблем.
Что придумает Кайл? В свете новой информации этот вопрос меня мучил очень сильно. И все его слова на улице не казались пустыми угрозами. Блейк, что ты наделала? Стоит ли беспокойство за одну маленькую девочку собственной жизни и свободы?
— Еще раз повторить? Вещи свои собери.
— Господин Златокрылый, — вмешалась наставница. — Ступайте с Блейк домой, время позднее. Она разбудит всех в спальне, если начнет собираться. Мы пришлем ее вещи завтра с посыльным.
Кайл хмуро кивнул и пошел к выходу. Я осталась на месте.
— Тебе два раза повторить? — Он раздраженно махнул рукой в мою сторону.
— Насколько распространяется твоя власть? — Я сглотнула. — Что, если я сбегу?
— Не сможешь. — Он пожал плечами. — Хочешь ты или нет, это не брак, заключенный по закону. Это магия, колдовство. И оно потребует от тебя ровно то, что захочу я.
— Это незаконно, — прошептала я пересохшими губами. — Это незаконно. Такая магия запрещена. Это… это же ментальное воздействие!
— Запрещена, — расплылся в улыбке Кайл. — Вот только расторгнуть-то контракт нельзя.
— Зато можно тебя посадить! И я этим непременно займусь. Заодно и Эллы лишишься, теперь я точно уверена, что поступила правильно.
Кажется, зря я это сказала. Глаза Погонщика потемнели, он подошел вплотную, заставив меня вжаться в стену. И схватил за горло. Не сжимая, но довольно ощутимо, намеренно пугая. Удавалось это ему, что еще сказать.
— Посадить можно, — спокойно, даже слишком, сказал Кайл. — И даже без особых проблем. Вот только жить-то ты как будешь? Вдали от меня, ягодка, тебе будет очень плохо. Хочешь подохнуть — пожалуйста, я возражать не стану. Но, вижу, не хочешь. Именно поэтому завтра тебе принесут договор, и ты его подпишешь. И для всех станешь моей женой официально. А потом заберешь свою бумагу, объяснив это обидой на жениха, поняла?
Оставалось лишь слабо кивнуть и свободно вдохнуть. Когда тебя так прижимают к стене и хватают за горло — согласишься с чем угодно. Больше всего поражала реакция наставницы. Она стояла и смотрела на мое унижение совершенно спокойно, будто решала очередной приютский вопрос. Как все-таки можно ошибаться в человеке…
— Дамы — вперед, — ухмыльнулся Погонщик, буквально вытолкнув меня на улицу. — Попробуешь сбежать, откроешь мне мир неведомых доселе развлечений. Я с удовольствием потаскаю тебя на плече, например, вниз башкой. А что? Мозгов все равно нет, авось кровь прильет и ты перестанешь думать задним местом.
Пришлось проигнорировать это. Чувствую, я теперь много чего буду игнорировать. Странная какая-то реакция, пару минут назад хотелось реветь, а теперь думаю, что со всем этим делать. Должен же быть способ разорвать контракт? И вообще, что это за магические законы, позволяющие продать человека замуж без его ведома? Даже если они и есть, то Кайл, наверное, очень силен, раз провернул такую штуку. И неужели не боится ответить по закону? А ну как я сейчас рвану за помощью?.. И что, собственно, случится? Туманные перспективы «подохнуть» — не ответ.
Заинтересованная, я покосилась на Погонщика.
— Что случится, если я сбегу?
— Как только твое желание расстаться со мной навсегда оформится… Я имею в виду не то желание, которое ты испытываешь сейчас, а тот случай, когда ты все спланируешь и будешь на пути к цели — только подкрепляя желаемое реальными действиями, ты запустишь этот механизм. В общем, едва ты смажешь лыжи, твоя жизнь раз и навсегда оборвется. Как — не знаю, и проверять пока не хочу.
Я поежилась. Не то от холодного ночного ветра, не то от далеко не радужных перспектив.
— И что дальше? — отставать от Кайла совершенно не хотелось. — Что я делать-то у тебя буду? Тебе самому не жалко селить меня дома, кормить за свой счет, лишь только чтобы отомстить? Мог бы выгнать меня из приюта и все. Зачем тратишь столько ресурсов, тот же контракт — он ведь тебе не простеньким заклятием обошелся. И деньги для моей матери. Ее я знаю, не продешевит. И место я в доме буду занимать. Так какова твоя цель, объясни!
— Сияющая, на что ты надеялась? — хмыкнул Кайл, не останавливаясь. — Ну прошла бы твоя выходка с жалобой на меня. Отобрали бы девчонку, штраф впаяли. Кому хуже-то от этого стало бы? Мне? Так я таких штрафов штук сто смогу выплатить без ущерба для жизни и еще штук пятьдесят с ограничением некоторых трат. Ну не будет в доме ребенка. И что? Думаешь, я прямо так начну меняться и становиться вашей демоновой добродетелью во плоти?
Мне хотелось спросить: «Чего же ты так бесишься тогда?»
— Так кому ты хуже бы сделала, а? — продолжал Кайл. — А я тебе скажу. Той, кого так страстно лезла защищать. Что, лучше девчонке было бы в приюте? Матери она даром не нужна, она даже не знает, где ее дочь живет. Больше родственников нет. Тебе так нравится приют, что ты готова туда загнать ребенка? Может, стоит тебе прояснить, что такое приют для мелочи вроде Эллы? Или не стоит? Откуда в тебе столько тупости, которая позволяет думать, будто жизнь в нищете, в постоянном голоде, в нехватке образования, лечения и воспитания лучше, чем жизнь с таким, видишь ли, отвратительным отцом? Я понимаю, что ты мнишь себя принцессой, но не хвали болото, в котором тонешь. Если ты на хрен не нужна своим родителям, ищи причину в себе, а не пытайся делать вид, что твоя жизнь правильная и хорошая. Как видишь, твоя славная воспитательница вытурила тебя, получив не шибко внушительную сумму в качестве пожертвования. Ты хочешь знать мою цель?
Он усмехнулся, оглянувшись на меня через плечо.
— Я тебе разъясню. То, что ты ешь, спишь и вообще занимаешь место — ерунда. Дом большой, небось разминемся. Более того, я даже заставлю тебя по-человечески одеваться, а не как малолетняя проститутка с дурным вкусом. И даже не буду морить голодом. Но свое ты получишь. Стоило догадаться, что меня не нужно злить. Во-первых, твой роман с придурком Огненным подошел к концу. Во-вторых, ты полностью от меня зависишь. В-третьих, давно хочу найти девчонке няню нормальную, чтобы совмещала обязанности только няни и любовницы, а не ежедневного потока сознания и охотницы за брачным контрактом. В-четвертых, ты девка симпатичная, почему бы не развлечься? Да и какой простор для развлечений…
— Это просто месть? — Я не верила своим ушам. — Все это ради того, чтобы объяснить мне, как я была не права? Кайл, ты с ума сошел! Ты мне жизнь сломал!
Он резко остановился, и я едва не врезалась в спину Погонщика.
— А дочери моей, ты хочешь сказать, не собиралась ломать жизнь?
И, явно наслаждаясь моим страхом, хмыкнул:
— Шевелись. Я не собираюсь всю ночь с тобой носиться.

Глава девятая
НОЧНОЙ ВИЗИТ

Рейбэк Сантиори — новый Высший Переходного мира. Возродил мир из пепла, вернул и драконов.
В. Волверин. «Легенды Переходного мира»

Это был одноэтажный дом, впечатлявший не только своими размерами, но и размерами сада. Деревья почти полностью скрывали невысокое здание. Кайл буркнул пароль, и ворота сами распахнулись, пропуская нас внутрь. Каменная дорожка вела вглубь сада, где пестрели яркие светильники. Справа от дома, в уютном закутке, огороженном кустарником, располагались бассейн и уютная беседка.
Свет в доме не горел.
— Страшно со мной в темноте? — хмыкнул Кайл, прежде чем включить свет в прихожей.
Страшно не было. Было какое-то странное безразличие. Вели Кайл сейчас снимать платье и идти к кровати — пошла бы, наверное, слова поперек не сказав. Устала. И больше не воспринимала его издевок. К счастью, Погонщик не имел на эту ночь планов.
Дом Кайла был очень… деревянным. Паркет, ничем не прикрытые деревянные брусья, большой высоты шатровые потолки. И вся мебель исключительно деревянная, в тон полу и стенам, но очень изящная и совсем не вычурная. Света было много. Приятный дом. Вернее, мог показаться таковым, если бы не обстоятельства.
— Эс! — крикнул Кайл. — Эс! Выходи, хватит спать!
Погонщик отправился куда-то вглубь дома. Подумав, я юркнула следом. Сама не знаю почему.
— Где эта девчонка опять спит?
Он лишь мельком заглянул в комнату, которую я определила как детскую. Ничего рассмотреть там или увидеть Эллу не удалось.
Впрочем, дочь Златокрылого обнаружилась в другом конце дома, в спальне, вероятно, принадлежавшей самому Кайлу. Девочка лежала посреди огромной кровати, свернувшись калачиком и обняв подаренную мной куклу. Я тяжело вздохнула, ибо прекрасно знала это желание быть поближе к родителю. Я тоже спала на маминой кровати, когда она… уходила. Вдыхала запах ее духов и о чем-то мечтала. О чем-то светлом и счастливом. О чем мечтала Элла, лежа на постели отца, которому было на нее плевать?
А потом в комнате вспыхнул свет, и я охнула, заметив по всей спине Эллы — ее рубашка задралась во время сна — небольшие красные ожоги. Словно… словно…
От сигареты.
— Ты что, совсем свихнулся? — Я отшатнулась от Кайла. — Ты… ты что с ребенком сделал?!
— Что я с ней такого сделал? — обалдел Кайл и даже в кои-то веки не язвил.
— Она вся в ссадинах! — Я подскочила к Элле, осторожно приподняла рубашку, рассматривая волдыри.
— Высший, — простонал Погонщик. — Я привел в дом дуру! Сияющая! Это ветрянка! Ребенок болеет ветрянкой. С площадки детской притащила. Как можно перепутать ее с чем-то? Вот зеленка. С такой простой задачей ты должна справиться. Ванная — вон, не лезь грязными руками.
Кайл удалился, оставив меня таращиться на дверь с открытым ртом. Да-а-а, действительно неудобно получилось. Кажется, я немного устала сегодня.
Элла проснулась, глядя на меня блестящими сонными глазками.
— Привет, — слабо улыбнулась я.
Девочка тоже заулыбалась и начала тереть глаза.
— Что-то болит?
Она покачала головой. Хорошо ей…
Стоп! Высший, укуси его за ногу дракон! Я же ветрянкой не переболела! Уж не знаю, как это вышло, но в приюте не заразилась. Наверное, потому что в приюте я с восьми лет, а обычно ветрянкой болеют раньше.
— Ладно! — Я махнула рукой и отправилась в ванную. — Поздно уже дергаться. Через недельку-другую посмотрим. Хотя…
Если я буду находиться с Эллой постоянно, то через две недели сама буду в зеленую крапинку, как огурец.
Выходя из ванной, я услышала громкие голоса, доносившиеся из прихожей.
— Эс, хватит истерить, — хмыкнул Кайл. — Я женат, дорогая.
— С каких это пор? — отозвался визгливый женский голос.
— С сегодняшних. Все, уматывай.
— Я отдала твоей дочери три года своей жизни! — снова взвизгнула таинственная Эс.
— Спасибо, я за них неплохо заплатил. Выметайся.
Раздался звук смачной пощечины. И я мстительно хихикнула. Кайл, судя по всему, и няню уложил в свою койку. Хоть от нее получил. Интересно, а бить я его имею право?
— Ну давай, спинкой повернись.
Элька безропотно повернулась и даже не сопротивлялась, пока я мазала ее зеленой жидкостью. Попутно рассказывая какую-то сказку, я измазала всего ребенка и пролила остаток зеленки прямо Кайлу на подушку. На самом деле — случайно, Элла дернулась и бутылочка выпала. Но, сочтя это достаточной местью за мои расшатанные нервы, я просто прикрыла безобразие пледом, надеясь, что ложиться Кайл будет в темноте и до тех пор зеленка не высохнет.
Мистическим образом присутствие Эллы поднимало настроение. И все уже не казалось таким мрачным и страшным. Авось все образуется.
— Ладно, красотка, поздно уже, пойдем-ка тебя укладывать. Показывай дорогу, пошли спать.
— Не хочу, — тут же захныкала Элька, надувшись.
— Ну не сразу будем спать, — пришлось пойти на компромисс. — Я тебе почитаю перед сном, ладно?
Ответом мне стал удивленный взгляд. Ей что, никогда на ночь не читали?
Комната Эллы была вполне симпатичной и достойной маленькой девочки. В голубых тонах со светлой мебелью. Большая кроватка с бортиками, письменный стол с удобным стулом, ковер на всю комнату, два огромных шкафа с пестрыми книжками. А вот игрушек действительно было немного.
— Так, где у тебя пижама?
Она сама достала из нижнего ящика пижаму и начала переодеваться. Удивительно смышленая девочка и такая смешная. С растрепанными черными волосами и маленькими умными глазками. Сама забралась в постель и натянула одеяло так, что только нос торчал.
— Умница моя! — Я улыбнулась. — Книжки можно брать?
Она кивнула.
— Какая тебе нравится?
Элла пожала плечами.
— Тебе не читали их?
— Та, где картинки с драконом, — сообщил ребенок.
Одна из книжек, серебристая, с зеленым тиснением на корешке, так и называлась: «Сказки о драконах».
— Эта? — спросила я у Эллы. Та кивнула.
Коллекция действительно впечатляла. Наверное, сотни детских книг, красочных, ярких, с разными забавами вроде вкладышей, вырезок, нашивок и других объемных элементов. Для ребенка такое наследие — неслыханная удача. У меня таких книг, к сожалению, не было. Жаль только, что Элле никто не читал эти книжки и девочка только рассматривала картинки. Надо было няню за волосы оттаскать. А что? Я теперь жена, имею право.
— Ну давай приступим.
Я уселась в изголовье, чтобы Элла могла видеть картинки, и девочка тут же сунула любопытный нос в книгу. А потом подняла взгляд на меня.
— Я тебя читать научу, как постарше станешь, — пообещала я, совсем не думая, что еще полчаса назад не собиралась и недели задерживаться в этом доме. — А пока слушай.
Элла притихла, навострив уши. И смотрела то в книжку, то на меня, пока сказка не кончилась. Потом потребовала еще одну. И так пока часы не пробили полночь. Я понимала, что ребенку пора спать, но так нравилось радовать ее и наблюдать, как детское личико сияет от счастья, впервые в жизни слушая сказку.
— Последняя, — предупредила я. — Уже поздно, я спать хочу.
Элька поспешно закивала и устроилась поудобнее у меня на коленях. Но начать сказку я не успела — приоткрылась дверь в детскую.
— Сияющая, ты свихнулась? — недовольная рожа Кайла замаячила в проходе. — Первый час! Хватит бубнить, ты спать мешаешь. И уложи девчонку, ей четыре года. Хоть иногда включай то, благодаря чему тебя все-таки не выперли из Академии. Давай, шевелись, пока я тебя за ухо не вывел.
— Ложись. — Я дождалась, пока Элла послушно уляжется в кровать. — Спокойной ночи.
Не удержалась и погладила ее по голове. Сладко зевнув, девочка свернулась калачиком под одеялом. Сердце сжалось, но о том, чтобы лечь с ней, и речи не было. Кто я вообще такая?
— Извини, мы зачитались. — Я постаралась сказать это спокойно и вежливо.
Погонщик в домашних штанах и без рубашки выглядел очень непривычно. Машинально я отметила его торс, который, пожалуй, мгновенно влюбил бы в себя большую часть женского населения города.
— Где я буду спать?
Не на коврике же в коридоре.
— Что значит — где? — Кайл будто бы удивился. — Со мной, разумеется, я же не собаку в дом привел, а жену. Хотя по интеллекту сразу и не скажешь.
— Что значит — с тобой? — Я проигнорировала обидное сравнение с собакой. — У тебя что, комнаты нет? Да самого завалящего дивана?
— Не имею ни малейшего желания устраивать разборку. Я сказал, что ты спишь со мной, значит, ты спишь.
Погонщик, ухватив меня за многострадальный локоть, потащил к спальне. На миг я перепугалась, но потом все же поняла, что ничего, кроме сна рядом с этим гадом, мне не грозит. Немного, но успокоилась.
И только потом вспомнила, что все еще в праздничном платье. Что ж, посплю в нем, а вот макияж лучше смыть.
— Я хочу умыться! — вырвала руку из пальцев Кайла.
— Прошу, — усмехнулся тот. — Твоя щетка синяя. Новая, не беспокойся.
Он уже и щетку продумал. А пижаму, случайно, для меня не купил? Впрочем, представляю, какая там может быть пижама.
Однако все оказалось намного хуже. А может, это мое восприятие сыграло со мной злую шутку, окончательно испортив настроение. Потому как Погонщик, едва я вышла из ванной, бросил мне свою рубашку.
— Будешь спать голой, будь готова к тому, что я мужик.
Рубашка была чистой, пахнущей чем-то свежим, с легким оттенком мяты. Мне запах понравился. И цвет — серо-голубой, спокойный. Пришлось снова сбегать в ванную, чтобы переодеться. При моей худобе и невысоком росте рубашка как раз закрывала все, что нужно.
Кайл спал, когда я вошла. Кстати, спал на чистой подушке. Куда делась измазанная зеленкой, я поняла, только когда откинула покрывало со своей стороны. Да-а-а, мы с ним, похоже, стоим друг друга.
Едва слышно, чтобы не разбудить новоявленного муженька, я взяла подушку и на цыпочках начала красться к двери. Переночую у Эльки, а наутро буду думать, как выбраться из этой передряги. Сейчас я слишком устала.
Проходя мимо Кайла, я затаила дыхание. И взвизгнула, когда он резко приподнялся, вцепился в мою ногу и дернул, заставляя упасть на кровать.
— Я тебе что сказал? А ну спать!
Меня уложили рядом и замотали в одеяло так, что не выбраться.
— Сияющая, я чутко сплю. Дернешься в сторону двери, сломаю тебе руку. Или заставлю проводить первую брачную ночь несколько иным способом. Поняла?
Мне оставалось лишь обиженно засопеть, отодвинуться как можно дальше и попытаться уснуть.
В таком состоянии это оказалось проблематично. Я никак не могла избавиться от проклятой, отвратительной жалости к себе. И накручивала себя, размышляя обо всем, что предстоит. Завтра я попробую добиться помощи у того человека, который придет с контрактом. Может, есть какой-нибудь способ… Нельзя насильно выдавать девушку замуж!
Еще и за такого, как Кайл. За человека, который действительно может устроить ад, и в итоге добиться желаемого — послушной куколки, опускающей глаза при малейшем движении в ее сторону.
— Ну что еще? — Кайл потер глаза. — Теперь ты будешь ныть о своей несчастной судьбе? Что тебе не нравится? Крыша над головой есть, полный подвал продуктов, денег хоть задницей жуй. По-моему, ты в выгодном положении.
— Ты был прав. — Я снова всхлипнула. — Причина во мне. В том, что меня бросила мама.
— Блейк, ты разозлила меня. Чего ты хотела? Чтобы я грозил тебе пальчиком? Ты сама напросилась на оскорбления.
— Да ладно. Правда же, чего на нее обижаться.
— Родители не бросают детей, потому что те плохие. Родители бросают детей, потому что они им не нужны. И причина не в детях.
— Она сказала, что мы пойдем гулять. — Я свернулась калачиком. — Отвела к воротам приюта, велела ее ждать и ушла. Я простояла до ночи, пока наставница не заметила меня из окна кабинета и не пустила внутрь. В тот день был дождь. И пришла она только через полгода, на мой день рождения. Принесла маленькую шоколадку и посидела со мной в холле. Я правда такая? Ну чтобы меня, как котенка…
— Я притащил тебя в дом. — Погонщик пожал плечами, и в темноте я различила блеск циферблата его часов.
— Чтобы отомстить, — напомнила я.
Кайл кивнул.
— Отчего не мстишь?
— Я хотел тебе сказать, что не понимаю, как она до восьми лет дотерпела и не сдала тебя раньше.
— И почему не сказал?
— Это будет нечестно. Нельзя бить по родителям.
— Раньше тебя это не смущало как-то.
— Достань посильнее, и дальше смущать не будет. Блейк, хватит ныть. Пойми уже одну простую истину: твоей матери на тебя плевать. Я ей заплатил, как за десяток обедов. И забудь уже.
— Как ребенок может забыть маму? — Я повернулась к нему лицом, желая найти ответ в глазах мужчины.
— Молча. Спи, Сияющая. Хватит сопли размазывать.
— Кайл, ты можешь… обнять меня?
Не знаю, кто был больше шокирован этой просьбой, я или он. Погонщик недоуменно на меня уставился.
— Ну просто пока я не усну. Если хочешь, я…
Хорошо, что в темноте не было видно, как мое лицо залила краска. И как я зажмурилась от отвращения к самой себе. Предлагать секс за то, чтобы он тебя обнял. Отлично. Ниже падать, наверное, некуда.
— Заткнись и спи, — буркнул после минутного замешательства Кайл. — И не смей больше в таком духе что-то просить, иначе я отправлю тебя к мамочке на работу.
Моя рука бессильно упала на покрывало. Дурочка, ты думала, если он тебя пожалел, поможет уснуть? Я смертельно хотела к Эльке. Она, как и я, спала, свернувшись клубочком, полностью укрывшись одеялом. Мучило ее то же, что и меня?
Не получилось. Не выдержала я тоски, вдруг накатившей внезапно и стремительно. Такое случалось редко, но, как говорится, метко. Я придвинулась к Кайлу и ткнулась носом в его спину. Глупый жест отчаявшейся, совсем не уважающей себя девчонки.
— Да что ж ты как котенок! — рявкнул Кайл. — Тебя ногой, а ты об нее трешься. Ну, Блейк! Ну все, все, тихо. Тихо, я сказал. Прекрати.
Я помотала головой, зажмурила глаза и не хотела никуда выбираться из этого теплого кокона объятий. Пусть и объятия принадлежали ненавистному Погонщику.
— Так, лежи, — скомандовал он. — Я за успокоительным схожу.
— Н-не надо. — Я вытерла слезы дрожащими руками. — Я уже успокоилась.
Кайл с сомнением на меня посмотрел, но послушался и не стал вставать.
— Сам виноват. — Слезы еще текли, но уже не так сильно. — Довел.
Кайл выпустил меня и потянулся зевнув.
— Можно уже и не ложиться, с утра придет этот придурок из отдела регистраций с контрактом, а потом ведь не выспишься толком. И часто ты так себя ведешь?
— Лезу обниматься к посторонним мужикам? — Мне вдруг стало смешно. — Как-то вот в первый раз, если честно.
Кайл приподнялся, так, чтобы шепнуть мне на ухо, вызвав странную легкую дрожь:
— А что у тебя еще в первый раз?
— Да как-то в последнее время слишком многое. — Я отлично поняла, о чем он говорил, но тему во избежание решила не развивать. — Вот, замуж в первый раз вышла. Просить оставить меня в покое бессмысленно?
— Совсем, — подтвердил Кайл. — Все уже сделано. Смирись. Я — не такой уж плохой кандидат. По сравнению с тем же Зейном, например. Я понимаю, что он тебе нравился, но неужели ты не видела, что он собой представляет?
— А ты?
Я вытерла глаза и кое-как пригладила растрепавшиеся волосы. Мне тоже не хотелось спать.
— Он ведь обозлился на тебя не из природной вредности. Ты с его женой переспал!
— Да она сама на меня вешалась! Мне лет-то было двадцать с хвостиком, в этом возрасте любой мужик при удобном моменте… хм… так сказать, обрадуется. А Зейн бабам верит больше, чем другу. Ну и что прикажешь делать? Умолять его напрячь единственную извилину и выгнать шлюху из дома? Да брось, хочет быть идиотом — на здоровье. Ну и потом, Зейн особенно не церемонится с девками, с которыми спит. О криминальных абортах он, как видишь, знает больше меня.
Кайл невесело усмехнулся, махнув куда-то в сторону комнаты Эллы. А я поежилась, вспоминая рассказы старших девчонок об этих самых абортах, запрещенных в Лесном.
— Опять реветь будешь? — Кайл будто бы испугался. — Не вздумай. Тебя развеселит, если я скажу, что у меня есть знакомый Драудонтий?
Я хихикнула, представив этого беднягу.
— И как он живет с таким именем?
— Нормально живет. Как все. Ты спать вообще не собираешься?
Подумав, я покачала головой.
— Сейчас Эллу проверю, температура у нее, наверное. Тихая она у тебя. Хорошая.
— Оставь. Очухается к утру.
Я приложила много усилий, чтобы не высказать Кайлу все, что о нем думала. Хорош отец. Он вообще с дочерью общается или она целиком на няне?
— Кстати… — Я вдруг опомнилась и почти перепугалась. — Я ведь вернусь на Дракониаду и в Академию?
И затаила дыхание в ожидании ответа.
— Вернешься. У тебя два выходных. Так сказать, на адаптацию, а в переводе на человеческий язык — день на подписание контракта и разбор вещей, и день на приведение себя в порядок. Мне нужна ухоженная жена, а не девочка-подросток. Рита тебе поможет.
— Вот еще! Я с твоей Ритой никуда не пойду! Пошла она… к демонам, в Подземный.
— Не хочешь с Ритой, пойдешь со мной. — Погонщик пожал плечами. — Только не ручаюсь, что не опробую парочку нарядов прямо в салоне. А еще можно отправить Риту одну. И тогда у тебя пропадет последний шанс прийти со мной к компромиссу. И будешь ты носить то, что нравится мне. Как видишь, наши вкусы не слишком совпадают. Например, я запрещу тебе носить брюки. И длинные юбки тоже. И широкие рубашки, и закрытые свитера. Будешь всегда выпрямлять волосы и краситься. И чулочки носить, мне они нравятся, как и кружева. Только не белые, белое — это пошло.
У меня даже дар речи пропал от такой наглости. Чулочки!
— А больше тебе ничего не надо? Ты… ты наглец, Златокрылый! Между прочим, я…
Из комнаты Эллы донесся плач. Не став договаривать в надежде, что Кайл сам додумает, за кого я его принимаю, поднялась и направилась в комнату к ребенку.
— Только не говори, что она сама очухается, — бросила новоявленному мужу. — У ребенка ветрянка.
— Жаропонижающие в первом ящике ее комода. — Погонщик зевнул. — Градусник там же.
Надо же, он даже знает, где лекарства. Уж не играет ли наш Погонщик на публику, демонстрируя показное равнодушие к дочери?
Элька потянулась ко мне, едва увидела. И захныкала. Лоб девочки был горячий.
— Тихо, маленькая моя, не хнычь. Сейчас посмотрим, что с температурой, выпьем сиропчику.
— И почитаем? — тихо пролепетала она.
— Может, и почитаем. Водички хочешь? Или чего-нибудь сладенького?
— Пить хочу. — Элла облизала губы и тяжело вздохнула.
— Кайл! — рявкнула я так, что у самой уши заложило. — Кайл!
Тут же из спальни донеслось:
— Ты с ума сошла? Я хочу спать!
— Встань и налей ребенку попить! Это твоя дочь! Иначе, честное слово, я тебе в кровать крошек накидаю!
Похоже, угроза оказалась впечатляющей, потому что Кайл все-таки прошел куда-то, вероятно, в кухню и начал греметь стаканами.
— Мужчины — существа загадочные, — пробормотала я.
Температура была высокой, но я все же засомневалась: давать сироп или нет? Ох, с маленькими детьми такая беда! Не зря их переводят именно в семь-восемь лет в другой приют. С этого возраста их можно лечить магией, можно искусственно помогать развиваться и расти. А с мелочью такой фокус не прокатит: у них своя магия еще не проснулась, чего чужой травить?
— Ладно, давай собьем температуру…
Сироп и правда был в верхнем ящике комода. Небольшая баночка со светло-сиреневой жидкостью была почата почти на треть. В моем детстве этого не было, температуру мне ни разу не сбивали. Как-то пронесло меня, ничем серьезным не заболела, выжила даже.
— Ложку, — сказал Кайл, заметив, как я сижу в замешательстве, не зная, сколько давать.
Элька довольно облизнулась. Сиропы для детей, кажется, сладкими делают. Похоже, ей нравится эта штука.
— Ам! — Она без моей команды все проглотила и облизала ложку.
Смешная девчонка. Вроде болеет, а все равно с любопытством все рассматривает. Вдруг такая нежность к этому ребенку нахлынула. Хотелось обнять и никому не давать, чтобы никто обидеть не смел. И сидеть с ней всю ночь, пока не проснется здоровой и веселой.
— Клюква, — коротко бросил Кайл, сунув мне в руки стакан с теплой жидкостью.
На вкус морс оказался жутко кислым. Бедный ребенок, как она такое пить будет?
— Сходи, сахару добавь.
— Сияющая! — Кайл будто бы разозлился. — Хватит мне указывать! Просто дай стакан девчонке и марш спать.
Не дожидаясь меня, Элька сама сунула нос в стакан и начала пить, с удовольствием причмокивая. И оставила совсем чуть-чуть, на дне, шкурки от ягод.
— Она у тебя что, кислое любит? — поразилась я.
Судя по довольной моське девочки — да, любила. Причем явно после дозы сиропа и стакана с морсом почувствовала себя лучше. Покорно подождала, пока я взобью подушку и поправлю одеяло. А потом улеглась и выжидательно посмотрела на нас.
— Спать, — сообщил Кайл.
Мы с Элой одновременно скривились.
— Я ей почитаю, пока не уснет, — попросила я.
И когда заметила, как Кайл упрямо поджал губы, добавила:
— Пожалуйста! Ну куда я денусь отсюда в твоей рубашке, да еще и от больного ребенка. Если тебе надо спать — иди. Я ей почитаю.
Ответить Погонщик не успел — за окном зазвучали голоса, все громче и громче. Потом полутемную комнату осветило вспышкой, и в стекло ударился камень. Стекло выдержало, но Элька взвизгнула и бросилась ко мне в объятия.
— Не высовывайтесь и сидите тихо, — бросил Кайл, отправляясь к дверям.
Элла испуганно выглядывала у меня из-за плеча. Отстранение я слушала, как Погонщик распахивает дверь, и поражалась его невозмутимости. Толпа с камнями и факелами. Кайл вообще не волновался за Эллу?
— Что здесь происходит? — Голос Погонщика звучал лениво и спокойно. — У вас вечеринка или просто фонари не работают?
Кто-то в толпе закричал. Раздался звук удара, и я вздрогнула.
— Ну спокойно, — услышав голос Кайла, я крепче прижала к себе Эллу. — Резвый какой. У меня в доме жена и дочь, каждого, кто попытается пройти мимо меня, кастрирую вручную. Тебя, мужик, особенно касается, у тебя прическа дурацкая.
В толпе кто-то начал говорить, но слов я разобрать не могла. Кайла было слышно хорошо за счет того, что он стоял частично в доме, распахнув дверь. А вот слова людей заглушали звуки улицы, далеких фейерверков и Элькино сопение.
— И все? — снова очень отчетливо прозвучал голос Златокрылого. — Очень смешно. Вы ради этого перлись в такую даль с камнями? Дамы и господа! Еще раз повторяю то, что говорил вам при захвате «ДА», который благополучно сошел всем с рук. Это — преступление. И если тогда вы якобы проводили мирную демонстрацию, то сейчас пришли громить мой дом. Можете попробовать, но прошу на проломленные головы и сломанные конечности не обижаться.
Он замолчал, вероятно, наблюдая за реакцией толпы.
— Но мы — взрослые люди. И если у вас есть претензии, вы вполне можете высказать их мне лично. Тот, кто желает общаться по-человечески, может прийти завтра в мой кабинет. К шести часам. И высказать все свои претензии более… культурно. Таково мое предложение. Кто не согласен — может попробовать и дальше громить мой дом. А еще интересный эффект вызовет попытка войти внутрь.
Элька, послушная девочка, сидела тихо, как мышка, и только смотрела в ту сторону, куда ушел папа. Тяжело было видеть, как ребенок тянется к отцу, а тот это напрочь игнорирует.
— Дамы и господа, я — маг. И Погонщик. Не стоит напоминать, что силой пользоваться я умею. И она во много раз больше, чем сила каждого из вас. На доме такая защита, что ее не пробить и направленным объединенным ударом. А по моей просьбе здесь в течение пяти минут будет минимум два десятка злых невыспавшихся Погонщиков. Прежде чем делать то, зачем пришли, подумайте, пожалуйста, о последствиях и о ваших семьях. Потому что за разбойное нападение на ребенка нападавшему светит казнь, а его семье — ссылка. Впрочем, это вы наверняка и без меня знаете, раз пришли. До свидания.
Хлопнула входная дверь. И спустя пару секунд Кайл показался в проходе.
— Они послушаются?
Мужчина пожал плечами.
— Должны, если не идиоты. Среди них есть маги, они чувствуют, что я не соврал. А бодаться с толпой разъяренных Погонщиков, кстати, пьяных, ибо сегодня Дракониада, никому не хочется. Они надеялись найти здесь сонную семейку придурков. Пускай получат по носу. Завтра побеседуем на моей территории.
— Чего они хотят?
— А кто их знает. Лозунги за освобождение драконов. Только кто этих драконов угнетает, мы понять не можем. Ладно, не забивай голову. Сам разберусь. Кое-кого я узнал. Зуб даю, при свете дня и в одиночку они будут не такими смелыми. А там и на руководство этого бардака выйдем. И невинности лишим.
Я фыркнула и сняла Эллу с колен, намереваясь уложить ее.
— Я не пойду к тебе, с ней останусь, она испугалась.
Девочка уже клевала носом.
— Я тоже не пойду. — Кайл зевнул. — Скоро вставать.
Так мы и разместились на достаточно просторной кровати Эллы. Кайл с одной стороны, я с другой, и Элька посередине. Жар спал. Девочка улеглась рядом с отцом в излюбленной позе калачиком и сладко засопела. Сон сморил и меня. Ночью кто-то весьма вовремя укрыл нас одеялом.
— Когда там твой придурок придет? — пробормотала я. — С контрактом.
— Разбужу, — шепнул Кайл. — Спи пока.
Сквозь сон я пощупала Элькин лоб. Сироп еще действовал: девочка спала и не температурила.

Глава десятая
БРАЧНЫЙ КОНТРАКТ

Океаниум — водный покров мира. Огромный водоем с теплой, сладковатой на вкус, розоватой водой.
Из учебника географии

Утро прыгало по мне и что-то лопотало. Вернее, конечно, это было не утро, а Элла. То ли под действием сиропа, придавшего ребенку сил, то ли просто в силу крепкого здоровья, Элла готова была к активной творческой жизни. Чего никак нельзя было сказать обо мне.
Вчерашний день отозвался серьезным эмоциональным напряжением. Первый полет, поцелуй с Зейном, выступление на Дракониаде, полет с Кайлом, сцена в приюте, совершенно внезапный и сбивший с толку переезд и наконец как вишенка на торте, визит той же толпы, что едва не убила меня камнем во время практики.
Зейн… Надо бы с ним поговорить. Что я ему скажу? Что вышла замуж за Кайла и не знаю, как выпутаться из этой истории?
Элька сунула мне под нос книжку.
— Ну нет. Ты завтракала? Лекарство пила?
— Пила! — сообщило это чудо.
— Кто дал? — Я подозрительно прищурилась.
Уж не няня ли вернулась? Увижу — оттаскаю за волосы, и стыдно мне не будет.
— Папа! — сказала Элла и, запыхавшись, уселась у меня в ногах.
Папа. Папа ее был очень странным человеком. И, похоже, не таким уж гадом. Дал лекарство с утра, принес плед, а вчера лег в детской с нами, вероятно, опасаясь, что толпа все-таки решит прорываться с боем. Может, первая злость на мой поступок уже схлынула и со Златокрылым удастся договориться? Хотелось бы.
— Сияющая, вставай, у нас гости. — Голос Кайла прокатился по дому. — Тебе еще нужно поставить свою закорючку.
Все надежды сразу куда-то улетучились.
— Одерни рубашку, — хмыкнул зашедший в детскую Погонщик.
Покраснев, я поправила одежду, смявшуюся во время сна. Это я что, так спала? Понимаю, почему Кайл накрыл меня пледом.
— Что будет с Эллой? Когда я вернусь на Дракониаду? Ты же уволил няню.
— Она была шлюхой, — поморщился мужчина.
Я едва успела закрыть уши ребенку. Он ее случайно материться не научил?
— Найди новую няню, проблем-то. Давай, шевелись, подпишешь контракт и доспишь. Хотя на кухне есть еда. Небось впервые за последние годы позавтракаешь.
Я даже не стала реагировать на язвительное замечание. Кажется, знакомый Кайл вернулся. Когда он хамит, он как-то привычнее.
За окном уже вовсю светило солнце. Кажется, Кайл говорил, что у него выходной. Значит ли это, что меня ждет исключительно приятный день, или позволят посидеть с Эллой? Гулять ей пока нельзя, но разве мало игр для помещения? Пока не поднялась температура, накормлю ее чем-нибудь полезным и почитаем, раз девочке так понравились сказки.
Элла, пожалуй, была единственным светлым пятном во всей этой истории. И ее веселые глазки дали мне силы подняться и поплестись в гостиную вслед за Кайлом.
— Я же в рубашке.
— Она закрывает все, что не нужно видеть посторонним, — парировал Златокрылый. — И не оставляет сомнений относительно того, что я сегодня ночью с тобой делал.
Почему-то после этих слов в районе живота что-то екнуло.
— Но ты со мной ничего не делал.
— Этого не проверить, — безмятежно отозвался Кайл.
Сотрудником отдела регистраций был добродушный толстяк в потертом болотного цвета костюме. Он явно нервничал и уже ждал с готовым комплектом бумаг.
— Слушай, — я повернулась к Погонщику, — не надо. Давай решим все это по-другому. Я могу няней работать, могу экономкой. Если так хочешь отомстить, ну… выгони из Академии! Кайл, я не могу быть твоей женой. Я всегда хотела замуж по любви, пусть не за богатого, но за дорогого мне человека. И вот так лишиться этого не могу. Я знаю, что сделала глупость. Я поддалась влиянию момента, сделала поспешные выводы. И я согласна, нужно как-то компенсировать тебе это. Но не так, хорошо? Оставь мне хотя бы возможность найти себе хорошую семью.
— Элла — плохая семья? — Кайл поднял брови.
— Она твоя дочь, Кайл. Ты должен ее воспитывать, а не заставлять меня. Я не хочу в девятнадцать лет сидеть дома с твоей дочерью. Я не хочу жить здесь!
Заткнуться меня заставил рев. Самый настоящий рев Эльки, которая надрывалась, стоя рядом. Как и когда она успела подойти — не знаю. Но, вероятно, слышала мои слова и расстроилась.
— Эльчонок, — я села прямо на пол. — Ну чего ты? Не реви!
Девочка обняла меня за шею и заревела прямо в ухо. Сердце сжалось. Бедная моя девочка, только-только привязалась. За пару дней всего, это как же ей хотелось тепла-то!
— Ну все, хватит. Не плачь.
— Этого добивалась? — хмуро глянул на меня Кайл. — Ты же хотела для нее лучшей жизни. И прекрасно знаешь, что я эту жизнь обеспечить не могу. Так обеспечь сама. У тебя есть все ресурсы, я тебе предлагаю свою семью, а мог бы просто выкинуть на улицу. Ребенка-то не жалко? Вон, привязалась к тебе и ревет. Она так не ревет, даже когда я на неделю уезжаю в рейс.
Почти не глядя, я схватила перо и, не выпуская из рук Эллу, поставила подпись там, где указал регистратор.
— Поздравляю, госпожа Златокрылая, — улыбнулся мужчина. — Вот ваши новые документы.
Быстро как! Кайл вообще денег не жалеет?
— Напоминаю, что контракт завизирован магически и, раз подпись принята, ваше решение добровольно. Подать на развод вы сможете не ранее чем через год после даты заключения брака, сумма выплат в таком случае составит… позвольте, прочту… «один миллион золотом».
Я задохнулась от удивления. У Кайла есть такие деньги? Конечно есть, раз он назначил такую компенсацию. Я миллиона точно не найду. А значит, на развод подать сможет только он. Что ж, отлично.
— До свидания, господин Златокрылый. — Регистратор поклонился. — Госпожа Златокрылая. Милая девочка, выздоравливай. Ветрянка — штука противная, у самого дети болеют. Ну всего доброго. И поздравляю.
Элька всхлипывала, прижавшись носом к моему плечу. Долго держать девочку на руках было тяжело. К тому же у нее, кажется, поднималась температура.
— Все, Эльчонок, — вздохнула я. — Теперь мы с тобой одна семья.
Кайл — он провожал регистратора и вскоре вернулся в гостиную — усмехнулся.
— Да-а-а, — протянул Погонщик. — Детские слезы, и Блейк подпишет все, что угодно. Как же ты все-таки наивна.
Сначала я хотела, видит Высший, проигнорировать эту фразу, брошенную специально для того, чтобы разжечь во мне злость. Но потом что-то подтолкнуло меня задать один очень важный, очень интересный вопрос, от ответа на который зависело, казалось, все.
— Кайл, — я затаила дыхание, — ты действительно заключил договор Меридии?
Погонщик удивленно на меня посмотрел:
— Разумеется нет, такого договора не существует в принципе.
Я задохнулась от злости и удивления. Он меня обманул, как ребенка! Я же могла избежать этой свадьбы. Могла уйти, найти работу, комнату, показать этому нахалу, что он не хозяин жизни. И так глупо повелась! Наивная идиотка. Поделом мне. Теперь только Кайл сможет подать на развод: у него такие деньги есть, у меня — ни гроша. И шанс, что через год Погонщик смягчится, призрачный, если честно.
— Элла, иди в комнату, выбирай книжку, — шепнула я девочке.
Та с топотом унеслась, а я не могла не высказать Златокрылому все, что думала.
— Ты! — Я легонько толкнула его в грудь. — Ответишь за это! Сам развода попросишь!
— Серьезно? — Кайл усмехнулся. — Блейк, я сказал, что ты ответишь за свое заявление, и ты ответишь. Завтра, кстати, с утра пойдешь забирать.
Он одним движением смял мое сопротивление и прижал к себе, одной рукой заведя запястье за спину.
— Ситуация такова, — я чувствовала его дыхание, — что этот год ты все равно проведешь со мной. И можешь провести его, как я обещал — в аду. А можешь быть хорошей ласковой девочкой, и через год уйти свободной богатой женщиной. Решать тебе. Я лишь хочу получить свое поздравление с бракосочетанием.
— Поздравление?
Сердце глухо билось.
— Поздравление.
Его губы коснулись моих. И будто током ударило. Касания, вроде бы осторожные, но уверенные и дразнящие, вызывали какое-то странное ощущение тепла и дрожи. Я уперлась спиной в шкаф. Судорожно втянула воздух, когда Кайл на миг отстранился и снова поцеловал. У меня вырвался короткий, но многозначительный стон, больше вызванный удивлением от шквала эмоций и ощущений. Невольно вспомнился поцелуй Зейна — желанный, и этот — вырванный обманом. Сравнение не в пользу Зейна. Кайл за какую-то минуту, прикасаясь лишь к моим волосам и целуя даже вполовину не так откровенно, как я ожидала, сумел заставить меня задыхаться и слушаться малейшего движения мужчины.
Возвращение к реальности оказалось пугающим. И руки Кайла, прежде чем отпустить меня, скользнули по шее, вызвав волну дрожи.
— Приятный год меня ждет, — произнес Погонщик.
А затем быстро вышел из гостиной, оставив меня в растерянности подпирать шкаф. Из-за угла выглядывала Элька с книжкой наготове.
Губы горели огнем, сердце билось в бешеном ритме и почему-то стало жарко. Сколько чувств смешалось в этот миг, сказать я вряд ли могла. Стыд за свою реакцию, чувство вины перед Зейном, злость на Кайла, обманувшего меня, злость на себя за наивность, сожаление о том, что все так быстро закончилось. Кое-как я стряхнула оцепенение, несколько раз провела тыльной стороной ладони по губам и зажмурилась, пытаясь избавиться от образа Кайла, с горящими глазами склоняющегося к моему лицу.
— Подожди, — я через силу улыбнулась Элле, — я позавтракаю сначала, и пойдем играть.
Девочка понятливо кивнула, и первая побежала на кухню. Кстати, я там до сих пор не была.
Под стать остальному дому кухня была просторной и светлой. Почему-то вспомнился кабинет Кайла, а вернее, бардак, царивший там. Судя по всему, Погонщик имел неплохую экономку, потому что дом сиял чистотой.
— Продукты в холодном шкафу, — раздался голос Кайла откуда-то из недр дома. — Только готовые к употреблению. Овощи, мясо и прочая ерунда в подвале. Меня не трогать, я работаю. К шести уйду в «ДА», вернусь поздно.
Больно надо его трогать! Вот еду я трону. Теперь, когда ушел первый шок, аппетит проснулся и с удвоенной силой начал требовать съестного.
Спускаться в погреб не было нужды; холодный шкаф, работающий, как я поняла, на чистой магии, был забит тарелками и вазами с едой. Словно готовили на всю городскую стражу.
— Ох! Элька, ты что больше всего любишь?
В отчаянии, не зная, за что взяться, я обратилась за помощью к единственному «аборигену».
— Это! — Элла ткнула пальцем в симпатичный слоеный салат, верхний слой которого составляли мелко порезанные помидоры.
В вазочке угадывался сыр и еще что-то. Должно быть вкусным.
— Будешь? — спросила я Эллу.
Та отрицательно покачала головой, потом ткнула пальцем в пирожное и вопросительно на меня посмотрела. Помня о просьбе Кайла не трогать его, я приняла волевое решение:
— Совсем чуть-чуть, хорошо? Четвертинку. Тебе папа дает пирожное?
Элька кивнула.
— С чаем, — добавила она.
Вскоре мы уже сидели за столом. Я завтракала, Элла пила чай и смаковала пирожное с джемом и орехами.
С улицы доносились звуки оживленного города. Лесной просыпался, жители спешили на работу. На аренах, должно быть, вовсю шли соревнования драконов. Может, упросить Кайла хоть глазком взглянуть на соревнования водных драконов? Это должно быть зрелищным. Раз уж у меня выходной.
А как же ветрянка? Кайл особенного желания не проявит, это точно. Особенно если вспомнить, что он не выпускал меня из комнаты, боясь, что сбегу. Ладно, вернусь в скором времени на работу, насмотрюсь.
Зейн… Как он отреагирует на мою свадьбу? Мне казалось, что плохо. Плохо для меня. Кайл-то его не боится, а я вот опасаюсь. Почему за симпатией к нему я не разглядела недоверия? И почему теперь так боюсь его реакции? Подействовали увещевания Кайла, вероятно. Но Зейн не обрадуется, это точно.
— Книжку! — потребовала Элла, когда я убрала со стола.
— Книжку? — раздался удивленный голос Кайла. — Сияющая знает, как выглядит книжка?
— А я уже не Сияющая!
Судя по довольной усмешке, Кайлу это льстило.
— Документы у тебя, конечно, есть, — лениво произнес он и налил из хрустального графина воды. — Но Златокрылой ты станешь после того…
Он подошел слишком близко, к счастью, не касаясь.
— Златокрылой, — повторил, радостно оскалившись, — ты станешь после того, как мы проведем вместе несколько очень приятных часов.
— Приятные часы? — Я поморщилась. — С тобой? Да упаси меня Высший! Я скорее с драконом пересплю, чем с тобой, дорогой. Иди, зарабатывай деньги. Я много ем.
Ох, как я была зла! И обрадовалась, что Кайл не стал меня задерживать. Сейчас лучше всего было провести время с Эллой. Ей я нужнее. Она хочет ласки, а не мести. О том, что делать с Кайлом, я собиралась подумать позже.
На тумбочке лежал листок от лекаря со списком лекарств. Кайл все-таки вызывал ребенку лекаря или это была няня? Как бы там ни было, Элле назначили всего один сироп для лечения и один для снятия жара.
— Ты лекарство сегодня пила? — спросила я.
Элька кивнула, уже протягивая мне книгу. Не ту, что читали вчера, другую. Но тоже о драконах. Обложку украшал красивый водный дракон, явно нарисованный вручную. Глаза-камушки выглядели настоящими драгоценностями. Я невольно вспомнила о книге, подаренной Зейном и оставшейся в приюте. Почему мои вещи еще не принесли, обещали же? Не вечно мне ходить в одной Кайловой рубашке.
— Ну садись, — скомандовала я.
Открыла книгу, вдохнула приятный книжный запах старины. Элла рассматривала картинку — пять драконов, по числу городов, парили в небе.
— «Драконий город, существовавший с самого сотворения драконов, располагался далеко в горах, где не было ни людей, ни магов, ни иер, ни демонов. В окруженном лишь голыми скалами поселении жили одни драконы. Хранили свою самобытность, высиживали яйца и растили детей. Ладон, их повелитель, Темный Дракон, правил своим народом больше пяти сотен лет. До тех пор, пока в рядах этих существ не произошел раскол.
Во главе с ледяным драконом Асбьерном часть драконов предала Ладона и спустилась к магам, несмотря на клятву, данную их праотцами: никогда не иметь дела с людьми. Ладон запретил изменникам возвращаться в родные горы…»
— Почему? — спросила Элька.
— Обиделся, наверное. — Я пожала плечами.
— А кто такой Ладон? Дракон?
Букву «р» девочка выговаривала плохо и очень смешно лепетала, доверчиво заглядывая мне в глаза.
— Это дракон, самый первый, который у нас появился. Раньше Ладон был человеком, а потом злая богиня Меридия превратила его в дракона.
— За что? Она его наказала?
— Да, он… Он, наверное, ее не любил, и она расстроилась.
— Он женился на другой?
— Нет, Эльчонок, он просто ее не любил. Так иногда бывает, один человек любит, а второй — нет. И первый обижается. Но только очень плохие люди делают больно тем, кто их любит.
— А ты папу любишь? — тут же спросила эта наивность.
Что я могла ответить этой девочке, которой так хотелось счастливой семьи? Что ненавижу ее отца и вынуждена терпеть его против своей воли? И что как только появится возможность, я тут же сбегу как можно дальше, бросив все?
— Я попробую, Эльчонок. Попробую.
Не знаю, поняла он меня или нет, но снова обратилась к легенде. Вернее, к ее окончанию.
— «Люди приняли драконов и разрешили селиться близ городов, а взамен драконы стали служить магам с особыми способностями. И помогать осуществлять сообщение между городами, которое упростилось с приходом в нашу жизнь драконов. Так появились ездовые драконы, Погонщики, Зрячие и Следящие».
— А ты — Зрячая? — спросила Элла.
— Да. Я еще учусь, но когда выучусь, стану Зрячей. А твой папа Погонщик.
— Я знаю! — радостно сообщила мне девочка. — Он погоняет Берр!
Ну как можно было не смеяться, находясь рядом с ней? Как можно было жалеть себя, когда рядом такое чудо?

Мы прочли еще одну легенду, об истории водной драконицы и облачного дракона, а потом у Эллы поднялась температура. Весь день я сидела в детской; Элька то спала, то хныкала, но Кайл давать сироп не разрешил. Объяснить не соизволил, лишь сообщил, что его ребенок — не мое дело, и ушел работать, выйдя только к ужину. Только под вечер мне было дано разрешение на вливание жаропонижающего в ребенка, и сразу же измученная Элла уснула, крепко и спокойно.
Я поразилась отсутствию прислуги. Как я поняла, ее в доме Златокрылого было в достатке: уборщица, экономка, та же няня. Но никого из них я так и не встретила, что зародило некоторые сомнения. «Выходной» — единственное, что сказал Кайл, едва я спросила его об этом за ужином. Ну и, конечно, не удержался и добавил, что я могу всегда рассчитывать на ужин в его доме. А потом еще и посуду мыть заставил. Впрочем, последнее было гораздо приятнее последующих его просьб.
А еще я раздобыла календарик. У Кайла, само собой. Небольшой, карманный, с логотипом «ДА», но на следующий год. Погонщик лишь пожал плечами на мою просьбу и махнул рукой в сторону ящика стола, где их обнаружилась целая куча. Утащив у Эльки красный фломастер, я жирно обвела дату, соответствующую сегодняшней. День, когда я уговорю Кайла дать мне развод и снова стану свободной. Я приложу все усилия, чтобы освободиться от власти этого мужчины! А пока потерплю, хотя бы ради спокойствия его дочери. Буду благодарить судьбу за то, что есть дом, есть еда, одежда и я могу учиться. Это не все, чего мне достаточно, но несомненно то, что необходимо. Календарик был заботливо уложен в нагрудный карман рубашки, которую я постирала и высушила, собираясь в душ.
Ближе к ночи, проиграв бой за возможность лечь в детской или в гостевой спальне, я укладывалась спать в комнате Кайла. После приятно расслабляющего душа, правда, с использованием мыла и шампуня Кайла, благодаря чему мои волосы, да и вообще все тело пахли как-то совсем не по-девичьи, слишком резко и с явным мятным оттенком. Любят они этот аромат почему-то.
Уже лежа на своей половине кровати и рассматривая потолок, я уловила движение сбоку и почувствовала, как горячая ладонь прошлась по ноге, от колена к бедру. И замерла там, но пальцы осторожно поглаживали слишком уж чувствительную кожу.
— Э-э-э, Кайл, — пробормотала я, — это твоя рука?
Не нашла вопроса лучше.
— Нет, — невозмутимо отозвался мой муж и подвинул руку еще выше.
— А по-моему, твоя. — Я нахмурилась. — Кайл, руки убери!
Стало страшно. Не по-настоящему, конечно, как при захвате «ДА», но ощутимо. Он все-таки крупный мужчина, а я девчонка.
— Блейк, ты моя жена.
Он придвинулся очень близко, оперся головой на одну руку, а второй забрался под полы моей рубашки и осторожно погладил живот. Мышцы тут же сжались от странного ощущения, а щеки вспыхнули.
— И что, меня спрашивать ни о чем не надо?
Я попыталась сбросить руку с себя, но Кайл лишь воспользовался этим судорожным движением и переплел наши пальцы, продолжая поглаживать мой бедный живот.
— Я что, не могу попросить тебя хотя бы о часе твоего внимания?
— Мне кажется, ты себе льстишь, — ляпнула я, но тут же прикусила язык.
Потому что Кайл наклонился опасно близко и шепнул:
— Давай проверим.
Сердце забилось в бешеном темпе. И вовсе не от предвкушения.
— Нет, спасибо. Я вышла замуж не по своей воле и в постель с тобой не лягу. По своей воле. А уж дальше ты сам решаешь, естественно, я тебе не соперник.
— Я не насильник, Блейк, — пробормотал Кайл.
Выпустил мою руку и осторожно продвинулся выше.
— Тогда убери руку, — наверное, дрожь в моем голосе звучала слишком явственно, потому что мужчина послушался.
Облегченно выдохнув, я повернулась на бок. Чем Кайл и воспользовался, прижав меня к себе и добравшись до шеи.
— Еще раз: ты моя жена. И я, конечно, хочу получать от тебя все, что полагается. Заставлять не буду.
Он ничего не делал, но я подавляла желание сбежать куда-нибудь подальше, хоть к Эльке в комнату. Все равно ведь не пустят.
— Заставлять не буду, — повторил Кайл. — Но соблазнить попробую непременно. Уверена, что продержишься так долго?
Я сглотнула:
— Да ничего, переживу. Судьба у меня такая — спать с тем, кто кормит. Что поделаешь, наследственность.
Мужчина отстранился, а я почувствовала облегчение. Кажется, настаивать не будут в этот раз. И сколько мне еще таких вот ситуаций предстоит пережить?
— Раз уж мне обломался супружеский долг, — усмехнулся Кайл, — расскажи-ка о своем опыте. Это кого я должен благодарить за отсутствие у меня возможности раз и навсегда объяснить тебе, кто ты такая?
Слова неприятно царапнули, но я не обратила на них внимания. А вот сделать гадость, цапнуть в ответ очень хотелось. Поэтому недолго думая я выдала то, что не собиралась говорить никогда и ни в каком случае — правду.
— Андра.
Кайл поперхнулся и закашлялся.
— Андр?! — рявкнул он так, что на миг я испугалась за сон Эльки. — Я его убью, честное слово!
— За что?
— Тебе вообще сколько лет было? — осведомился Погонщик.
Не понравился мне его тон, да и разговор этот не нравился.
— Не скажу. Андру столько же. Закрыли тему, я не хочу об этом говорить.
Но Кайл решительно не хотел сдаваться.
— Нет уж, пообщаемся. Это вообще по доброй воле произошло?
— Чьей воле? — на всякий случай я решила уточнить.
— Твоей, конечно.
— Да. Заткнись и спи, я больше с тобой не разговариваю.
Удивительно, но Кайл послушался. То ли планировал страшную месть Андру, то ли думал, как теперь меня отправить куда-нибудь подальше.
С Андром наши отношения развивались несколько лет назад. Я ему нравилась, а он мне… ну, тоже нравился, конечно, но скорее как друг. Однако смесь благодарности, страха остаться совсем без друзей, любопытства и желания быть как все послужила толчком к моему согласию на некоторое подобие отношений. Ничего особенного я не почувствовала, и вскоре Андр не выдержал вежливого равнодушия с моей стороны. Предложил вернуть былую дружбу и снова стал тем парнем, с которым было весело общаться. И хотя периодически он оказывал мне знаки внимания, давая понять, что я все еще не просто подруга, я предпочитала это игнорировать.
Об этой истории забыли мы оба, но Кайл, с присущим ему цинизмом, вновь вытащил все, о чем мне думать не хотелось. Скотина, а не человек. Действительно, как я продержусь этот год, если каждую ночь он будет меня уговаривать?
— Завтра с утра придет Рита, — сонно пробормотал Кайл. — И если ты устроишь скандал во время похода по магазинам, я тебя выпорю.
Что? Выпорет? Магазины?..
— Я не пойду с Ритой по магазинам.
— Выпорю. И ничего мне за это не будет. Спокойной ночи, дорогая.
— Чтоб ты сдох во сне!
Погонщик рассмеялся. А я еще несколько часов лежала, мучимая гигантским количеством мыслей обо всем происходящем в последнее время. О Кайле, об Эльке, о демонстрациях и захвате «ДА». О моих способностях, которые пока не проявлялись, но ведь целых два раза они спасли мне жизнь.
Уж о том, что мне снилось, и говорить не стоило. Лишь под утро крепко заснула, но, как мне показалось, почти сразу же меня разбудили.
— Сияющая, твои вещи доставили, — сообщил мне уже одетый Кайл.
Быстрый взгляд в окно дал понять, что еще даже не рассвело. Он всегда так рано встает?
Кайл поставил на стол какую-то коробку. Выбравшись из-под одеяла, я тут же засунула в нее свой нос, но вещей не обнаружила. В коробке были мои тетради, блокноты, книги и письменные принадлежности. А также парочка безделушек типа колечек и бус. Но ни одной вещи — ни блузок, ни рубашек, ни штанов.
— А где моя одежда?
— Я ее выбросил, — невозмутимо отозвался мой муженек. — Оставил тебе только штаны, наденешь в магазин. А дальше будешь носить ту одежду, которую купит Рита.
— Я, кажется, уже сказала, что никуда не пойду! И носить я буду ту одежду, которая мне нравится, то есть мою одежду!
— Не будешь, я ее уже выкинул. И если не станешь носить то, что оплачу я, не будешь выходить из дома вообще. Это окончательное решение. Детка, это вопрос статуса и репутации. Моя жена должна одеваться прилично.
— То есть твое хамство и неадекватное поведение на статус никакого влияния не оказывают, а мой внешний вид — другое дело?
— Вот видишь, умница же. Все понимаешь без лишних объяснений.
Он откровенно издевался. И явно наслаждался ситуацией.
— Передай Рите, чтобы шла в далекие дали. Я с ней никуда не пойду.
— Значит, пойдешь со мной. Не хотелось бы, работы много, завтра рейс, но это будет определенно весело.
Я только закатила глаза. Не потащит же он меня силой?

Не потащил. Но, когда пришла Рита, при первой же моей попытке отказаться… достал ремень. Меня впечатлило, и потому я послушно отправилась одеваться. Магазины — не самое страшное в этой жизни. Хочет тратить деньги мне на шмотки — на здоровье.
Рита осталась с Элькой, а Кайл, пригрозив мне, что еще придется отрабатывать его потраченное время, потащил меня в центр. Пешком.
Сперва мы забрали мое злополучное заявление, принесшее столько проблем. Худосочный чиновник в сером костюме с цепким взглядом маленьких глаз долго отчитывал меня за «необдуманность решения, импульсивность, безответственность и глупое желание сделать гадость ближнему». Но после вежливой (я бы сказала, слишком) просьбы Кайла заканчивать с бумажками, меня заставили расписаться в отказе и отпустили с миром.
А потом… потом были магазины.
Магазины для людей этого класса выглядели как красивые, пожалуй, излишне вычурные дома, внутри которых все сверкало. Люди попроще, и я в их числе, покупали одежду на рынке. Эти же салоны готового костюма внушали мне… в общем, я чувствовала, что не этого круга. Чувствовала любопытные взгляды на себе и почти слышала перешептывания.
В понимании Кайла ходить со мной по магазинам означало следующее. Прийти в магазин. С видом хозяина развалиться на диване, потребовать у обалдевшей хозяйки кофе. Успокоить ее, продемонстрировав платежеспособность. Раздать указания.
— Девочку переодеть. Ей примерно двадцать, она моя жена. Никаких грубых тканей. Гардероб пока летний. Шелк, шифон, хлопок. Платья и юбки. Брюки — одни. Все по фигуре. Корсетам — нет. Кружево приветствуется. Белому — нет. Каблукам — решительное нет. Домашняя одежда красивая, а не только удобная. Пижама — нет, сорочки — да. Нижнее белье подберите сами, но несколько комплектов мне на выбор. Что еще… Ах да, пригласите кого-нибудь, кто у вас там волосами занимается, выпрямите ей волосы.
— Вот еще! — возмутилась я. — Это моя внешность!
— Девчонку не слушать, она сегодня не в духе. Если удастся осуществить все задуманное, получите сверху двадцать процентов каждая. Денег жалеть не стану, но главное, чтобы результат меня устроил. Парочку нарядов показать. И ночную сорочку покажете, мне с этим чучелом спать, еще заработаю кошмары.
— Ты себе врага заработал, — прошипела я.
Кайл, улыбаясь очень хитро, проговорил:
— Если не будешь дергаться, купим Элле игрушку.
И я заткнулась. А позже послушно проследовала в соседнее помещение за симпатичной девушкой. Почему-то, едва мне представлялась счастливая девочка, радостно прыгающая с подарком, я готова была на все. Как у такого отца получилась такая лапочка? И почему этот отец достался мне в мужья?
А дальше была череда примерок. И горы одежды, обуви, каких-то поясков, ремней, бантиков и шляпок. Шляпок! Он что, хочет превратить меня в светскую даму, которая дальше тряпок ничего не видит?
Два платья мы показали Кайлу. Одно темно-зеленое, до колен, достаточно скромное и вполне подходящее для учебы. Он отреагировал на него кивком головы, хотя и усмехнулся, глядя на мое недовольное лицо. А вот во время демонстрации второго платья я начала опасаться за собственную неприкосновенность. Впрочем, оно действительно было очень красивым. Вечернее, из темно-синего шелка, в сочетании с которым мои волосы казались еще ярче. Длинное, но с открытой спиной. Глаза Кайла вполне недвусмысленно сверкнули, и взгляд прошелся по всей фигуре.
— Берем. Остальное на ваш вкус. Сияющая, не вздумай этим воспользоваться, дома заставлю перемерить, возвращать пойдешь сама. И помни о ремне.
— Сволочь ты, — устало буркнула я. — Ремнем жену пугаешь.
— Ну я бы пугал тебя чем-то другим, но не уверен, что ты сможешь обработать такое количество информации. Девушки, переоденьте ее в домашнее. Мне начинает нравиться это представление.
А мне оно нравилось все меньше и меньше. Особенно когда я увидела, в чем мне предстоит спать. На выбор были предложены три комплекта и я, честно говоря, опешила.
— Он извращенец? — ошалело спросила я у ближайшей девушки.
Та густо покраснела, видимо, понимая справедливость претензий.
— Это самое… э-э-э… эротичное, что мы нашли. Мы не занимаемся одеждой для сна, но господину Златокрылому этого не объяснить. Примерьте, пожалуйста…
Лишать вполне симпатичных мне девушек нехилой премии, обещанной Погонщиком, не хотелось. В подобных магазинах работают подобные мне — девушки из небогатых семей, желающие подработать. И для них такие чаевые — неслыханная удача.
— Так, вот это уберите, пожалуйста. — Я указала на милые шортики и маечку. — Он вроде не просил детской одежды, к счастью для меня. А это… это пойдет, куда уж деваться.
«Этим» была тонкая кружевная сорочка, едва закрывающая то, что нужно было закрывать. Черное кружево, очень приятное на ощупь. Со вставками шелка на груди и еще в некоторых местах, но в целом почти прозрачная. Очень красивая, но уж очень откровенная. И показываться в таком виде я Кайлу не хотела. Собиралась переодеться в свою одежду и объяснить, почему я не хочу выходить в таком виде. А ведь в этом еще как-то спать придется!
Но Кайл все решил сам. Приоткрыл дверь и заглянул в примерочную, вызвав мой вскрик.
— Что так долго? У нас еще по плану два места. А я уже хочу есть.
Он умолк, рассматривая меня.
— Кыш! — бросил девчонкам и закрыл за ними дверь.
Я сглотнула. Потянулась было рукой к халату, но Погонщик на этот счет имел другие планы.
— Нет. Ну-ка, повернись.
Не дожидаясь, сам повернул меня и еще раз осмотрел.
— Это мы берем, — вкрадчиво сообщил мне и придвинулся очень близко.
— Кайл… — Я как-то не сообразила, что надо увернуться и куда-нибудь сбежать.
Оказалась в объятиях. С одной стороны было хорошо, ноги ныли от усталости, а мужчина перенес часть нагрузки на себя. С другой — не очень, потому что и взгляд, и ухмылка намекали на что-то не очень приличное.
— Блейк?
— Отпусти меня, пожалуйста, — попросила я.
— Не хочу.
— И что теперь?
— Побудь хорошей девочкой, — почти ласково, очень тихо. — Не сопротивляйся.
Сопротивляться ему? Да проще испариться, честное слово.
— Поцелуй меня, а?
И замер, явно ожидая моей реакции. Что я должна была ответить? Кинуться выполнять приказ?
— Я предупреждал. — Пальцы прошлись по шее, поглаживая, и замерли на чувствительной коже за ухом. — Я предупреждал, что не отстану. Как ты будешь сопротивляться мне, если каждую ночь станешь ложиться в этом спать? Блейк, я предлагаю компромисс.
А вот это уже интересно. Мне по-прежнему было страшно, я все еще находилась в неприличной близости от мужчины, но… компромисс есть компромисс.
— Я разрешу тебе купить пижаму, которая понравится тебе. — Он улыбнулся. — А ты взамен кое-что скажешь.
— И что же?
Я с шумом втянула воздух, потому что губы его были очень близко.
— Скажи — да.
Его губы оказались где-то возле шеи. Вызывали странную приятную дрожь, но не касались. Только грели дыханием.
— На что? — растерянно пробормотала я, очень остро ощущая каждое прикосновение.
Тем более что была почти раздета. Кружево не в счет, оно ничего не прикрывало.
— Просто на поцелуй, — пробормотал мужчина. — Мы же не дома.
Я зажмурилась. Потому что было и страшно, и приятно. А от того, что Кайл не целовал, а только совсем чуть-чуть касался кожи, хотелось что-то вякнуть. Что-то протестное.
— А если не скажу?
— Не разрешу купить что-нибудь менее… интересное. Ты скажешь.
Приблизился к моим губам. Но не коснулся, явно дразня. Сволочь! А свободная рука, которой Кайл не держал меня, прикоснулась к бедру, прошлась вверх и замерла у самого края сорочки.
— Да, — выдохнула я, вздрогнув от пронзившего острого… чего? Удовольствия?
Громкий стук едва не заставил поморщиться. Кайл выругался и выпустил меня из объятий, так и не поцеловав. Внутри шевельнулось разочарование и заставило меня нахмуриться. В планы не входило млеть от поцелуев этого хама.
— Господин Златокрылый, госпожа Златокрылая. — Хозяйка салона важно прошествовала в примерочную комнату. — Только что привезли отличные готовые платья, не желаете ли взглянуть?
И ежу понятно было, что женщина просто тактично намекнула, что не потерпит в своем салоне подобного поведения даже от совладельца крупнейшей в мире авиакомпании. И к моему облегчению, Кайл покачал головой:
— Нет, спасибо. Нам уже пора. Блейк, переоденься во что-нибудь новое и отложи те вещи, которые берем. Вас же прошу подготовить счет.
— Домой! — Я счастливо вздохнула и схватила первое попавшееся платье.
— Домой? — Кайл как-то странно усмехнулся. — Нет, мое счастье, мы пойдем не домой. Сейчас мы завернем еще в одно место, ты обрадуешься, не сомневаюсь. Потом пообедаем где-нибудь, я жутко голоден. Потом купим эту чертову игрушку — ты же выполнила часть сделки.
— Так значит, я могу взять пижаму, — вдруг поняла я.
И ухватилась за самую невзрачную, немного большую мне, серого цвета. Не то чтобы она нравилась, но несомненно была удобней, чем наряды, подобранные девушками.
— Думаешь, в этой пижаме я буду меньше к тебе приставать? — ехидно поинтересовался Кайл, пока я откладывала понравившиеся вещи. — Эту жуть с тебя хочется скорее снять, так что не рекомендую экспериментировать.
— У тебя все мысли об одном или какие-то еще остались нормальные? — не выдержала я.
— В женском магазине? — уточнил муж. — Все.
Оплата прошла довольно быстро. Довольные вознаграждением девушки провожали нас как любимых родственников, уезжающих из гостей. Вещи, разумеется, отправили с курьером, так что мои надежды на то, что Кайл потащит сумки, не оправдались.

Глава одиннадцатая
ПЯТЬ МИНУТ

Любовь — самая прекрасная магия в мире.
Из дневника Б. Златокрылой

Местом, куда хотел заглянуть Кайл, оказалась ювелирная лавка при мастерской, довольно известной в Лесном. Заинтригованная, я даже забыла о том, что злюсь на Кайла. Зачем ему в ювелирный? Купить кому-то подарок? Рите?
— Господин Златокрылый, — из жилой части дома вышел сам мастер и владелец лавки, — добро пожаловать. Чем могу помочь? Решили все-таки проколоть дочурке ушки? Очаровательная девочка. Как брошка, подошла?
— Спасибо, все хорошо, — сухо кивнул Кайл. — Я не за этим. Это Блейк, она теперь моя жена. Пока что.
В последних его словах явственно слышалась усмешка.
— Нам нужны кольца, естественно.
— Ах кольца! — закивал мужчина. — Конечно-конечно, проходите! У меня есть чудные новинки. Вам, как я понимаю, простое золотое колечко?
Кайл кивнул.
— Широкое, если есть.
— А девушке… Ой, какая девушка очаровательная, где же вы такую драгоценность нашли? — радовался мастер. — Ну мы этому бриллианту сейчас оправу-то подберем. Подойди, красавица, пальчик покажи.
Я не двинулась с места. Если бы не опасения за реакцию Кайла, выскочила бы из магазина тут же.
— Блейк? — Погонщик удивленно поднял брови. — Подойди.
— А можно обойтись без кольца? — тихо спросила я.
Внутри все сжалось. И руки задрожали.
— Что? — Кайл, кажется, опешил. — Как без кольца, ты же замужем.
Я впервые видела его таким растерянным. И, быть может, в другой ситуации мне и понравилось бы это зрелище, но не теперь.
— Кайл, не надо, — попросила я. — Я и так знаю, что замужем, ты — тоже, остальным просто сообщить можно. Давай без кольца, а?
— Мне ремень достать или тебя за ухо притащить? — задумчиво произнес Погонщик. — Я сказал, тебе нужно кольцо, значит, нужно кольцо. Подойди и не трать свое же время.
Хозяин мастерской тем временем удивленно смотрел то на меня, то на моего мужа, явно не понимая, что происходит.
— Кайл, я кольца не ношу. Не надо. — И отвернулась к окну, чтобы никто не видел слез, внезапно выступивших на глазах.
— Так, Сияющая, в чем дело?
Он подошел ко мне и попытался развернуть. Без особого успеха. Тогда Кайл обошел меня и заглянул в лицо. Удостоверился в том, что я позорно и глупо реву прямо посреди ювелирной лавки, проведя пальцем по моей щеке. Словно не поверил сначала.
— Тебе придется объяснить причину такого поведения.
Это я и сама понимала. Глупо было снова устраивать скандал из-за того, что мне хотят что-то купить. За колечко от такого мастера любая невеста удавится на собственной фате. А я мечтаю лишь о том, чтобы уйти отсюда.
— Мама сказала, что подарит мне золотое колечко, — наконец пробормотала я. — Ненавижу золото!
— Перед тем как бросить, — догадался Кайл. — Ты хотела колечко?
Я кивнула и опустила голову. Да, хотела. Мне, восьмилетнему ребенку, пообещали подарок. А через неделю бросили у дверей приюта. Много воды утекло, но почему-то это обещание навсегда врезалось в память. Наверное, потому, что кроме конфет, я от мамы ничего больше не получала.
— Я не могу их носить, правда. Кайл, давай, ты себе кольцо купишь. А мне не надо, я ведь никуда не денусь. Ты же знал, когда меня замуж брал, что я никуда не денусь, если все подпишу. Не мучай, а?
Прежде чем Кайл ответил, вмешался мастер:
— Вы меня простите, госпожа Златокрылая, но, может, если золото вам не по душе — я случайно услышал ваш с мужем разговор, — я могу предложить вам нечто особенное?
— Блейк, если это будет не золото, ты согласишься носить кольцо? — спросил Кайл.
— Мне не нравится, что на жену, которую через год выгонят, тратится столько денег.
Погонщик склонился к моему уху и прошептал так, что я даже вздрогнула:
— Это если я не наиграюсь с тобой. И ты еще должна мне поцелуй.
— Сейчас? — Я вздрогнула и невольно посмотрела в глаза Погонщику.
— Нет, — улыбнулся тот. — Ночью, перед сном.
Вот ведь!.. Знает же, что я не совсем адекватна почему-то во время его поцелуев. И ночью, в спальне, в темноте… Ох, будет очень сложно разобраться во всем, что происходит. И отстоять свое право на одиночество в вынужденном браке. Как бы там ни было, веселая меня ждет ночка.
Ювелир суетился, роясь в сейфе, выставленном, как ни странно, на самом видном месте. Что-то бормотал себе под нос, а Кайл тем временем подвел меня к витрине.
— Если что-то понравится, купим, — шепнул он.
Пугали меня такие перемены. Позавчера он обещал мне ад и едва не придушил в приюте, а сегодня покупает украшения и вообще ведет себя очень странно. Такой контраст сбивал с толку, не давал трезво мыслить, и Кайл этим умело пользовался. Одной рукой прижал к себе, на вторую примерял кольцо. Красивое, широкое, но совсем простое, лишь с едва заметным узором.
— Нравится? — спросил Погонщик.
— Нет.
Промолчал, спасибо Высшему. Померил другое кольцо, потом, подумав, все же отложил первое.
— Нашел! — радостно объявил ювелир. — Уникальная вещь. Я работал над ней очень долго, такие затраты магии, колоссальный расход материала. Цена, как понимаете, соответствующая, но…
— Цена меня мало волнует, показывайте, — распорядился Кайл.
Меня цена волновала, но меня никто не спрашивал. На коробочке даже ценника не было.
— Идеально подойдет, — радовался ювелир. — Ваша жена, господин Златокрылый, создана для этого кольца.
— Может, все-таки наоборот? — тихо пробормотал Кайл.
Мастер осторожно открыл перед нами коробочку. И наши с Кайлом голоса слились воедино:
— Берем!
— Нет!
Ежу понятно, что брать собирался Кайл, а протестовала я.
— Не нравится? — расстроился мастер.
— Что вы! — воскликнула я. — Оно великолепное. Но мне не нужно, правда. Я такие вещи не ношу, да и страшно с таким кольцом ходить.
Кольцо было впечатляющим. Не золотым, нет. Из какого-то кристалла насыщенного синего цвета. Наверное, драконьего сапфира. Множество мельчайших граней искрилось на солнце. Безумно тонкая красивая работа не просто ювелира, но мага.
— Ваша вещь, — улыбался довольный мужчина. — Правда, господин Златокрылый?
— Я уже сказал, что берем. Блейк, надень колечко.
Он осторожно, пожалуй, даже слишком бережно для своего образа циничного хама надел кольцо мне на безымянный палец. Как назло, кольцо пришлось впору. Словно на заказ уменьшили, хотя никаких манипуляций ни мастер, ни Кайл, ни уж тем более я не совершал и.
— Не золото. Чем ты недовольна? — удивился Кайл, когда мы выходили из магазина.
— Я не недовольна, — вздохнула я. — Просто я не понимаю. Совсем недавно ты обещал мне ад. А теперь покупаешь одежду, кольцо, ведешь себя как счастливый новобрачный.
Прежде чем ответить, Кайл немного подумал.
— Блейк, я был зол. Ты меня взбесила своим поступком и, естественно, я наговорил тебе много грубостей. Я не собираюсь над тобой издеваться так уж сильно. Проучить проучу, в следующий раз будешь думать. Естественно, я хочу всего, что есть в семейной жизни, и прилагаю максимум усилий, тем более что ты симпатичная девчонка. Я не принуждаю тебя, не насилую, не бью. Чем ты недовольна? Тем, что поддаешься на уговоры? Так это вопрос не ко мне. А одежда и кольцо… Блейк, ты моя жена. А я из определенного круга людей. Как бы я ни плевал на них всех, твой облик — мой статус. И чем лучше ты, тем выше твоя цена и, соответственно, моя. Называй это как хочешь: самодовольством, самолюбием, самомнением и так далее. Моя жена, даже если она последняя стерва, будет иметь только лучшее.
— А я последняя стерва? — Почему-то это было единственным, что мне хотелось узнать.
— Нет. Ты — просто наивная дурочка. Все, идем обедать, а потом — за игрушкой.
Слова Кайла хоть и слабо, но успокоили. По крайней мере, некая неопределенность в жизни исчезла. Издеваться надо мной, говорят, не собираются, и, пожалуй, можно немного успокоиться. Подумать о перспективах, трезво оценить ситуацию и понять, что все не так уж плохо.
Впрочем, следующее событие эту новую уверенность пошатнуло. Изрядно пошатнуло.
— Кайл, а что Рита сказала Зейну? — спросила я, напряженно вглядываясь в конец улицы и пытаясь угадать, везет мне сегодня или нет.
Не везло.
— Без понятия, — фыркнул он. — Велено было прогнать придурка, я не писал сценарий. Какая разница?
— Да просто хочу знать, что говорить, — вздохнула я.
Прятаться было поздно: Зейн нас заметил и быстро приближался с явным намерением устроить скандал. А вокруг, как назло, даже таверны не было.
— О Высший, избавь меня от общения с идиотами, — пробормотал Кайл, тоже заметивший Зейна.
Темноволосый Погонщик вдруг расплылся в широкой улыбке. Я чуть не подавилась приготовленным приветствием. Честно говоря, думала, реакция будет другой.
— Кайл! Блейк! — Он радостно протянул Златокрылому руку и даже не огорчился, когда тот этот жест проигнорировал. — Какая встреча! Прогуливаетесь?
— Разумеется, Огненный, — ехидно отозвался Кайл. — День хороший, выходной себе устроил. Вот, за кольцами ходили, такой бешеный темп жизни, и купить некогда.
— Понимаю, понимаю. — Зейн буравил меня взглядом, оценивая внешний вид.
Уж он-то точно мог определить, сколько стоит платье на мне. А еще он искал взглядом кольцо, но я не торопилась вытаскивать руку из кармана. Как-то меня настораживала его веселость, учитывая, что два дня назад он меня целовал и собирался разводиться с женой. Если до этой встречи я хотела увидеться с ним в «ДА» и все-все объяснить, то сейчас, пожалуй, подожду немного. Была у меня мысль, что ненависть к Кайлу затмит все остальные чувства, в том числе и те, что Зейн испытывал ко мне.
— Поздравляю, кстати, со свадьбой. Желаю… что там принято желать? Счастливой семейной жизни, в общем.
Вот тут у меня отвисла челюсть. Кайл же воспринял слова Зейна довольно спокойно и лишь с пренебрежением смотрел на коллегу. А еще положил руку мне на плечо. Едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
— Ладно, у вас отгул, а у меня обед заканчивается. Вечером рейс, пойду готовиться. Тяжко без Зрячей, возвращайся скорее, рыжик. Будь спокоен, Кайл, со мной твоя жена будет в полной безопасности. Заботиться о ней буду, как о родной сестре.
И Зейн, кивнув на прощанье, все с тем же довольным видом пошел дальше, в сторону «ДА».
— Э-э-э… Я буду летать с Зейном? — спросила я осторожно.
— Нет, — отрезал Кайл. — Мне мои люстры, знаешь ли, дороги. Я их рогами сбивать не собираюсь.
— Очень мило! — возмутилась я. — За кого ты меня держишь? Я что, способна, по-твоему, ходить налево, будучи замужем?
— А что мне остается думать? — Кайл хмыкнул. — Со мной ты спать отказываешься. Значит, согласишься с кем-то другим. Я тебе такой возможности давать не собираюсь. Закрой тему. Я хочу есть.
Мы нашли симпатичную таверну. Простую, но очень светлую и чистую. Огромный зал с панорамными окнами, выходящими на площадь, располагался на втором этаже, а на первом была какая-то выставка, кажется, рукоделия.
Кайл после встречи с Зейном заметно помрачнел и чем-то снова напоминал знакомого по практике Кайла. Заказ самой сделать мне не дали, но, к чести мужа, он осведомился, какие продукты я не ем, и мясо мне принесли без лука. Слава Высшему, хоть где-то эту жуть можно не есть! В приюте, оставляя на тарелке лук и морковь, я неизменно натыкалась на осуждающий взгляд: «Тебя кормят, а ты еще капризничаешь».
Сам Кайл заказал какое-то мелко нарезанное мясо в кляре. Учитывая, что мне досталось мясо на пару, я то и дело поглядывала в его тарелку. Вкусно, конечно, было, но что-то меня напрягла такая забота о моем желудке.
Заметив мой взгляд, Кайл усмехнулся:
— Будешь?
Быстро оценив его настроение, я решила, что издеваться надо мной не будут, и кивнула. Зря решила. Потому что Кайл, конечно, протянул мне несколько кусочков мяса. Но на своей вилке. Я озадаченно замерла.
— Что? Сама хотела попробовать.
И взгляд такой заинтересованный, словно проверял, решусь ли.
Наконец, подумав, что мы все равно уже целовались целый один раз и предстоит второй, а на моем пальце красуется кольцо, я вздохнула, и зубами взяла кусочек мяса с вилки.
— Вкусно.
Остро слишком. Пожалуй, съесть целую тарелку этого блюда я бы не решилась. Целоваться с Кайлом после обеда точно не буду во избежание. Отпив немного сока (себе Кайл взял вино), вернулась к своему мясу и подавилась после вкрадчивого вопроса:
— А мне?
— Тебе не понравится, — попыталась было отговориться я.
— Надо попробовать, чтобы знать наверняка.
Кайл улыбался, провоцируя меня. И ведь учудит что-нибудь, если откажусь. Поэтому я все-таки протянула ему вилку с кусочком. Так эта сволочь не просто мясо попробовала, она еще довольно хмыкнула и вилку облизала! Как я покраснела, надо было видеть. Обед почти заканчивался, но в таверне все равно было много народу. Кое-кто даже смотрел на нас с Кайлом. Пока Златокрылый допивал вино, я смотрела в пустую тарелку, дабы не встречаться ни с кем взглядом.
И уже проходя по первому этажу, наткнулась взглядом на кое-что, заставившее меня остановиться.
На пресловутой выставке рукоделия, на одном из столов лежала изумительно красивая игрушка. Мягкий темно-зеленый дракон с удивительно правдоподобной чешуей, глазками-бусинками и причудливой вышивкой на хвосте. Размером дракон был едва ли не с саму Эльку, но игрушка была очень красивой. Жутко дорогой, наверное, но раз уж Кайл купил мне такое кольцо, может раскошелиться и для дочери.
— Погоди, — попросила я мужа, направляясь к столу.
— Что? Мы будем смотреть какие-то дешевые поделки? — пробурчал Кайл, чем вызвал праведный гнев мастерицы.
— Ты обещал игрушку, — упрямо заявила я. — Для Эльки. Хочу эту.
И, как ребенок, ткнула пальцем в дракона.
— Боюсь, он вам не по карману, — надменно сообщила мастерица.
И я ее понимала; мне тоже порой хотелось дать Кайлу в челюсть.
— Боюсь, мне не по карману ты, — усмехнулся в ответ Кайл. — Мелочи совсем нет.
Кажется, дракона нам не продадут.
— Кайл, пожалуйста! Девушка, не слушайте его, продайте дракона, пожалуйста. Для дочки.
— Это не игрушка для детей, — фыркнула рукодельница. — Это работа лучшего мастера в городе!
Я вздрогнула, почувствовав теплое дыхание Погонщика у самого уха. И руки, сомкнувшиеся на моей талии.
— А что я получу, если куплю его? — прошептал Кайл.
Получить дракона очень хотелось. Больше, чем противостоять Кайлу. Поэтому я вопросительно повернулась к мужу и замерла в ожидании требований.
— Хм, соблазн велик, — продолжал издеваться Кайл. — Хорошо. Сегодня — ты ведь помнишь, что должна мне поцелуй? — пять минут твоего времени мои.
— Пять минут? — почему-то в горле пересохло.
За пять минут, конечно, успеть можно многое, но все-таки меня эта просьба удивила. И насторожила.
— Пять минут. Полностью мои. Не пугайся ты так, за пять минут я с тобой ничего не сделаю. Но если согласна — дракон твой. Нет так нет…
— Ладно, — пробормотала я, чувствуя, что совершаю ошибку. — Пять минут.
— И поцелуй, — напомнил Кайл.
Сунул девушке под нос горсть монет, вторую высыпал на стол, сам взял дракона и вложил мне в руку. При заявленной цене в двадцать золотых мастерица за дракона получила раза в три больше.
— Вопросы есть? Возражения? Предложения? Угрозы? — осведомился Кайл у девушки.
Та, пару секунд простояв с открытым ртом, сгребла золотые в красивую деревянную шкатулку, где уже лежало какое-то серебро, и демонстративно повернулась к другому покупателю.
— Спасибо. — Я, наверное, впервые искренне улыбнулась Кайлу. Но потом нахмурилась: — Вот как у тебя это выходит? Ты не только выполняешь обещание, которое сам дал, но умудряешься и из этого пользу извлечь!
— Талант. — Кайл усмехнулся. — Шевелись, Сияющая, у меня есть и другие дела помимо походов с тобой по магазинам.

Элька спала, когда мы вернулись. Рита сказала, что дала жаропонижающее и уложила девочку. Та намаялась за утро, беспокойная была, читать не хотела, шумно играла.
— Спрашивала, куда вы ушли, — пояснила Рита.
Я решила подарить дракона, когда Элька проснется, не будить ее ради игрушки. Уселась в гостиной с какой-то книгой, взятой у Эльки в шкафу, хотя читать совершенно не хотелось.
Рита, как я надеялась, собиралась домой. И только когда Кайл ушел работать, попросив не беспокоить, зашла ко мне и села напротив.
— Блейк, ты на меня злишься?
Она выглядела виноватой и вроде как говорила серьезно.
— Злюсь, — сообщила я. — Тебя никто не просил вмешиваться в мою жизнь.
— Кайл просил, — вздохнула Рита. — Я знаю, он тоже не имел права так с тобой поступать, но пойми — ради Кайла я сделаю все. Он спас мне жизнь, работу, семью. Это длинная история и не очень приятная, но я просто не могу ему отказать. Я должна ему столько денег, ты даже не представляешь! Конечно, он никогда их не потребует, да и не возьмет. Так что помогать ему во всем — единственный мой способ отплатить этому человеку. Извини. Да и чем тебе так дорог Зейн? Кайл — далеко не идеал, уж я-то знаю. Но даже он по сравнению с Зейном благовоспитанная девственница из хорошей семьи.
Я невольно фыркнула, представив себе эту картину.
— Я работаю с Зейном давно, — подтвердила Рита. — И знаю его очень хорошо. Он может прикидываться влюбленным, понимающим, добрым и веселым. Но это тварь. Самая настоящая тварь, из-за которой я оказалась в такой ситуации, что едва не лишилась всего. В общем, в студенчестве Зейн баловался наркотиками. Не сильными, так, для стимуляции веселья. Потом он бросил это дело, женившись на Тарле. А я не смогла. Этот человек сделал очень много. Кайл ненавидит его. Возможно, именно поэтому он так быстро на тебе женился, достанься ты Зейну — это было бы жутко.
— Он женился на мне, чтобы проучить, — пробормотала я.
Нет, иллюзии относительно Зейна начали рушиться еще перед обедом, когда он наглядно продемонстрировал свою реакцию на мое замужество. Но я уже начинала думать, что не хочу разбираться во всех хитросплетениях отношений этих людей. И просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Блейк! — Рита, к моему удивлению, рассмеялась. — Кайл не тот человек, который будет наказывать таким образом. То есть, конечно, он зол и будет злиться еще некоторое время, но все-таки подумай сама. Он мог лишить тебя работы, жилья, выгнать из Академии — у него есть рычаги давления там. А Кайл женился на тебе. Забрал из приюта, жизнь в котором вряд ли можно назвать хорошей для молодой девушки. Дал красивый дом, в котором ты полноправная хозяйка. Дал, как бы это ни звучало, вкусную еду. Дал красивую одежду, которая делает тебя потрясающей девушкой. И даст еще очень много. Под его началом ты не только закончишь Академию и поступишь на работу в «ДА», но и станешь настоящим специалистом. Я говорю не о продвижении тебя при помощи давления и взяток, я говорю о том, что Кайл — гений. Он знает очень много. Он летает с такого возраста, когда людей даже не подпускают к драконам, он вырастил Берр, нашел ее птенцом и выхаживал, когда ему было восемнадцать. Как думаешь, сколько людей на такое способны?
Она на миг замолчала, посмотрела в окно и продолжила:
— Посмотри на свое кольцо. Такое не дарят любовницам. Такое жены не все получают. Нет, Блейк, Кайл не наказывает тебя и не издевается над тобой. Он нашел маму для своей дочери и жену для себя.
— А меня спрашивать не надо было? — уже не так уверенно возразила я.
— У Кайла сложные взаимоотношения с девушками. — Рита пожала плечами. — Знаешь, Элька пережила две мамы. Кайл пытался завести семью, как просил его отец, чтобы ребенок рос с обоими родителями. Но обе попытки закончились слезами Эльки, скандалом и очередным уходом желающей стать женой Златокрылого. Бедная девочка, ей никак не удается найти путь к сердцу отца, хотя тот — я точно знаю — есть. А Кайл уже устал от всего этого и, наверное, решил пойти от противного. Та, что не хочет за него замуж, не обидит ребенка и не станет пользоваться лишь деньгами Кайла.
— То есть, — медленно проговорила я, желая прояснить все и сразу, — ты хочешь сказать, что я нравлюсь Кайлу?
— Ну конечно, ты ему нравишься! Даже Зейну не достается столько подначек, сколько тебе. Давай начистоту: в вопросах секса, постели и соблазнения Кайл профессионал и может уложить любую. Но вот в том, что касается чувств, он ведет себя, как новорожденный котенок. И маскирует это излишней язвительностью. Как в школе.
— И все равно это несправедливо! Я не хотела замуж за Кайла. Я просто хотела пройти практику и не лезть ни в какие истории.
Рита очень внимательно на меня посмотрела. Так, что я сразу поняла: не права.
— Тогда у меня к тебе всего один вопрос, дорогая. Если ты хотела просто пройти практику. Если ты не хотела лезть в историю. Тогда зачем ты написала заявление на Кайла и Эллу? Не дожидаясь моего ответа, Рита поднялась. — Разберись в себе, Блейк, и тебе будет проще разобраться в муже.

Элька проспала до самого ужина. Проснулась, чтобы принять лекарство, и снова уснула. Маленькая моя, скоро температура обещала сойти на нет, болячки начнут заживать. А вот мне еще предстоит слечь, такой длительный контакт с больным ребенком не может не способствовать моему заболеванию. Но пока все было тихо, и я радовалась возможности выйти на работу.
Прочитать бы мне в тот момент лекарскую энциклопедию, или Кайлу сказать — ветрянка, как оказалось впоследствии, вещь достаточно заразная, и развиваться она начинает задолго до первых симптомов.
Но читать энциклопедию и делиться с Кайлом какими-то подробностями собственной жизни я не хотела. А вот над словами Риты задумалась.
Она могла быть права. Я действительно первая влезла в жизнь Кайла, пусть и хотела лишь помочь Элле. А, по сути, помочь в чем? Девочка живет в большом красивом доме, одета, накормлена, лекарства получает. Игрушки? Любой вопрос об игрушках отпадает, если увидеть библиотеку Эльки и ее интерес к книгам. Конечно, девочке нужны и игрушки, но такие огрехи отцам-одиночкам прощаются. Равнодушие отца? Да это даже доказать нельзя! Тем более что Элька ласковая и к отцу тянется. Тому достаточно эту ласку принять на виду у всех, и вопросы отпадут сами собой.
Тогда встает вопрос, почему Кайл предпочел разобраться с проблемой таким странным радикальным методом?
Ни единого вывода, кроме тех, что уже озвучила Рита, я сделать не могла.
А потому, собрав нехитрый ужин из разогретого пирога с салатом, чашки кофе и конфет, водрузила все это на поднос и отправилась в кабинет к Кайлу. Налаживать отношения и заодно выяснить давно интересующий меня вопрос.
— Можно? — постучала ногой.
— Заходи, — раздался усталый голос Погонщика из кабинета.
— Принесла тебе ужин. — Я постаралась сделать голос как можно более миролюбивым.
— Спасибо. — Кайл усмехнулся, чем изрядно меня смутил. — Пять минут не отвоюешь.
Покраснела. Совсем чуть-чуть, но покраснела, моментально вспомнив об обещанном поцелуе и пяти минутах. Эх… Будет что-то ночью, ой, будет.
— Я не за этим.
Кайл кивнул, указывая на диван, и я послушно села.
— Слушаю. Не возражаешь, если я буду есть?
Я лишь покачала головой. Вздохнула, собралась с духом и спросила:
— Ты уволил няню Эллы. И до сих пор не нашлась новая. Элле нельзя с нами на работу, а у Риты рейсы…
— Я уже нашел няню, — перебил меня Кайл. — Раз ты не озаботилась.
— Кого?
Лишь бы не очередная его подружка. Ревновать я буду вряд ли, но вот в хорошем отношении баб Кайла к Эльке очень сомневаюсь. Чуть что — убью. Эльке и так в жизни досталось.
— Лирэль, — ответил Кайл. — Иера, что выступала с тобой на Дракониаде. У нее проблемы с семьей из-за ее желания жить с людьми, так что она искала работу. Иеры обижены на людей, люди, в свою очередь, на иер. И она не может найти работу в Лесном, а я плачу хорошо. Тебя не устраивает ее кандидатура?
Вопрос был задан таким тоном, что даже если бы я и имела возражения, все равно промолчала бы.
— Нет. Она хорошая девушка.
Во время репетиций я неплохо узнала девчонок. И Лирэль мне нравилась, хоть она и была несколько высокомерна. Ну да простим ей это, ведь, имея два стрекозиных крыла, достаточно сложно не задирать нос. Элька, верно, будет в восторге. Кстати, скоро можно будет дать жаропонижающее, и надо подарить ей дракона.
Но оставалась еще одна вещь, которую я собиралась сказать Кайлу. И он это чувствовал, смотрел не отрываясь и лишь изредка прихлебывал кофе.
— Еще я хотела… В общем, я хотела сказать спасибо, — выпалила я. — Спасибо за сегодняшний поход по магазинам, за одежду, за кольцо.
— Вот как, — хмыкнул Кайл. — С Ритой, значит, пообщалась. Чего и следовало ожидать, ей всегда было свойственно идеализировать меня. Впрочем, не буду возражать, если ты выразишь свою благодарность более наглядно.
И откинулся на спинку кресла, довольно потянувшись.
— Ага, сейчас, — хмыкнула я. — Хватит с тебя простого «спасибо», я и так уже сегодня превысила лимит личных уступок. Раз вопрос с няней решен, разбужу Эллу. Мы зайдем попозже и поблагодарим тебя за дракона.
— Не трудитесь, я занят.
— А мы все равно зайдем.
Если он так заботится о дочери, что ищет ей маму, пускай берет на себя хотя бы часть забот по воспитанию. Заодно и проверим, так ли равнодушен наш Погонщик к своему темненькому ангелочку.
— Эльчонок, ты спишь? — Я заглянула в детскую. — Давай выпьем сиропчику.
Девочка хмурилась, хныкала, но сироп выпила. Лежать она устала, спинка болела, было жарко. Перестелю постель, пока играть будет.
— Кушать хочешь?
Элла помотала головой.
— Бедная моя. Ну сейчас полегчает, потерпи чуть-чуть. А вообще скоро температура закончится, будем с тобой играть вместе. А потом и гулять пойдем. Вызовем тебе лекаря через денек-другой. Ну-ка посмотри, что тебе папа купил.
— Папа? — Элька подняла на меня взгляд и заулыбалась.
А потом увидела дракона и, кажется, потеряла дар речи. Я осторожно протянула девочке игрушку. А вдруг не понравится? Успокоилась только, когда Элька схватила дракона, стиснула его в объятиях и уткнулась личиком ему в морду.
Чудесный ребенок.
Так в обнимку с драконом мы и пошли в кабинет к папе, проводить воспитательную беседу.
Кайл, признаться честно, обалдел, когда я усадила счастливую Эльку (и дракона) к нему на колени. Еще больше он изумился, когда по моей просьбе Элька пролепетала что-то вроде «спасибо, папа» и начала невозмутимо играть с драконом. Я уселась на диване, наблюдая за этой умильной картиной.
Картина называлась «Напуганный Кайл не знает, что делать с маленьким ребенком». Он так на нее смотрел, что я то и дело хихикала. Про себя, конечно.
— Знаешь, твоя дочь намного лучше тебя, — улыбнулась я, слушая счастливое лепетание Эллы. — Не могу представить тебя ребенком. Мне кажется, ты уже родился взрослым.
— Не обольщайся, — сухо откликнулся Кайл. — В детстве я убегал из дома, избивал соседского паренька, хамил учителям, а в последнем классе шантажировал одноклассницу, заставляя со мной спать.
Глаза мои были в этот момент огромными.
— Ничего с тех пор не поменялось, да? — наконец нашлась я.
— В связи с последней историей отец отдал меня на воспитание своему приятелю, Погонщику. И тот свел меня с драконами, чтобы расходовал энергию в мирных целях.
— Занимательная история, — протянула я. — Вы с Зейном стоите друг друга.
— У Зейна нет многих моих качеств, — усмехнулся Кайл. — Я тебе потом расскажу, при детях все же нельзя.
— Я надеюсь, одноклассница в качестве свидетеля привлекаться не будет?
— А ты стала смелее, — отметил Погонщик. — Куда?
Элька, пока мы разговаривали, уронила дракона. И чуть не грохнулась с колен отца, пытаясь его достать.
— Шило у вас, что ли, в одном месте? — пробурчал Кайл, но дракона поднял. — Блейк, не пора ли ей спать?
— Кайл! — Я укоризненно посмотрела на него. — Она только что встала. Дай Эльке поиграть. А лучше поиграй с ней сам. Знаешь, как это делается?
Вместо ответа Кайл высвободил руку и провел кончиками пальцев по лицу дочери. Не сильно, задев лоб и чуть-чуть курносый носик. Элька удивленно на него уставилась. А потом засмеялась и своей ручкой тоже махнула в сторону отцовского лица. Так они развлекались минут пять, не меньше. Элька довольно щебетала, а Кайл хоть и выглядел, как человек, занимающийся самым скучным в мире занятием, все-таки смотрелся как-то человечнее, что ли.
— Двенадцатый час, — когда Элька заметно устала, сказал мне Златокрылый. — Сколько бы она ни спала днем, ночью спать надо. Иди и уложи девчонку, а потом переодевайся и ложись. Я тебя разбужу, если что.
Тон его был такой, что я моментально покраснела, растерялась и перепугалась.
— А может, ты сам Эльку уложишь?
— Зачем тогда ты здесь нужна? — в ответ усмехнулся Кайл.
Почему-то этот вопрос не задел меня. Возможно, дело было в легкомысленной интонации. Или в усталости, которая вдруг навалилась. День был суматошный, даже слишком.
Элла, разумеется, спать не шибко хотела, и прежде чем девочка уснула, мне пришлось прочитать ей сказку. На этот раз, спасибо Высшему, не о драконах. А вот отдавать новую игрушку Элька категорически не собиралась, так что со стороны выглядело, будто на кровати спят двое. Но довольный ребенок, лежащий в обнимку с новым драконом, вызывал самые теплые чувства не только к себе, но и ко всему миру.
— Спокойной ночи, Эльчонок. — Я чмокнула девочку в носик.
Отгораживаться уже бессмысленно. Заболею так заболею, невелика беда.
А завтра на работу. Кайл точно не пустит меня летать с Зейном, но поговорить с Огненным я была обязана. Не то чтобы меня не впечатлили слова Риты, но, пожалуй, прошлое — это прошлое. И не у всех оно безупречно. У того же Кайла, как оказалось, молодость прошла не сказать чтобы приличнее. Еще неизвестно, что хуже, кстати. Нехорошо с Зейном получилось. У меня не было мыслей бороться за эти, едва начавшиеся развиваться, отношения. Но и уходить просто так, обидев человека, каким бы он ни был, не хотелось.
Я переоделась. Без всякой задней мысли натянула новую пижаму — ту, что выбрала я. И забралась под одеяло. Кайла не было, а из кабинета доносился слабый звук его шагов и шелест страниц. Узкая полоска света под дверью свидетельствовала, что Погонщик еще работает. Кстати, чем он занимается на Дракониаде? Вряд ли рейсовый, раз выступал на открытии, должно быть, работа интересная. Уж Кайлу-то всегда лучшее достается, лишь со мной промашка вышла.
Я — не лучшее.
Заснула очень быстро, пригревшись и расслабившись. Немного ныли ноги от прогулки и устала шея от долгого чтения. В постели было уютно, тепло и приятно. До тех пор пока сквозь сон я не почувствовала, как в постели появился кто-то еще.
— Блейк! — Голос Кайла ворвался в сонное сознание словно издалека.
— Нет, — хныкнула я, вспомнив про обещание. — Кайл, я спать хочу.
— Спи, — шепнул мужчина. — Сонная, ты меньше сопротивляешься.
От этого глаза будто сами распахнулись.
— Ты мне должна пять минут. И поцелуй.
— Помню, — не отказываться же теперь, в самом деле. — Но мог бы и подождать, пока я высплюсь.
— Пять минут не лишат тебя спасительного сна, — пробормотал Кайл.
Рядом с ним почему-то было жарко.
— Естественно, ты надела эту пижаму. Как будто она помешает мне.
— Кайл…
Я хотела было возразить. Или что-то сказать, попробовать объяснить, что я не хочу и не могу так быстро погрузиться в отношения, в которых до сих пор не уверена. Отношения, в которые я попала не по своей воле. Но этот человек, каким бы он ни был, мои возражения слушать не желал.
Теплая ладонь нырнула под рубашку, прикоснулась к животу и заставила меня закусить губы от нового, но приятного чувства. Губы мужчины коснулись щеки. Я выдохнула, потому что это касание отозвалось мелкой дрожью.
— Тихо. Мы же договаривались, что я не стану заходить слишком далеко.
Это его «слишком далеко» настораживало. По мне так уже рука, поглаживающая живот, это слишком. Хотя и приятно, стоит признаться.
— Пять минут, — повторил Кайл.
И пять минут, показавшиеся мне в десять раз меньше, пролетели в постоянном, непрерывном напряжении. Если этот человек задался целью соблазнить меня, долго я не продержусь.
Ни единого прикосновения, которого я не могла бы позволить. Ни единой пошлости, ни единого слишком откровенного поцелуя. Только осторожные прикосновения: к лицу, животу, ладоням. Переплетенные пальцы, тяжелое дыхание — кажется, мое. Приятная тяжесть его тела, ставшая уже привычной усмешка, но почему-то не вызывающая злости. Медленные, сводящие с ума касания губ, прокладывающих дорожку из поцелуев от шеи к ключице. Кажется, мой шепот, пересохшие губы, к которым Кайл не прикасался.
А потом — поцелуй. От которого я застонала и прижалась к мужу сильнее. Нежности, которая была до этого, и в помине не осталось. Сопротивляться сил не было, проще было сдаться, тем более что возникающие чувства никак нельзя было назвать отвращением или страхом.
Приятный свежий запах усиливал ощущения, чувства смешались в коктейль из удовольствия, напряжения и приятной расслабленности. Губы горели под напором мужчины, и сопротивляться я не могла.
— Кайл, — пробормотала я, когда он отстранился.
— Пять минут прошли, — хмыкнул он. — Спокойной ночи, Блейк.
Я ошалело смотрела на Кайла, который действительно не собирался продолжать. Он прошел к шкафу и достал полотенце.
— Я в душ, — пояснил, как ни в чем не бывало. — Завтра утром подниму рано на работу. Спокойной ночи.
Он оставил меня в совершенной растерянности. Одна часть меня радовалась, что все не зашло слишком далеко, и ругалась на такое слабое сопротивление напору Кайла. Второй части хотелось хныкать от того, что все закончилось вот так. Честно признаться, я не верила, что Кайл ограничится пятью минутами.
Но неужели хотела, чтобы он ими не ограничивался?

Глава двенадцатая
ДАР ПОГОНЩИКА

Совет может дать всякий, но ты, оступившись, корить будешь не себя, а давшего совет.
Из воспоминаний В. Волверин

— Госпожа Си… Златокрылая! — Я остановилась, едва не расплескав кофе для Кайла.
Горячий кофе.
Стерх, одетый с иголочки, со сверкающими пуговицами и глазами, подскочил ко мне явно не за тем, чтобы доброго дня пожелать. Я уже пережила десятки изучающих взглядов с утра, когда мы с Кайлом пришли в «ДА». А еще пережила показную вежливость Зейна, который лишь скользнул по мне взглядом и сухо поздоровался. Взглянув на расписание рейсов, я поняла, что Огненному уже сообщили, кто будет его помощником. Значит, его давнишняя веселость была связана с тем, что он думал, будто я по-прежнему буду летать с ним?
Интересно.
— Слушаю вас, господин Стерх. — Я постаралась улыбнуться.
— Я хотел бы поговорить с вами обо всем, что вокруг вас происходит. Нет-нет, не трудитесь присаживаться, разговор будет коротким. Господин Строгий ознакомил меня с обстоятельствами вашего появления в «ДА», ходом практики и вашей личной жизнью, бурно протекающей в стенах компании. Мы не вмешиваемся в дела сотрудников, но я должен вас предупредить: тот факт, что вы теперь жена Златокрылого, не дает вам никаких привилегий. Морально-этическая сторона вашего поступка лежит на вашей совести и взывать к вашему голосу разума я не стану, и так понятно, что это бесполезно. Но предупредить считаю нужным. Никаких уступок. Никаких игр. Вы обязаны выполнять то, что требует от вас руководство, и с кем вы спите в этом месяце, не имеет значения.
Знал бы Стерх, как соблазнительно дымился кофе. И как его белоснежная рубашка прямо манила меня взмахнуть подносом и опустить всю посуду на голову новому главе «Драконьих Авиалиний». Но я сдержалась, понимая, что моя карьера будет кончена, едва ароматный напиток окажется на Стерхе.
— Иными словами… — Я подняла брови, вынуждая мужчину продолжать, потому как он явно не все сказал.
— Иными словами, летать вы будете с тем, кто попался вам на распределении. И никак иначе. С Зейном Огненным. В случае нежелания можете писать заявление. Я здесь хозяин, а не ваш муж.
С этими словами Стерх, развернувшись на каблуках, удалился, оставив меня в недоумении рассматривать стену. В том, что здесь не обошлось без Зейна, я почти не сомневалась. Да и факты сопоставлять умела.
Первый: Зейн не расстроился, увидев меня с Кайлом, и спокойно отреагировал на Ритину просьбу оставить меня в покое. Даже радовался.
Второй: Зейн помрачнел, едва узнал, что я не летаю с ним.
Третий: Стерх достаточно оперативно отреагировал, заставив меня вернуться к Зейну.
Четвертый: по совокупности. Зейну я больше не доверяла.
А Кайлу? Доверяла ли я Кайлу, который за каких-то три дня перевернул мою жизнь полностью? Как бы там ни было, идти больше не к кому.
Он работал в том же кабинете, что и во время моей практики. Правда, теперь там было намного чище. По-прежнему темно и неуютно, но повсюду уже не валялся мусор, книги не заваливали стол. А приемная так вообще выглядела точно такой же, какой я ее и оставила.
Из-за двери Погонщика доносились приглушенные голоса. Расстроенная словами Стерха, я, как всегда, переборщила с магией, и дверь в кабинет распахнулась с диким грохотом, а потом отвалилась и повисла на одной нижней петле. На меня смотрели две пары удивленных глаз.
Первым опомнился Кайл.
— Сладкая моя, зайди попозже, — фыркнул он. — Я занят.
Собеседником его был отец Анри, приветливо мне улыбнувшийся.
— Блейк, дорогая, доброе утро. Поздравляю со свадьбой. Рад, что вы с Кайлом нашли друг друга, и рад, что способствовал вашему примирению!
— Что? — Я осталась стоять с открытым ртом, продолжая держать поднос в руках.
Только потом, когда отдала кофе, догадалась.
— Так это вы разрешили ему участвовать в открытии? Вы же сказали, что он придурок! Ну… ну… спасибо вам!
Кайл закашлялся, а отец Анри будто бы смутился.
Сказать я хотела, конечно, другое, но наткнулась на предостерегающий взгляд Кайла и осеклась. Действительно, сделанного не воротишь, а отец Анри — союзник слишком сильный, чтобы с ним ссориться.
— Все это забавно, — начал Кайл, — но я действительно занят. Подожди, пожалуйста, в приемной. И заодно ознакомься с сегодняшним планом.
Мне протянули тоненькую папку с какими-то бумагами.
— Я разговаривала со Стерхом. И я с тобой не лечу, я остаюсь с Зейном.
Я ожидала чего угодно. Крика, издевки, запрета, равнодушия. Но только не смеха, которым разразился Кайл.
— Нет, сладкая, не остаешься. Ты сегодня со мной патрулируешь водные гонки. А Зейн со своим новым помощником летит в Подземный.
— Но Стерх сказал…
— Стерх здесь больше ничего не решает, — отрезал Кайл. — Пусть бесится сколько угодно. Я ему потом напомню, хм, кое-что. Да и руководитель Стерх с этого дня лишь формальный.
— Почему? — не поняла я.
— Лэрнст, отец твоей Анри, теперь один из владельцев филиала Лесного. Он выкупил треть перед самым началом Дракониады. Так что те, кто за политику Стерха, в меньшинстве. Мы точно не знаем, кто устраивает беспорядки — на днях в Верхнем разгромили ангар, серьезно пострадал один птенец. Но не станем пока во всеуслышание заявлять, что отныне порядки устанавливаем мы. Я попробую выяснить изнутри, кто поддерживает недовольство в отношении «ДА». Меня наверняка будут вербовать, все-таки треть капитала моя. Но Стерх теперь будет делать то, что скажем мы, хоть и останется у власти. Так что, сладкая, смотри папку, — резюмировал Кайл.
С чего это он стал называть меня «сладкой»? Раньше за Кайлом не водилось подобного. Преимущественно Сияющая, а после свадьбы — Блейк. Как-то напрягала меня эта показная нежность, будто Златокрылый демонстрировал перед отцом Анри свои права на меня. Ох мужчины. Чего с них взять?
Следующие два часа пролетели, словно дракон. Я разбиралась с обязанностями и читала сводки с Дракониады. Вел счет облачный дракон, но лишь потому, что пока прошли все виды воздушных состязаний, а уж кому, как не облачным, побеждать в таких соревнованиях.
Вообще состязания шли в четырех секциях, по числу основных стихий: Земля, Вода, Воздух, Огонь. И, повинуясь негласным правилам, основной состав был из драконов соответствующего вида. Лесные, они же зеленые, облачные, океанические, огненные, или подземные, как их еще называли. Формально любому дракону разрешалось участвовать в любом состязании, но так уж сложилось, что лесные не лезли в воду, а облачные — в огонь. И на Дракониаде обычно бывало четыре победителя.
В каждой секции было по пять испытаний, плюс драконьи бои. Турнир шел последние три дня Дракониады, считался самым зрелищным соревнованием и представлял собой просто магические бои победивших в секциях драконов. Так что кубок Дракониады получал кто-то один, он же и увозил в свой город право проведения следующей Дракониады. Лишь раз традиция была нарушена — в этом году, из-за землетрясений в Подземном.
Я задумалась: а не могли ли землетрясения и обвалы быть спровоцированы для того, чтобы перенести Дракониаду в Лесной? Но кем? Для чего? Вряд ли сейчас можно найти правдивые ответы на подобные вопросы. Нужно будет спросить у Кайла, что он на этот счет думает.
Как-то слишком быстро у меня появился человек, которого можно спросить. Я с удивлением поймала себя на том, что прокручиваю в голове варианты разговора. И немножко скучаю по Эльке.
Вздохнув, я вернулась к расписанию.
Сегодня у Кайла было запланировано лишь патрулирование водных гонок. С бьющимся от волнения сердцем я несколько раз перечитала краткое описание полета. Кайл должен был патрулировать часть периметра на длинной дистанции. В первом заливе Океаниума. Туда, конечно, лететь часа три, вон и в графе «транспорт» указана Берр. Значит, летим до места соревнований и там пересаживаемся на океанического дракона. Их я еще ни разу не видела.
На завтра был запланирован тренировочный полет Берр. В общем, все интересное меня ждало именно сегодня. Особенно если учитывать, что соревнования пройдут после заката, когда вся дистанция будет подсвечена магическими огнями и розоватая вода Океаниума в свете этих огней будет смотреться действительно волшебной.
В сравнении с этой работой полет Зейна в Подземный уже не казался таким интересным. Пожалуй, единственное, о чем я сейчас жалела, если говорить о взаимоотношениях с Зейном, это об утраченной возможности попасть на стажировку в «ДА» до окончания учебы. Вряд ли Кайл даст мне такую возможность.
Я пробежалась глазами по карте, изучила инструкцию по патрулированию и сочла на этом свою миссию выполненной. Ах да, еще переоделась. Форма, которую приготовили с утра, была с логотипом Дракониады и отличалась от обычной лишь материалом и наличием легкой майки под куртку. Вода в Океаниуме почти горячая, пары поднимаются вверх, и обычная форма слишком теплая для патрулирования. Новые хлопковые синие брюки, черная майка и легкая куртка с короткими рукавами были удобными, хоть и слишком облегающими.
— Неплохо выглядишь! — Кайл и отец Анри вышли из кабинета. — Ну-ка, куртку сними.
Обалдевший Кайл пару секунд таращился на неприличный жест, резво показанный мной, но все-таки принял это за шутку и рассмеялся. Зря, конечно.
До вылета оставался час.
— Пока, Блейк, — попрощался отец Анри. — Удачного полета. Дочке — здоровья.
Я чуть-чуть покраснела при слове «дочка», но нашла в себе силы поблагодарить демона и закрыть за ним дверь приемной. Развернулась, намереваясь еще раз просмотреть карту, и наткнулась на взгляд Кайла.
— Мне действительно нравится эта форма, — с ленивой улыбкой протянул Погонщик. — Подойди.
Как-то мгновенно вспомнилось отсутствие посторонних в приемной, лишний час до вылета, закрытая, хоть и не на замок, дверь. И этот блеск в глазах, после вчерашнего вечера ставший красноречивым.
— Кайл, — пробормотала я, предостерегающе поднимая руку.
— Я просто прошу помочь разобраться с новой формой, — с усмешкой произнес Погонщик.
— К-как разобраться? Ты сам одеться не в состоянии?
Конечно, я видела, что надо мной откровенно издеваются, но совершенно не к месту вспоминались вчерашние пять минут, и пересыхало горло.
— Да нет, сладкая, одеться я могу. Пуговичку пришить требуется. На воротнике.
Он демонстративно отогнул воротник, показав пуговицу, держащуюся на одной нитке.
— Ну так сними куртку, пришью, — сказала я.
Хотя и не знала, есть ли вообще у Погонщика нитки и иголка. А магией пришивать… нет, лучше без пуговиц вообще. Да и на кой ему эта пуговица? Что, без нее воротник плохо прилегает, или что? Капюшон хочет пристегнуть?
Издевается, зараза. Знает, что против я не попру. Потому что сопротивление приведет к более решительным мерам в отношении меня. Я подошла, пытаясь выглядеть совершенно невозмутимой.
А пришлось подойти очень близко. И подняться на цыпочки, чтобы было видно пуговичку. Тут же я оказалась прижата к телу мужчины и выдохнула, потому что это резкое движение отозвалось странным сладким чувством в груди. Ой-ой-ой, что будет…
— А у меня иголки нет, — тихо сообщила я.
— У меня есть.
Слава Высшему, прежде чем я покраснела и дала повод для очередной издевки, Кайл протянул мне походный швейный набор. Правда, что ли, пуговицу пришить?
Я стояла, окутанная его ароматом, неожиданно приятным и привычным. И никак не могла собраться с мыслями. Да и руки дрожали, иголка в маленькие отверстия пуговицы попадать никак не желала, и вскоре все пальцы оказались исколотыми. Но — в этом была моя несомненная заслуга — пришито было намертво. Правда, ввиду малых размеров пуговицы вряд ли ее кто-то вообще сможет застегнуть, но пришила же. А не нужно меня отвлекать: все время, пока я возилась с нитками, рука Погонщика едва заметно поглаживала меня по спине.
— Готово, — пробормотала я, убирая набор. — Пришила.
К моему удивлению, Кайл даже разжал руки, давая такую желанную свободу. Я, право, готовилась к более длительной обороне.
Указательный палец болел. И мне это не нравилось. Я стерла капельки алой крови. Промыть надо. Уколы иглой — невелика травма, но не хотелось потом воспалившейся ранки, которая будет болеть уже неприятно.
Кайл перехватил мою руку. Очень странно усмехнулся, не дал вырваться удивленной мне. Поднес к лицу и я замерла, ожидая того, что неизбежно случилось. Горячие сухие губы коснулись подушечки, а потом пальца осторожно коснулся язык. С этого момента со мной можно было делать все, что угодно. Простая, но в то же время слишком откровенная ласка смела все барьеры и вынудила все нелестные характеристики Кайла в срочном порядке скрыться, оставив лишь что-то невразумительное.
— К-кайл… — Я сглотнула.
Момент был очень острым. Что он сделает? Как отреагирую я? Судя по дрожи, пробегающей по телу, и жару, взявшемуся непонятно откуда, я буду невменяема. И забуду обо всех претензиях к Погонщику, просто позволю себе наслаждаться этими безумно приятными ощущениями.
— Идем, хочу проверить крепления и ремни, — вдруг сказал Кайл, выпустив мою руку.
Наваждение исчезло, оставив лишь растерянность. И только потом, когда я, прихватив папку с документами, бросилась вслед за мужем, пришло понимание: он специально пытается подогреть мой интерес. И останавливаться будет еще не раз. До тех пор пока я не сдамся, а такими темпами это произойдет очень скоро.
Типичный самоуверенный мужик. Как объяснить ему, что физическое влечение — еще не все? Пусть меня к нему тянет так, что дыхание перехватывает. Я спорить и не собираюсь. Но как рассказать, что в Зейне меня привлекало его отношение? Доброта, готовность помочь, тепло. А не безудержная страсть. Долго ли — прыгнуть с Кайлом в койку? Но вот последствия для меня вряд ли будут такими уж радужными. К сожалению, действительно к сожалению, я бы хотела уметь спать с мужчинами и не испытывать к ним ничего; я бы хотела позволить очень многое, учитывая, какую реакцию демонстрирует мой организм в ответ на соблазнение Кайла. Но хватит с меня отношений, не имеющих под собой чувств.
А если Кайл за ручку отведет меня в приют и там оставит, наигравшись, то все кончится очень печально. Разумеется, не для него.

— Кайл, я хочу тебя кое о чем попросить, — сказала я, когда ангар скрылся далеко внизу.
Я снова сидела рядом с ним, на втором кресле. И твердо намеревалась серьезно поговорить, хотя знакомое чувство восторга от полета уже зарождалось где-то глубоко внутри.
— Говори, — спокойно улыбнулся мужчина, не глядя на меня.
— Я помню, что ты сказал о нашей свадьбе и вообще… обо всем. Я помню, ради чего все затевалось. Кайл, прости. Мне правда жаль, что я так сделала. Ну с заявлением. Это было глупо, продиктовано эмоциями. Ты не идеальный отец, далеко не идеальный, но Эльке почему-то неплохо в твоем доме и она тебя очень любит. Забрать ее — значит разбить ей сердечко. Мне страшно думать о том, что бы с ней было, если б моя затея удалась. Поэтому я действительно сожалею и прошу прощения.
Он молчал, а я перевела дух и продолжала:
— Я хочу попросить тебя перестать меня мучить. То есть я знаю, что ты ничего не делаешь, но ты пытаешься меня соблазнить, и это меня мучает. Потому что я не хочу таких отношений и такого брака. Найди девушку, любовницу — я слова не скажу, просто не имею права. Но оставь в покое меня. Потому что это очень тяжело.
Мной часто играли. Мама выбросила, как игрушку. Андр вроде бы и любил, а вроде использовал. Ведь это очень лестно для самолюбия — кормить сироту. Я не стану отрицать, что ты способен на многое, способен взять у меня все, что захочешь, я просто боюсь, что потом, когда тебе наскучит меня «учить», меня снова возьмут за руку и отведут куда-нибудь далеко-далеко.
Знаешь, Элька — она чудесная. Я с ней знакома несколько месяцев, но я так ее люблю. Когда она лопочет что-то у тебя на коленках, или слушает сказку, или когда сидишь с ней и сбиваешь температуру… Я путано говорю, да? В общем, я очень боюсь, что тебе удастся не наказать меня, а дать мне семью. А потом, если ее заберут, представляешь?
— Отстегни ремень. — Голос Кайла звучал ровно.
— Что? — моргнула я.
— Отстегни ремень, — повторил Погонщик.
Было не по себе отстегивать ремень, находясь на такой высоте. Пусть щит и Кайл не дадут мне свалиться, все равно дух захватывало от высоты. И мгновенно вспоминалась реакция Берр, самая первая.
— Вставай, — скомандовал Кайл.
Держась за подлокотник кресла, я встала, удивленно глядя на мужа. Тот протянул мне руку и я за нее крепко ухватилась, на миг испугавшись, что теряю равновесие. Но умница Берр будто чувствовала что-то — летела ровно и даже не слишком быстро.
Кайл резко дернул меня за руку, подхватил и усадил к себе на колени. Внутри что-то екнуло, и сердце забилось быстрее. Немного не тот эффект, который я ожидала от разговора.
— Раз уж пошла такая пляска, — хмыкнул Погонщик, — надо тебе разъяснить мои дальнейшие планы, да, сладкая?
Я медленно кивнула. Подвох где-то был, но где?
— Сначала, — подвох не заставил себя ждать, — ты вроде хотела извиниться?
Я снова кивнула, чувствуя, как дрожат руки.
— Извиняйся, — расплылся в улыбке Кайл и глаза его блеснули.
— Как?
— Придумай что-нибудь. Что-нибудь интересное.
— Ну-у-у, — протянула я, — могу сказать «извини».
Не давая себе времени передумать, повинуясь какому-то неясному порыву, я отодвинула воротник куртки Кайла и прижалась губами к шее, под самым ухом. А потом шепнула «извини», и почувствовала, как сжались руки на моей талии.
Запах, так нравившийся мне, стал очень отчетливым. Запах свежести, мяты и чего-то травяного, приятного. Под моими губами билась жилка. И, кажется, я не только возвращала Кайлу его же издевки, но и сама наслаждалась осторожными прикосновениями.
— Демон, Блейк! — Я с удовольствием отметила, что голос Кайла уже не такой спокойный.
— Извиняюсь, — промурчала я, спускаясь ниже и чуть-чуть прикусывая зубами загорелую кожу мужа.
Потом с противоположной стороны. И сердце билось сильнее, потому что дыхание у мужа было прерывистым и тяжелым. Значит, не только он может издеваться…
— Сладкая моя, уверенней, — пробормотал Кайл.
Я все-таки не удержалась. Вдруг такая жажда мести одолела, что даже дыхание перехватило, и я… поставила ему засос. На самом видном месте, испытав при этом невероятное наслаждение. И от ощущения касания его кожи, и от предвкушения реакции общественности на такую яркую… хм… деталь на самом видном месте.
Кайл, к моему сожалению, не расстроился, а рассмеялся.
— Начинаешь показывать характер? А если я?
Он заставил меня наклониться, но я уперлась ладонями в грудь Кайла.
— Я извинилась. А ты обещал что-то рассказать. Жду.
— Какие мы решительные, — улыбнулся он.
Руки Кайла забрались под куртку, а после и под майку, поглаживая живот, заставляя мои мысли куда-то разбегаться. Так было очень сложно внимать его словам, потому как по телу разливалось тепло.
— Помнишь, при первой встрече Берр сказала, что ты ей не понравилась? — спросил Кайл, а сам поднял ладонь выше, открывая мне новые знания относительно чувствительных зон на теле.
Я сдавленно охнула и обняла его за шею, потому что держать спину сил не было, когда он медленно сводил меня с ума легкими касаниями.
— Да, — пробормотала я, спрятав лицо у него на плече.
Рука сжалась, и я вздрогнула от острого удовольствия, пронзившего низ живота.
— Ты чему сейчас говоришь «да»? Да — помнишь, или да — тому, что я делаю?
Знать бы еще самой. Слова доносились будто издалека, а весь мой мир сосредоточился на ощущениях.
Вдруг я подскочила от громкого голоса Берр:
— Ребята, я вообще-то ездовой дракон, а не летающий бордель!
Кайл тихо рассмеялся, вызвав у меня мелкую дрожь.
— Берр, ну-ка, скажи мне, что чувствует наша Блейк?
— Размечтался, — надменно фыркнула драконица. — У меня, между прочим, женская солидарность. Сам со своими бабами разбирайся. Только не на моей спине. Я же не спариваюсь в полете!
Мы с Кайлом одновременно удивленно посмотрели в сторону головы Берр.
— А ты так умеешь? — спросил мужчина.
— А ты сомневаешься? — произнесла в ответ Берр. — Вообще, какого ты там делаешь? Почему полетом руковожу я?
— Потому что ты дракон, а я разговариваю с Блейк, — отрезал Кайл. — Сделай одолжение, лети молча.
Он снова вернулся ко мне, поправил куртку и убрал руку оттуда, где ей не положено было находиться. Я постаралась проигнорировать укол сожаления по этому поводу и приготовилась слушать.
— Скажи мне, ничего странного с тобой не случалось? Необычные способности, внезапный подъем сил, какие-то идеи…
О чем он? Я мгновенно вспомнила два случая за последние месяцы. Первый — при катастрофе во время грозы. Второй — при захвате в «ДА». Тогда время будто бы замерло, давая мне шанс спастись. Больше странностей не было.
— Ну возможно, и было кое-что.
Я как смогла рассказала о происшествиях и закусила губу от волнения. Неужели Кайл сейчас объяснит это?
— Как интересно, — задумчиво проговорил Погонщик. — Расскажи мне, почему ты пошла в Драконью Академию?
— Хотела. — Я пожала плечами. — Всегда хотела там учиться. У меня совсем не было игрушек дома, гулять меня водили мало. И я развлекалась, наблюдая в окно за драконами. Наш дом был на пути взлета, рядом находился какой-то ангар. И я фантазировала от скуки, как стану Погонщицей, как у меня будет свой дракон. А потом, уже в приюте, появился шанс поступить в Академию. Приютским льготы предоставили, и декан согласился взять меня на курс Зрячих. Не совсем то, что я хотела, но это было образование, и это было образование в Академии.
— Ты переведешься, — вдруг сказал Кайл и мое сердце замерло.
— Нет, Кайл! Я хочу закончить Академию, осталось совсем немного. Я хочу быть Зрячей! Мне нужно образование, нужна работа, я…
— Тише. — Муж приложил палец к моим губам. — Тише, Блейк. Я не сказал, что ты отчислишься из Академии. Ты просто переведешься на факультет Погонщиков.
Я замерла и притихла, ожидая дальнейших разъяснений. Мысли из головы куда-то улетучились, и сознание никак не хотело принимать слова Кайла на веру. Я — Погонщица? Как, почему? У меня же нет дара, нет магии толком, нет ничего, что нужно для этой работы!
— Объясняю, — вздохнул Кайл. — Ты, верно, знаешь, что дар Погонщика многогранен. Он позволяет держаться на спине дракона, он дает силу. Но у него есть еще одна сторона, которая нами используется редко. Управление. Между драконом и Погонщиком есть связь, базирующаяся на магии Погонщика. Она бывает разная; есть те, кто связывается только с облачными драконами, есть те, кто с лесными. Есть универсалы, которые могут наладить контакт с любым драконом. У этого дара есть высший предел — возможность приказывать драконам. Мы редко используем этот дар, в уставе компании записано, что подобные магические вмешательства унижают достоинство разумных существ, не только равных нам, но и во многом превосходящих. Но в экстренной ситуации Погонщик полностью берет на себя управление драконом, становится им, контролирует каждую мышцу.
Я слушала, завороженно приоткрыв рот и глядя прямо в глаза мужа, будучи не в силах отвести взгляд. Да и вообще шевельнуться. Это звучало действительно волшебно.
— Этот дар проявляется по-разному. Есть множество оттенков, множество способностей, множество умений. Дар бывает сильным, слабым, но если он есть — человек должен быть Погонщиком. Думаешь, драконы по доброте душевной работают на магов? Они чувствуют эту власть, эту силу, и она задевает в них что-то, отвечающее за страх. Каждый дракон боится Погонщика, но вынужден ему подчиняться. Дружба с драконами — настоящая дружба, я имею в виду — штука редкая. Берр — скорее исключение.
Он на пару секунд остановился, чтобы убрать мои волосы с шеи. Я скосила глаза. Чего это он там норовит делать? Опять целоваться полезет? Нет, пока не услышу все до конца, не дамся!
Эх, а кто спрашивать-то будет?
Но, к счастью, Кайл не стал меня целовать, а продолжал:
— Берр почувствовала в тебе этот дар. И поскольку она привыкла подчиняться лишь мне, я знаю ее с детства, она невзлюбила тебя и попыталась сбросить. Тогда ты еще сама не знала о своем даре, но близость к драконам его высвобождала. Медленно, конечно. Странно, что дар этот проявился у тебя так поздно. Обычно он проявляется лет в пятнадцать-шестнадцать, и в Академию ребята поступают, точно зная, что эта работа им подойдет. А в тебе вот не разглядели.
После знакомства с Берр этот дар проявился в тех случаях, что ты описала. В критических ситуациях, когда ты была взволнована, напугана. Замедление времени, скорее твоя скорость реакции увеличивается в несколько раз. Это редкость, но не аномалия. Несколько месяцев тренировок, и даже у идиотов в Академии — а их там немало — не останется сомнений в том, что ты должна учиться с Погонщиками. Было бы жалко потерять такой дар, да еще у девушки.
И это, сладкая, одна из причин, по которой ты моя. Хочу сам выяснить границы твоих возможностей. И не хочу, чтобы ты досталась Зейну или кому-то вроде него.
Он внимательно на меня посмотрел и произнес медленно, словно пытаясь заставить меня осознать каждое слово:
— Лучших. Обучаю. Я.
— Кайл, — я слабо улыбнулась, — ты что-то путаешь. Лучшей я никогда не была и не буду. Троечница, еле ползу за всем потоком, едва укладываюсь в сроки. Все задания сдаю со второго, а то и с третьего раза. В период сессии вообще сплю по три часа, и все равно иду на экзамен со знанием лишь половины вопросов. Попадается мне, понятное дело, тот билет, что во второй половине.
— Ага, — кивнул Кайл. — Я в курсе, я разговаривал с твоим куратором. Вот только представь себе, что ты будешь учиться на факультете Погонщиков. Дома у тебя будет отдельный кабинет с книжными стеллажами, большим столом для рисования схем. В шкафу все справочники и книги, естественно, качественные издания. Книжная лавка в пяти минутах ходьбы, деньги в столе. А еще в соседней комнате буду я. Человек, закончивший Академию давным-давно и работающий едва ли не со школы с драконами. Как думаешь, сможешь подтянуть оценки в таких жутких условиях, под гнетом мужа-тирана, который прямо заставил тебя выйти замуж?
Я не могла ничего сказать. И думать тоже не могла. Сидела, опустив голову, у мужа-тирана на коленях, и пыталась справиться со шквалом эмоций, нахлынувших так внезапно и с такой силой. Я никогда не верила, что люди могут делать друг другу добро. Вернее, верила, конечно, но как-то абстрактно, не примеряя это на себя. Хоть Андр и пытался доказать обратное. Но одно дело пирожок, принесенный другом на прогулку, а другое — то, что предлагал Кайл.
Почему он это делал для девушки, едва не разрушившей его семью? Почему он за последние дни разнес в пух и прах свою репутацию совершенной скотины и теперь предлагает мне то, что я так хочу и так боюсь взять? И что мне делать, если всего этого вдруг лишат?
— Кайл… — я сглотнула. Но вопрос задать надо было. — Ты же не мстишь мне таким образом?
— Что? — Он удивленно моргнул.
— Ну ты очень умело бил по самым больным местам. Помнишь, когда увел меня из ресторана, тогда еще пришла жена Зейна. И потом… Ты ведь знаешь, что я хотела стать Погонщицей. Знаешь, что у меня толком нет магии. Знаешь, что в приюте совершенно не было возможности нормально готовиться к занятиям. А еще ты обещал мне отомстить. И если твой ад — это пообещать мне все это и потом посмеяться, то он действительно удастся.
От стыда и смущения я отвернулась. Но слезать совершенно не хотелось. Было так странно тепло и уютно, и кожа все еще помнила прикосновения, и губы горели.
— Глупая. — Кайл заставил меня повернуться. — Иди-ка сюда!
— Нет! — Я попыталась выскользнуть из крепких объятий.
Сама не зная почему.
— А я говорю, иди сюда! — Меня намертво прижали, не давая даже пошевелиться. — Вот скажи, зачем мне такой трудный путь? Неужели нельзя отомстить тебе проще?
— Это самый верный вариант, — вздохнула я.
— Глупая, — повторил Кайл. — Есть куда более плохие варианты. Это тебе кажется, что это самое худшее, когда ты одета, накормлена, есть куда возвращаться, есть кому защитить. Разгадка проста: мне интересно. Такие способности — редкость, да еще у девушки. Я хочу тебя обучить и посмотреть, что может из тебя получиться. Не веришь? Давай докажу.
Я мгновенно забыла обо всех терзаниях и взглянула на мужа, который лукаво улыбался.
— Сложного пока ничего делать не будем, да и Берр напрягать не нужно. Но кое-что покажу. Выполняй все указания. Просто выполняй, и все.
Я кивнула, чувствуя, как пересыхает в горле от волнения.
— Вставай, — сказал Кайл.
Сразу же захотелось кое-что уточнить, но Погонщик не дал:
— Вставай с кресла и иди к голове, ближе. Не бойся упасть, я, если что, успею. Но ты можешь совершенно самостоятельно держаться, я отпускал тебя на некоторое время на открытии Дракониады. Ты вполне хорошо держалась. В общем, просто минут пять постой и постарайся наладить связь.
Он глянул в сторону головы Берр.
— Слышала?
— У вас минут двадцать, — ответила драконица. — Скоро посадка.
Я удивилась тому, как быстро мы подлетели к месту назначения. Все-таки невнимательно я карту изучила. А еще в Погонщицы навострилась.
Подниматься было страшно. И стоять на спине дракона без опоры, без защиты — тоже. Но и одновременно очень волнительно, восхитительно. Так, что захватывало дух от проносящихся внизу деревьев, от шума крыльев Берр.
Я сделала первый неуверенный шаг, понимая, что если поверну назад, Кайл разочаруется и, наверное, передумает учить меня. А страсть как хотелось попробовать. Поэтому я сделала глубокий вдох. Успокоиться не получилось, но сделала еще шаг, небольшой. И балансировать будто бы стало легче. А может, Берр выровняла полет специально, чтобы меня не пугать.
— Достаточно, — донесся сзади голос Кайла. — Теперь смотри вперед. Туда, куда смотрит Берр.
Впереди простирался лес, и лишь где-то у самого горизонта виднелась розовая полоска Океаниума. Берр летела быстро.
— Старайся чувствовать и путь, и дракона, — продолжал говорить Кайл. — Думай не о том, как удержаться на спине, а о том, что вы — одно целое. Представь, что ты управляешь полетом, не Берр, а именно ты. И попробуй чуть-чуть сбросить высоту. Не приседай. Это сложно объяснить, Блейк. Ты поймешь, каково это. Не сразу, но поймешь. Расслабься, тебе ведь нравится полет. Вот и управляй им.
Да, мне нравился полет. Мне безумно нравилось это ощущение, высота, скорость. Мерцающий щит над головой, мощные крылья, от каждого взмаха которых спина драконицы под моими ногами чуть-чуть дрожала. Нравился тихий голос Кайла, дающего указания. И нравилось странное, необъяснимое чувство… власти, наверное.
Я перестала смотреть по сторонам и вниз. Сосредоточилась на цели. Теперь я могла воображать себя Погонщицей, не сидя дома у окошка, а на настоящем драконе, на настоящей высоте. Даже если Кайл надо мной посмеется, над этим глупым желанием влезть туда, куда женщин пускать не привыкли, этот момент я все равно запомню на всю жизнь и жалеть ни о чем не буду.
Берр вдруг повело в сторону, и я свалилась, едва не перекатившись на крыло. Тут же Кайл оказался рядом и поставил меня на ноги. Потрясающая реакция!
— Берр! — возмутился мужчина. — Ты чего?
— А что, ты сам просил для нее практику! — весело ответила драконица. — Вот я и не стала вмешиваться. Да и тебе полезна встряска.
— Ты немного запуталась с контролем, — пояснил Кайл. — А Берр сделала то, что ты приказала. Зеленая ящерица!
— Сам-то себя в зеркало видел? — отозвалась Берр.
— Зато у тебя получилось. — Кайл проигнорировал реплику драконицы и подтолкнул меня к креслу. — Хватит на сегодня, нам еще патрулировать. Прилетим, съешь все, что я дам. Это тебе не двери сносить неумелой магией. Пристегни ремешок.
Я с облегчением откинулась на спинку, чувствуя, как колотится сердце и дрожат руки. Во мне бушевали чувства, часть из которых я понимала, а часть — нет. Я радовалась, дико радовалась тому, что у меня получилось. Запоздало переживала падение. Ощущала чувство удовлетворенности от того, что все-таки завоевала расположение Берр.
И еще, через недоумение и сомнение, пробивалось хрупкое доверие к Погонщику, сидевшему рядом.

Глава тринадцатая
ВЕТРЯНКА

Чувства — они такие, вспыхивают внезапно, бьют по башке, и так же быстро скрываются в неизвестном направлении.
Рейбэк — Высший Переходного мира

В шатре для Погонщиков и помощников работала столовая. Вернее, ее жалкое подобие — несколько раскладных столов да стойка с выпечкой. Правда, Погонщикам полагался ужин, а вот помощники должны были заботиться о своем рационе самостоятельно, о чем я, естественно, забыла.
И минуты три скандалила с Кайлом, который отказался вставать из-за стола, пока я не съем все, что он сунул мне под нос. А это каша, слоеный рулет с мясом, большое яблоко и стакан с соком. Я и в лучшие-то дни такое количество еды в себя впихнуть не могла, а тут еще и волнение перед полетом… В общем, только настойчивость Златокрылого и боязнь пропустить весь полет заставила меня как следует поужинать и даже не пререкаться во время этого дела.
Потом Кайл наспех (естественно, мы же большую часть времени для подготовки провели в столовой) познакомил меня с драконом, который оказался совершенно индифферентным созданием. Небольшой синий дракон, скорее напоминавший огромную змею с шипами на морде и двумя длинными усиками, сухо поздоровался и с Кайлом и со мной, перестав обращать внимание на нас едва ли не сразу же. Впрочем, так же к нему отнесся и Кайл. Я впервые увидела другие отношения с драконом — не дружеские, чисто рабочие. Впрочем, это не мешало мне наслаждаться движением.
Дракон скользил по поверхности воды, патрулируя отведенный ему участок. Кайл лишь направлял его, не забывая поглядывать в мою сторону. Я с интересом рассматривала все происходящее вокруг, но, собственно, ничего интересного-то и не было. Наш участок располагался посередине трассы, и мы толком не видели состязаний, лишь синими молниями пронеслись мимо участники.
Что действительно было красивым, так это оформление трассы и прилегающей к ней территории. Множество мерцающих огней по всему периметру, летающие фонарики и какое-то особенное праздничное настроение.
Я устало улыбалась, когда мы летели обратно, чувствовала, что засыпаю. Очень хотелось устроиться поудобнее, но прислоняться к Кайлу я не решалась. Потом мы снова перекусили. Точнее, перекусил Кайл, я просто выпила чашку чая и после отказалась шевелиться вообще. У меня еще ужин не переварился.
— Дома поем, — пробормотала я.
— Дома ты поспишь, — хмыкнул в ответ Кайл.
Полет с Берр — час вместо обещанных трех. Короткий сон в неудобном кресле, и мы дома.
К нам тут же подскочила заспанная Элька и ухватилась за мою руку.
— Почему ребенок не спит? — рыкнул Кайл на Лирэль.
Та к его словам отнеслась совершенно спокойно, в отличие от меня.
— Она только что проснулась, услышала вас. Я могу быть свободна?
— Да, завтра у тебя выходной, — кивнул Кайл и потянулся за деньгами.
— Читать! — Элька с надеждой заглянула мне в лицо.
— Э-э-э, нет, какое чтение? — отозвался муж. — Спать немедленно!
Элька насупилась и вздохнула.
— Одну сказку, — сразу же сдалась я. — Кайл, всего одну, я ее уложу и лягу сама. Честно.
Тот лишь махнул рукой. Видимо, тоже устал и спорить не хотелось.
Я взяла ее любимую книжку и открыла наугад, понимая, что девочка вскоре уснет. Соскучилась, маленькая моя. Видать, полегчало. Надо было спросить у Лирэль, как обстояли дела с температурой, но что-то я забыла об этом. Непривычно все-таки жить с ребенком, потребуется много времени, чтобы привыкнуть к этому.
— «Призрачные драконы», — прочитала я название. — Точно читать? Вдруг страшная?
— Не страшная! — запротестовала Элька.
— Ты-то откуда знаешь? — хмыкнула я, но читать приготовилась.
Картинка, иллюстрирующая сказку, действительно впечатляла. Призрачный дракон выглядел как скелет дракона, объятый сиреневым сиянием. С горящими пустыми глазницами и разинутой в крике пастью. Слава Высшему, это лишь сказка и таких тварей не существует.
— «Давным-давно, когда еще не было Расщелины, а в мире царствовала богиня Меридия, случилась беда. Наступил апокалипсис. Все было разрушено — города, деревни, поселения. Уничтожен Океаниум, леса, реки. Страшные монстры-уничтожители пожирали верхний покров планеты, оставляя лишь голый безжизненный камень, летающий в необъятном космическом пространстве. Люди в страхе бежали в другие миры.
Драконы не обладали магией перехода, а потому многие погибли. Их повелитель, Темный Дракон Ладон, не мог смотреть, как его народ погибает вместе с миром. Он наложил проклятие. Такое сильное, что Меридия не могла больше оставаться в собственном мире и вынуждена была уйти. Ее магия отныне не действовала. Ладон тем временем нашел единственный выход для своего народа. Он наложил заклятие, отнявшее его последние силы. Посреди Лесного города разверзлась Расщелина, ведущая к самому ядру планеты. Драконы устремились туда.
До цели добрались лишь шестеро. Ладон и пять драконов достигли Расщелины, а мир меж тем уже бился в агонии. Последняя капля магии Меридии, страшная волна, которая должна была навсегда стереть любое воспоминание о нашем мире, настигла пятерых. Драконы, охваченные пламенем, упали в Расщелину замертво. И лишь обессиленный Ладон, лишившийся магии, на последнем издыхании спасся. Потому что никому не под силу уничтожить целую планету. Темный Дракон, потеряв свой народ и последних друзей, навсегда уснул в недрах Расщелины. А вместе с ним и души последних драконов.
Считается, что в грозу можно услышать крики призраков погибших драконов. И где-то у самого ядра планеты по-прежнему спит последний Темный Дракон…»
Я скосила глаза на Эльку. Она сладко спала, сопела в подушку, одной рукой обнимая плюшевого дракона. Нет, определенно, такие книжки нельзя читать детям. Даже мне не по себе стало.
Элька вся в папу. Драконов обожает. Наверное, потому, что росла рядом с ними и другой жизни не видит. Хотя их легко любить. Драконы — нечто невероятное, и спасибо тому, кто восстановил наш мир и вернул этих замечательных существ!
Элла отчего-то вызывала у меня такую нежность, что становилось страшно. Искать причины этих чувств я не хотела и не собиралась. Забавная ласковая девочка в зеленую крапинку спала рядом, доверяя мне. И сил уйти уже не было. Поэтому я улеглась рядом, обняла Эльку и тут же уснула.

Неделя пролетела безумно быстро и за событиями я почти не вела счет времени. Постепенно я привыкала к новой жизни, к Кайлу, который не так уж и часто меня доводил (почти никогда, если быть честной), к Элле, которая, выздоровев, превратилась из тихого ангелочка в непоседливого демоненка. Она, словно как и я, открыла для себя новую жизнь. В которой с ней играли сразу двое — я настояла, чтобы Лирэль приходила, даже когда мы были дома. Элька принимала все игры, которые мы предлагали, и шумные и спокойные. О ветрянке благодаря лекарским зельям напоминали лишь зеленые отметины. Впрочем, и они быстро смывались.
Я все больше привязывалась к этой девочке и с работы летела с такой скоростью, что Кайлу приходилось меня тормозить.
Работа, к слову, была довольно интересной. За неделю я участвовала еще в трех патрулях: на Берр, во время фигурных полетов, на облачном драконе во время гонок облачных драконов, и на водном драконе во время прыжков без полета в воду. Когда мы не были заняты на Дракониаде, Кайл вывозил Берр на тренировку и устраивал испытание мне. Я все еще слабо понимала, как нужно управляться с контролем полета, но держалась не в пример уверенней.
Одновременно с началом учебы Кайл прекратил всякие попытки меня соблазнить. Совсем. Чем вызвал едва ли не разочарование. То есть разумная часть меня, конечно, радовалась, что не приходилось каждую ночь перед сном отбиваться от мужа, да и на драконе было бы проблематично отвязаться от приставаний. Но часть, которая не обладала чувством стыда и не умела рассуждать логично, с затаенной надеждой смотрела на Погонщика, когда тот желал спокойной ночи или звал меня по имени. И эта странность заставляла часами прокручивать в голове все моменты нашего совместного пребывания в одном доме. Утомительное занятие, надо сказать. Так я и не нашла причин этой внезапной холодности мужа, а о самой логичной — любовнице — думать почему-то не хотелось, хоть я сама этот вариант и озвучила.
Зейн и Стерх молчали. Проходили мимо меня, будто не замечая, препятствий не чинили, слухов не распускали. Кайл усмехался, считая, будто это была его личная победа. А у меня в душе росло какое-то странное необъяснимое чувство тревоги. Которое так некстати заглушила проклятая ветрянка.
Как-то я и забыла о ней, переполненная впечатлениями, которые принесло начало жизни в браке.
В выходной, когда я отпустила Эльку и Лирэль в парк и позволила себе доспать еще пару часиков ввиду неважного самочувствия, Кайл решил, что хватит ему меня игнорировать, и вновь пошел в наступление.
Сквозь тревожный рваный сон я почувствовала ладонь мужа, забравшуюся под рубашку.
— Доброе утро. — Он прижался ко мне и засопел в ухо. — Раз уж ребенок ушел гулять, может, и мы развлечемся как следует?
Он принялся осторожно целовать мою шею и одновременно гладить живот, явно намереваясь добраться до всего, чего ему хотелось с самой свадьбы. Я застонала.
Не от возбуждения, к сожалению. Почему-то его прикосновения вызвали волну неприятных ощущений, какое-то странное головокружение и едва ли не тошноту. Я поморщилась и открыла глаза.
— Мм, сладкая моя, ты такая горячая, — пробормотал Кайл.
И вдруг остановился.
— И это мне не нравится.
Он заставил меня перевернуться на спину.
— Я, конечно, люблю горячих девушек, но не настолько. Ты что, заболела?
Точно! Через жар и невесть откуда взявшуюся головную боль пришло воспоминание. Ветрянка! И срок подошел… Как я могла забыть?
— Заболела, — вздохнула я. — Ветрянкой.
Кайл замер. Нехорошо как-то замер. Очень нехорошо.
— Какой еще ветрянкой? Сияющая, ты что, не переболела в детстве? — рявкнул он так, что у меня в голове отдалось.
Я лишь отрицательно помотала головой.
— Я женился на идиотке. — Погонщик тяжело вздохнул. — На самой настоящей. Я, конечно, понимаю, что думать для тебя — это слишком, но почему нельзя было сказать о том, что ты не болела ветрянкой, еще когда в первый раз оказалась рядом с Эллой? Блейк, дети болеют ветрянкой все скопом, и сложно сказать, с кого все это начинается. И до того, как у ребенка не повысится температура, никто ветрянку не определит. И потому ее лечат уже после высыпаний. В твоем случае одно — одно! — зелье убило бы эту штуку еще на стадии заражения. Скажи ты только, что не болела ею. Так объясни мне, почему нельзя было сказать?
Даже через отвратительное ощущение головокружения я почувствовала себя дурой. И виновато опустила глаза. И правда, надо было сказать. Откуда же мне было знать, что таким, как Кайл, доступны какие-то такие зелья? Я даже не знала об их существовании! Да и разговаривать с Златокрылым особенно не хотела!
— Сейчас лекаря вызову, — пробурчал Кайл и потянулся к своему блокноту.
Размашисто написал пару слов, пробормотал заклинание, и листок вспыхнул, отправившись к адресату.
— Не надо лекаря. — Я слабо помотала головой. — Не люблю я их.
— Глупая? Хочешь ноги протянуть? Это тебе не простуда и не понос. Будешь делать то, что я скажу. Без возражений.
Я открыла было рот, но умолкла после рыка Кайла:
— Без возражений!
А потом стало очень плохо, и заткнулась я уже по этой причине.

— Ну-ка открой ротик. — Лекарь смотрел на меня как на полную дуру.
Наверное, по-другому смотреть на взрослую девицу, подхватившую ветрянку, невозможно. Но все-таки мне очень хотелось напомнить, что я — жена Кайла, а не его дочь. И сюсюкать со мной необязательно. Я недолюбливаю лекарей, а не боюсь их.
И бежать было некуда — Кайл сидел сзади, позволяя мне опереться на его грудь. Одновременно и поддерживал и удерживал.
— Я тебе тоже так буду говорить, — тихо сказал он мне на ухо.
Краснеть, смущаться и огрызаться сил не было.
— Действительно ветрянка, — изрек лекарь, осмотрев меня. — Удивительное дело. Вы не знали о контакте с больным, я так понимаю?
— Ну кто-то и не знал. — Кайл хмыкнул.
А лекарь меж тем выставлял на стол зелья. На вид мужчине было лет семьдесят, не меньше. Он едва ползал, а уж говорил и того медленнее. Но я его узнала — главный лекарь «ДА». Вот, значит, какое исцеление доступно Погонщикам. Об этой части их жизни я знала очень мало.
— Этим зельем сбивать жар, это — принимать два раза в день, а это зелень для обработки сыпи. Она совсем скоро появится.
Сыпь? Кажется, от жара мои мозги соображали очень плохо. Во всяком случае, о сыпи я забыла. Это же меня придется всю измазать… И делать это будет явно не Элька.
Лекарь внимательно на меня посмотрел.
— Блейк, когда появится сыпь, она будет чесаться. Я предупреждаю: если вы не вытерпите, останутся рубцы. Ни вам, ни вашему мужу это не понравится.
— Не волнуйтесь, — подал голос Кайл. — Если надо, я ее привяжу.
Что-то в его голосе мне подсказало, что привяжет, даже если не надо будет. Просто чтобы повеселиться и в очередной раз поиздеваться. Да плевать. Главное — жар сбить, сидеть становилось совершенно невыносимо.
— Все, господин Златокрылый. — Лекарь поднялся. — Станет хуже, вызывайте. Главное — принимайте лекарства, соблюдайте постельный режим. Питье тоже не помешает, морс или какой-нибудь отвар, компот. Побалуйте девочку: возьмите в кондитерской конфет витаминных, тоже на пользу пойдет. Ну и следите за самочувствием. Не хотелось бы осложнений. Я зайду через пару-тройку дней. Поправляйтесь, Блейк.
Я слышала, как за лекарем захлопнулась дверь. И как Кайл вернулся в комнату. А потом широко улыбнулся:
— Ну сейчас я развлекусь!
Я приоткрыла один глаз. И почти порадовалась довольному выражению лица Кайла. Он у столика гремел склянками и что-то бормотал себе под нос. Потом уселся рядом со мной, приподнял голову. Даже подушечку подложил. Сделал глубокий вдох и выдал:
— Блейк, открой ротик!
И просиял, будто Дракониаду выиграл. Даже в состоянии нестояния я закатила глаза. Дорвался.
— Мм, здорово звучит, — продолжал кривляться Златокрылый. — Эй, я вообще-то не шучу. Впрочем, если хочешь, можешь валяться с температурой.
Я быстро раскрыла рот и получила полную ложку зелья. От неожиданности поморщилась и закашлялась.
— А у Эльки вкуснее.
— Ты же не ребенок, — резонно возразил Кайл.
— Я может, тоже сладенького хочу.
Погонщик хмыкнул:
— Поцелуй сойдет за сладенькое?
Что мне оставалось делать в ответ? Только лечь обратно и закрыть глаза, потому что голова болела — не дай Высший.
— Нет так нет, — обиженно отозвался Кайл. — Слушай, за два дня тебе надо выздороветь. У меня выходные закончатся, работу нельзя пропускать. А то ты ненароком подохнешь тут. Куда мне труп прятать?
— Не дождешься!
Вскоре жар начал спадать. К сожалению, не так чтобы совсем. Все равно температура была очень высокой, голова болела, может, чуть меньше, но все же сильно. Однако я смогла заснуть и даже порадовалась, что Кайл оставил меня в покое, уйдя работать.
К обеду вернулась Элька и сразу же побежала ко мне, показывать маленькую игрушку-лошадь, которую ей купила Лирэль. Кайл по моей просьбе просто выделял няне некоторую сумму поверх жалованья, на Эльку. Так что раз в три дня они выбирались на карусели, ели мороженое или покупали какую-нибудь игрушку. Благодаря Лирэль в доме Златокрылых появились пазлы, кубики и раскраски с карандашами. А еще мы тайком копили на большой кукольный домик; я выяснила день рождения Эльки и задумала сделать подарок. Откладывала с тех денег, что Кайл давал на обед, все равно я на такую сумму съесть физически не могла бы. И подозревала, что муж об этом прекрасно знал. Так мы и жили; Кайл демонстрировал полное равнодушие к дочери, но исправно делал все, что я попрошу для нее. Хорошо устроился, ничего не скажешь.
Девочка остановилась у кровати и заглянула мне в лицо.
— Привет, Эльчонок. — Я слабо улыбнулась.
— Ты заболела? — спросила она.
— Заболела. Не бойся, я не заразная. Где вы были?
— В зоопарке, — просияла Элла. — Вот!
И сунула мне под нос красивый шарик в виде какой-то животины. Никогда их не различала.
— Умница моя, а кто тебе больше всего понравился?
— Летучий мишка! Он летал под потолком! И еноты! Мы их кормили виноградом!
Она была такой счастливой, что не улыбаться было нельзя.
Потом на девочку шикнул Кайл, зашедший выдать мне пресловутую витаминную конфету. Хоть какая-то радость; кисловатые, с ярко выраженным клюквенным привкусом пастилки, которыми меня пичкали раз в два часа. Ребенка увели кушать и укладывать на послеобеденный сон; набегалась в парке, да еще, как оказалось, коленку разбила.
Если утром или даже днем, когда действовало жаропонижающее зелье, я думала, что мне плохо, я ошибалась. Потому что вечером, когда действие зелья ослабевало, а новую дозу принимать еще было нельзя, начался действительно ад.
Голова раскалывалась так, что периодически перед глазами возникали черные точки. Жарко было — не то слово, хоть яичницу жарь. Болела спина от долгого лежания, затекла шея от неудобной подушки. Как-то неприятно хотелось чесаться. И темнота, полное отсутствие света в комнате, лишь яркая полоска под дверью, по которой можно было определить, когда мимо кто-то проходил.
Обидное ощущение, что меня бросили, таким острым никогда еще не было. Простуду в приюте я переживала сама, никто не подходил ко мне, просто спала сутками и, если были какие-то лекарства, принимала их. А здесь, смотрите-ка, привыкла, обиделась, что никто не заходит! Как быстро, оказывается, привыкаешь к наличию… семьи?
— Сияющая, ты еще не сдохла? — радостно ухмыльнулся Кайл. — Есть хочешь?
— Нет.
Мой голос был тонким и слабым.
— Ты чего это? Ревешь, что ли?
— Может, и реву, — пробурчала я, вытирая слезы, которые почему-то тоже казались горячими.
— И что у нас болит? — Златокрылый уселся на кровать. — Голова болит?
— Болит, — всхлипнула я.
— Еще что болит?
— Спина болит, шея болит. Устала, — призналась я.
Самой уже стыдно стало. Ну болею. Где катастрофа-то?
— Устала? — хохотнул Кайл. — Все еще впереди. Вот покроешься болячками, буду тебя разрисовывать. Красота! Вот где развлечение-то! Все, реветь прекращай. Ну-ка, перевернись.
— Зачем?
— Перевернись, я сказал!
Пришлось кое-как, скрипя конечностями, перевернуться на живот и улечься. Спины коснулись прохладные руки и чуть надавили. Я даже замерла, чтобы не спугнуть, настолько огромное облегчение они приносили.
— Чего притихла? — осведомился Кайл. — Живая там?
В ответ у меня вырвался то ли стон, то ли хныканье.
— Мне нравится, как ты стонешь. — Кайл хмыкнул. — Но обстоятельств хочется все-таки других. Так!
Он перехватил мою руку, тянущуюся к спине. Да просто почесаться хотела!
Вспыхнул яркий свет, и я зажмурилась, а Кайл убрал мне со спины волосы и тщательно осмотрел.
— Ну садись, дорогая. Сейчас будем заниматься росписью по телу. Между прочим, в детстве у меня была четверка по рисованию. Выдающийся успех!
— У всех остальных были тройки?
Поморщившись, я села и плотнее запахнула пижаму, которую разворошил муж.
— Нет. У всех были пятерки. У всей школы.
— Кайл! — Я отодвинулась к самой спинке кровати. — Помни, что эта штука крайне тяжело смывается. И что меня будет осматривать лекарь.
Вместо ответа Златокрылый как-то уж очень плотоядно усмехнулся. Потом выругался, когда темно-зеленая жидкость брызнула на ковер. Справился наконец с крышкой, нашел вату и уселся, выжидательно глядя на меня. Капризничать не хотелось.
— Раздевайся, — скомандовал муж.
— А… а давай я сама?
Не хотелось мне перед ним раздеваться. Совсем не хотелось, даже несмотря на жар и головную боль.
— Сияющая, я все равно увижу тебя раздетой. — Кайл закатил глаза. — Подумаешь, на неделю раньше. Давай я тебе прямо скажу: не дождусь даже, когда зеленка сойдет. Как только выздоровеешь настолько, что сможешь получать удовольствие от всего, что я запланировал, окажешься в моей постели на правах не только формальной жены. И я бы, конечно, с удовольствием посмотрел, как ты завязываешься узлом в попытке обработать все болячки, но, боюсь, это тоже травмоопасно. Так что снимай пижаму и сиди молча.
Пришлось послушаться.
К счастью, прикосновения были очень аккуратными. И я почти не смущалась, не то настроение было. Только вздрогнула от быстрого поцелуя в плечо и нахмурилась, пытаясь понять мотивы этого порыва.
— У тебя хорошая фигура, — сказал Кайл.
Пальцы мужчины пробежались по моей ноге.
— Я понимаю, почему Белый за тобой таскался.
— Только давай не будем говорить об Андре, — поморщилась я. — С ним все кончено, даже дружба.
— Как будто могло быть по-другому. Как будто я бы разрешил вам общаться.
Сил спорить не было. Кайл жестом заставил повернуться к нему спиной.
Я вдруг почувствовала прикосновения куда более долгие и с большим нажимом.
— Что это ты там делаешь?
Златокрылый довольно сопел, что-то рисуя.
— Ну, — спустя минуту он отодвинулся, — теоретически, это дракон. Практически больше на козла похож. Или на жука. А вот если с этого ракурса, то на бутылку.
Это что же такое он там нарисовал? Как я лекарю-то покажусь? Ох, мужчины как дети. Элька и то серьезнее.
— Кайл, отправь меня в другую спальню, — попросила я, надевая рубашку.
Вместо ответа мне под нос сунули сначала одну ложку с лекарством, а потом и вторую. Дали закусить конфетой и силой уложили.
— Нет уж, ты спишь здесь, и точка.
Судя по всему, было уже поздно, Кайл начал раздеваться и готовиться ко сну.
— У меня ночью температура поднимется, — заканючила я. — Я проснусь, буду ворочаться, мешать тебе. Не выспишься, разозлишься, поругаемся. Элька проснется и заплачет, испугается темноты, у ребенка будет травма, и она не вырастет нормальным человеком.
Я никогда еще не видела Кайла в таком замешательстве.
— У тебя бред, по-моему, — недоуменно произнес он. — Скоро температура спадет, полегчает.
— Считаешь, я не могу строить логические цепочки? — пролепетала я заплетающимся языком. — Ты злой.
Он улыбнулся и улегся рядом.
— Нет, Сияющая, спать ты будешь здесь. Я с удовольствием послушаю твой бред и согрею, если вдруг замерзнешь.
Он положил руку мне на живот и стал пристально рассматривать.
— Не замерзну, — вздохнула я. — Жарко так.
Как всегда во время болезни, к вечеру обострилось желание поболтать. Пока жар полностью не исчез, я спать не могла. А Кайл так удачно оказался рядом. Да и пообщаться был не прочь.
— А почему ты на мне женился?
— Я тебе уже сказал. И повторять не собираюсь.
А может, и не был настроен общаться…
— Я бы хотела, чтобы ты меня укусил.
Потом поняла, что ляпнула, и захихикала под удивленным взглядом Кайла.
— Прости, мысли путаются. Я имела в виду — отпустил.
— Давай я тебя лучше укушу? За какую часть тела? Я за все могу!
— Ты просто не понимаешь, — вздохнула я. — Я мечтала о любви, о принце на белом драконе. А ты же не принц. И даже не дракон. И вообще…
— Вообще — спи, — хмыкнул Кайл. — Ерунду несешь. Лекарство действует, ты уже не такая горячая. Так что перевернись и спи. Могу массаж обеспечить.
— Давай, — согласилась я.
За окном разыгралась гроза. На краешке между сном и явью мне показалось, будто я слышу какой-то рев. Но сил поднимать голову и высматривать источник звука не было. Кайл заснул, так и не убрав руки с моей спины. И переворачиваться не хотелось. Жар спал, приятный ветерок из приоткрытого окна успокаивал.

Я проболела в таком режиме три дня. То ли благодаря зельям, то ли благодаря собственному нежеланию лежать в кровати, высокую температуру я переносила довольно легко. Если вообще можно было употреблять это слово в данном контексте. Естественно, временами было так плохо, что хотелось выть. А временами я даже играла с Элькой или что-то читала. Преимущественно спала, конечно. Кайл, хоть и ворчал, исправно приносил мне витаминный чай, конфеты, вливал лекарства и обрабатывал новые волдыри, которые пока не пошли на убыль.
Все мое тело было в зеленую крапинку, что вызывало усмешки Кайла и сочувственные улыбки Лирэль.
К сожалению, Кайл не стал вдруг заботливым и добрым мужем. Видимо, я постепенно к нему привыкала и научилась отличать оттенки его настроения. Само собой, и плохие дни случались. Как я поняла из обрывочных разговоров с Ритой, которая приходила пару раз, ситуация накалялась. И на настроении Кайла это не могло не сказываться. Он бывал раздражительным, и в такие моменты болеть было особенно тоскливо. Никто не развлекал шутками, да и лекарство не всегда давали, приходилось вставать. Как оказалось, это очень приятно, когда за тобой ухаживают.
Элькин день рождения ознаменовался жуткой грозой. Проснулась я уже после ухода Кайла на работу, температура не была слишком большой, да и сыпь новая вроде бы не появлялась. Самостоятельно выпила все лекарства и заглянула к Лирэль. Та читала, ожидая, когда проснется Элла.
— Принесла?
Подарок иера хранила у себя, чтобы вездесущая активная Элька его не нашла. Большой кукольный домик и комплект игрушек к нему, по нашим ожиданиям, должен был стать для девочки большой радостью. Жаль только с прогулкой в парке ничего не получилось. Но на кухне уже ждал вкусный тортик, ароматный чай, фрукты и большой яркий леденец. Леденец — на вечер.
— Кайл ее не поздравил? — спросила я.
Лирэль приходила задолго до ухода мужа.
— Нет, — вздохнула иера и покачала головой. — Я напомнила. Пожал плечами, и все. С утра Рита заходила, Кайл злющий был. Что-то сказал насчет того, что завтра полетит в головное отделение «ДА».
Я нахмурилась. Головное отделение «ДА» в Верхнем — это серьезно. Учитывая, что не так давно там пострадал птенец. Похоже, что-то затевается, но вряд ли меня посвятят в эту священную тайну. Разве что хоть немного удастся выяснить у Кайла, когда тот будет в хорошем расположении духа.
— Пошли дарить подарки, — наконец вздохнула я. — Уже десять почти, хватит спать.
Элька, когда мы ввалились в комнату, уже проснулась и терла ручками глазки. Заулыбалась при виде меня, ее забавляла наша похожесть. Обняла, уселась на коленки и заинтересованно уставилась на Лирэль, которая поставила посреди комнаты большую коробку.
— Это тебе подарок от нас с Лирэль, — улыбнулась я. — С днем рождения, дорогая!
— Спасибо, — пролепетала девочка.
— Давай разворачивать.
Элькин смех и восторг я, наверное, запомню на всю жизнь. Такого счастья я еще ни у кого не видела. Даже приютские редким подаркам радуются меньше, чем эта девочка, дочь очень богатого человека, радовалась кукольному домику.
Мы просидели все утро, собирая дом и наряжая кукол. Предстояло много работы: собрать мебель, расставить ее, повесить шторки. Там даже была возможность выбора обоев! К счастью, Эльку все это не пугало, и она с радостью принялась нам помогать.
Потом был торт, чай, фрукты. Наверное, лучший завтрак в жизни Эльки. Да и в моей, пожалуй, тоже. Объевшись, мы читали до самого обеда, пока у меня не поднялась температура. Лирэль и Элька, которая почти выздоровела, вернулись к домику. Я же задремала в гостиной на диване, желая поймать Кайла после работы и устроить хорошую взбучку по поводу дня рождения дочери.
А он словно чувствовал, явился часам к одиннадцати. Естественно, Лирэль я отпустила, Элька уже давно спала, уставшая от впечатлений первого (по моему мнению) дня рождения в жизни.
— Привет, — сказала я, когда Кайл вошел в гостиную и небрежно бросил куртку на кресло.
В ответ — молчание. Прошел к бару, налил приличную порцию чего-то крепкого и залпом выпил. Да, кажется, время неудачное. Но не отступать же.
— Кайл, надо поговорить.
— Не сейчас, Блейк, иди спать.
— Сейчас!
Кое-как поднялась, подошла, твердо намереваясь обо всем сообщить. В конце концов, то, что у Кайла проблемы на работе, не означает, что можно игнорировать день рождения дочери.
В общем, я призналась в том, в чем изначально признаваться не собиралась.
— У меня сегодня тоже день рождения.
Кстати, двадцать. Круглая дата. Думала ли я, что проведу этот день вот так?
Кайл лишь пожал плечами, как и говорила Лирэль.
— Подари мне подарок, пожалуйста, на день рождения, — сказала я.
— Что ты хочешь? Кольцо? Серьги? Деньги?
— Нет. — Почему он постоянно думает о каких-то вещах? — Подари мне десять минут своего времени.
— Что мне сделать-то? — спросил Кайл, опершись о каминную доску.
— Десять минут? — уточнила я.
— Десять минут, — согласился муж.
— Пошли.
Он не без некоторого раздражения последовал за мной в детскую. Элька спала, отбросив одеяло и засунув большой палец в рот. Нежные волосы забавно растрепались, игрушка валялась на полу.
— Иди сюда. — Я цепко ухватила Кайла за руку и заставила подойти к кровати. — Посмотри, какая симпатичная.
— Ну и что? На мать похожа. — Он поморщился, едва взглянув на Эллу.
— Почему ты ее не любишь? — спросила я. — Она ведь ничего плохого не сделала. И тянется к тебе. А ты ее отгоняешь. Доходит до того, что, когда ты возвращаешься домой, она бежит ко мне на руки. Кайл, ты ее хоть раз бил?
— За кого ты меня принимаешь? — тут же взвился он.
— Успокойся. А что я должна думать? Ребенок несчастный. Словно в приюте живет. Ни конфеты от отца, ни игры, ни объятий. Даже по голове ни разу не погладил. Да что там я! В приюте хотя бы хвалят иногда. И игры проводят. Козел ты, Кайл.
— Выбирай выражения. Как мне воспитывать дочь, я сам разберусь. А тебе бы сидеть тихо, а то окажется вдруг, что ты мне изменяла. И все, милая, развод без содержания. И никто мне слова не скажет.
— Я же говорю, козел. — Я почувствовала, что вот-вот разревусь. — Между прочим, я не хотела выходить за тебя замуж. И даже в последние дни подумала, что мы поладим. А ты то ли умело притворяешься, то ли вымещаешь злость на домашних. Какого демона ты ушел, ничего не сказав Элле? Думаешь, привел в дом девку, и все, дочь в надежных руках?
— Высший! Блейк, чего ты завелась? Днем рождения недовольна? Так давай я денег дам, купишь себе чего-нибудь.
— У нее тоже сегодня день рождения! — рявкнула я, не сдержавшись. — И единственный подарок, который получила твоя дочь, — игрушка от мачехи, у которой пару недель назад денег едва хватало на еду.
— Ну и что я должен по этому поводу сделать? Надеть колпак и скакать вокруг маленького ребенка, как вокруг елки? — удивленно спросил Кайл.
Мне хотелось быть посуду. Кричать, драться. Реветь, ломать что-то. Делать хоть что-нибудь, чтобы достучаться до этого мужчины, который так равнодушно относился к собственной дочери. И который мучил ее своей нелюбовью, потому что маленькая девочка, которая никогда не знала ласки, очень страдала, видя, как папа совсем не обращает на нее внимания. Я-то уж знала точно.
— И что ты от меня хочешь? Возьми деньги, своди ее в парк, купи игрушку, покатай на карусели. Ты больше всех о ней печешься.
— Кайл, — я все-таки почувствовала, как глаза наполнились слезами, — просто сделай одну вещь.
— Какую?
— Пообещай, что сделаешь. Десять минут, это больше не займет.
— Хорошо, я сделаю, что ты просишь, и ты отстанешь, так?
Я медленно кивнула.
— Я сейчас ее разбужу, а ты ее поцелуешь и поздравишь с днем рождения. Все. И свободен. Иди. Гуляй, спи с кем-то, пей, работай. Что хочешь.
Кайл изобразил какой-то жест, расцененный мною как разрешение. И я осторожно коснулась плеча Эллы. Девочка тут же сонно открыла глазки и уставилась на нас. Я махнула Кайлу.
Он все же имел какие-то зачатки ума, потому что обнял ребенка очень осторожно. И не менее осторожно поцеловал в темненькую макушку. Элла сонно протянула к отцу ручки и обняла, уткнувшись носиком в шею.
Я даже дышать перестала. Оттолкнет? Или нет?
— С днем рождения, — сказал Кайл.
— Папа, — пробормотала девочка, засыпая.
— Не так уж это и страшно, правда? — хмыкнула я.
Мне тоже безумно хотелось, чтобы хоть раз кто-нибудь обнял по-настоящему, поцеловал так осторожно и пожелал счастья в день рождения. Просто обнял и сказал, что я — хороший человек.
Элла уснула почти мгновенно. А вместе с ней засыпала и я, сидя на полу и уронив голову на кровать. Часы медленно отмеряли отпущенные мной десять минут. И я почему-то не сомневалась, что Кайл уйдет по истечении этого времени. Но все же надеялась, что он этого не сделает. Элла сладко сопела, прижавшись к отцу, и, кажется, ей не нужны были ни подарки, ни поздравления.
Я бы многое отдала хотя бы за половину того времени с родителями, что Кайл сейчас провел с Эллой. Хотя у меня и не было ничего, что можно было отдать.
Словно почувствовав мой страх, судьба избавила меня от необходимости смотреть, как Кайл укладывает дочь в кроватку. Я уснула, когда осталась лишь минута. Как сидела, на полу.

Глава четырнадцатая
КАТАСТРОФА

Верхний город — город, скрытый высоко, среди самых облаков. Большой остров, самое средоточие магии. Чтобы держать его на весу, необходимы поистине огромные силы.
Из учебника географии

Утро, как всегда, встретило меня детским лепетом. Девочка нетерпеливо лезла ко мне в кровать, одновременно играя с драконом. И моими волосами. Прямыми, как и просил Кайл.
— Элла, — попыталась было я отвоевать хотя бы чуть-чуть времени для сна. — Я спать хочу.
— Пошли играть! — сообщило дите. — И гулять!
— Пойдем. Но сначала придется есть кашу. И никаких гуляний, ты-то уже почти здоровая, а вот я еще еле ползаю.
Она нахмурилась и отвернулась. Да. Каша действовала безотказно. Как и зелья лекаря, что он дал. Я почти нормально себя чувствовала, лишь быстро уставала, да под вечер немного поднималась температура.
Но в это утро что-то было не так. Какое-то тревожное чувство не отпускало все время, что я готовила завтрак. Все валилось из рук. Я разбила несколько чашек, предчувствуя, что, когда из отпуска выйдет экономка Кайла и я с ней познакомлюсь, мы не поладим. Обожгла руку кипятком, когда наливала Эльке чай. Да и домик мы с ней собирали довольно вяло. Мое настроение передалось и девочке, убавив ее активность.
В обед я без особых проблем уложила ее спать. Сама, надеясь отвлечься, улеглась на любимый диван в гостиной с какой-то книгой. Не видя ни строчки, я размышляла о том, что же меня мучило.
Вероятно, зря я вчера наговорила столько Кайлу. И ежу понятно, что если меня не посвящали в проблемы «ДА», не значит, что их не было. Волнения, интриги Стерха и кого-то из руководства, такие, как Зейн — все это навалилось на Кайла не так уж недавно. Судя по всему, он давно ведет борьбу со всем происходящим и сейчас она особенно обострилась. На мой взгляд, слабое оправдание равнодушия к родной дочери, но все же это было хоть какое-то объяснение.
Все-таки чувства к дочери у Кайла были. Но не было желания и умения их проявлять. А еще была работа, к которой он прикипел всей душой.
Книга выпала из рук, когда в звенящей тишине дома раздался громкий уверенный стук. Кто? У Кайла были ключи, Лирэль ушла к Анри — та тоже подхватила какую-то простуду. Теоретически прийти никто не мог. Но пришел же. И, пожалуй, стоило открыть.
— Привет! — на пороге, улыбаясь, стояла Рита.
Она теребила в руках шарф, для лета сегодня было как-то прохладно.
— Рита, — отступила я, пропуская ее внутрь, — что ты здесь делаешь?
— Я… э-э-э… меня просил предупредить… в общем, Кайл сегодня ночевать не придет.
Будь в коридоре какой-нибудь стул, я бы села. А так оставалось лишь привалиться спиной к шкафу и удивленно таращиться на женщину. Я что, так его обидела, что он решил не ночевать дома? Впрочем, мне-то какая разница? Сама дала разрешение на любовниц и гулянки. Да и не нужно было ему мое разрешение. Пускай.
— Блейк? Ты чего?
— Нет, ничего. — Я нашла в себе силы улыбнуться.
Почему меня так расстроило это сообщение?
— Спасибо, что предупредила. Мы бы волновались. Хочешь чаю?
— Да, пожалуй. — Рита рассеянно кивнула. — Не откажусь.
Странная она была сегодня. Конечно, некоторая холодность между нами еще существовала, но не до такой же степени.
Мы прошли в кухню, где я поставила чайник и достала остатки вчерашнего Элькиного торта. Мы с Лирэль рассчитывали и на Кайла, но тот и не притронулся к праздничному угощению.
— Ну и как у вас с Кайлом? — откашлявшись, спросила Рита.
— Сама-то как думаешь? Если он ночевать собрался вне дома. — Я пожала плечами.
Рука дрогнула, и горячая жидкость второй раз пролилась на многострадальную ладонь.
— Э-э-э… Блейк, я не думаю, что дело в тебе.
— Да ладно, — я махнула рукой, — какая разница? Мы ведь не по любви поженились. Пускай ночует где хочет. Я ведь сама не против, честно.
Если бы еще я в этом была сама уверена, вообще замечательно было бы.
— Блейк, Кайл не изменяет тебе! — Рита жалобно на меня посмотрела.
— Естественно, не изменяет. Между нами ничего нет, чему можно изменить.
И отвернулась к шкафу, чтобы достать конфеты. Торта-то я еще вчера объелась, а сладкого хотелось неимоверно. Ну и, отчасти, чтобы скрыть явное разочарование.
— Ладно! — вдруг воскликнула Рита.
— Что? — Я моргнула и выронила конфеты.
— Ладно! Я скажу тебе все! Кайл не ночует в другом месте. Мы… мы не знаем, где он.
— То есть?
— Он сегодня утром вылетел в Верхний. И связь с ним прервалась. До пункта назначения он не долетел. Драконы только собираются вылетать, но скоро начнет темнеть, и если не найдем, шансов мало.
Сказав это, Рита уронила голову на руки. А я села на стул, стоявший рядом, и тупо уставилась в одну точку.
— Я не хотела тебе говорить, — глухо произнесла Следящая. — Думала, предупрежу, что не придет ночевать, и все пока. А потом он найдется. Вот только…
Она подняла голову и вытерла слезы.
— Вот только искать его некому. Стерх и не скрывает своей причастности. Только мы сделать ему ничего не можем, прямых доказательств нет. А он послал на поиски Зейна. Ты представляешь? Зейна! Да он даже если Кайла найдет, то проигнорирует и оставит его умирать!
— А отец Анри? — спросила я. — Он что-нибудь делает?
— А что он может? — горько усмехнулась Рита. — Официально поисковая бригада сформирована. Больше не положено. Понимаешь, если с ним что-то случилось в момент спуска с Верхнего, то все, считай, труп. Парни Зейна в его сторону даже головы не повернут. А еще знаешь что? Берр заперли. Она в ангаре сидела, и вдруг рваться начала, рычать. Ее и заперли.
Теперь мне стало понятно, как именно Стерх отреагировал на попытку взять власть в свои руки. Не удивительно — Кайл так смело пошел против него, да еще и щелкнул по носу, забрав меня. Зейн небось посмеивается, лениво летая над предполагаемым местом крушения.
Жив ли Кайл? Если Берр рвалась наружу и кричала… У драконицы с Погонщиком особая связь, обусловленная не только лишь его даром.
— Ты не волнуйся, Кайл завещание переписал. Почти все, конечно, Эльке останется, но и тебе тоже кое-что. Апартаменты, по-моему, в Вир Тонге — он хотел, чтобы ты в тамошний филиал Академии перевелась. С голоду не умрешь, ну и…
— Вали-ка ты отсюда, — вдруг не выдержала я.
— Чего? — Рита ошеломленно на меня уставилась.
— Того. Вали из моего дома.
Я видела, что женщина что-то хотела сказать. Многое, наверное. Может, плохое, а может, извиниться. Но меня буквально взбесила эта ее фраза, и видеть Риту сейчас я не хотела. Потом, когда все решится и Кайл вернется, я подумаю, что она имела в виду.
— Блейк, я не…
— Рита! Встала — и вышла!
Я недвусмысленно показала в сторону двери. И только когда Следящая послушалась, прислонилась лбом к дверце шкафа, осмысливая все произошедшее.
Кайл пропал. На поиски вылетел Зейн. Кайла он не найдет, даже если тот будет лежать перед его носом. И когда по Златокрылому справят похороны, возьмется за меня. Ничего хорошего это не сулит.
Если только… Если только не ударить по Зейну его же оружием.
— Рита! — Я выскочила из кухни, догоняя Следящую.
Прямо босиком, в домашнем платье, под проливным летним дождем. И заорала изо всех сил:
— Рита-а-а! Рита!
Она — темная фигура в конце улицы — все-таки обернулась. И пошла в мою сторону. Я все еще злилась, но желание найти Кайла было сильнее.
— Посиди с Элькой! — без предисловий попросила я.
Рита нахмурилась и не удержалась от вопроса:
— Блейк, что ты собираешься делать? Тебя и близко не подпустят к поискам! Дома ты в безопасности. Ты еще не выздоровела. Кайла могут найти.
— А если нет? Мы обе знаем, что нужно что-то делать. Шансов у него не много. Рита, ты же его любишь. Я знаю, как помочь ему. Хотя бы попытаться. Но мне не с кем оставить Эллу. Если Зейн почувствует свободу, он явится сюда. Я хочу, чтобы с Элькой был маг. А что касается поисков, меня — не допустят. Допустят отца Анри!
— Но Зейн…
— Зейн не вылетит на поиски.
Я распахнула дверь. И, замешкавшись на секунду, Рита зашла в дом.
— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — с сомнением произнесла она.

О да-а-а, я знала! Не могла с точностью определить, злость во мне говорит, страх за Кайла или желание отомстить Стерху, но я знала очень хорошо, что собираюсь делать. И почему-то совсем не волновалась по поводу законности и правомочности этого метода. Да и плевать! При мысли, что Кайл может умереть, хотелось голыми руками придушить Стерха. Впрочем, это не принесло бы желаемого результата.
Сейчас во мне вряд ли кто-то мог заподозрить практикантку Сияющую. Гардероб, подобранный Кайлом, делал меня взрослее и, наверное, симпатичнее. Да еще и длинный плащ с капюшоном — попытка скрыть крапинки от ветрянки — не способствовал узнаванию.
Вокруг будто ничего не происходило. Какие-то студенты шли домой с занятий. В парке гуляли дети. В «ДА» кипела жизнь. Высоко в небе пролетел дракон. Я отчаянно надеялась, что это был не Зейн, отправившийся на поиски. Я хотела успеть. Потому что где-то нуждался в помощи Кайл. И я хотела ему помочь.
Талер привстал было удивленно, увидев мой пропуск, но ничего не сказал. Молча пропустил и, наверное, долго смотрел вслед.
Кабинет отца Анри находился не так далеко от кабинета Зейна, и я нашла его без проблем. Кайл как-то за ужином упоминал, что Зейн отчего-то не очень доволен подобным соседством. Постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла.
— Блейк! — Демон вскочил. — Что ты здесь делаешь? Ты больна!
— Я здоровее многих. Что с Кайлом?
— Пока не знаем. — Он покачал головой. — Но команда готовится.
— Команда Зейна? Он его не спасет, а добьет. Почему вы не могли лететь?
Отец Анри покачал головой. Как же его зовут? Почему я забыла?
— Здесь решает Стерх. А он одержим идеей мести Кайлу. И ничего поделать я не могу, лишь попытаться хоть как-то скоординировать поиски при помощи Следящего. Он мой институтский приятель.
— Вы сможете быстро, чтобы Стерх не успел очухаться, взять операцию на себя? — спросила я. — Если Зейн откажется лететь.
— Что ты собираешься делать?
Я почти физически почувствовала его недоверие.
— То, что заставит Зейна остаться на земле. Просто вовремя перехватите инициативу и найдите Кайла. Пожалуйста! Я могу помочь, я хочу это сделать. Мне надо с ним поговорить. Вы не представляете! Я ему такого наговорила вчера. И… и все? Хотя бы раз увидеть.
Демон смотрел мне в глаза. То ли решал, можно ли мне верить, то ли оценивал риск. Но выбора не было. И, к счастью для нас всех, отец Анри решил мне довериться.
— Что-нибудь еще от меня нужно? — спросил он.
— Когда Зейн должен вылететь?
— В пять. Драконов готовят.
— Возможно, через полчаса вам стоит возмутиться, обнаружив отсутствие Зейна. И попробовать его разыскать.
— Блейк, он выживет?
— Я девушка, студентка и больна ветрянкой. Да, Зейн выживет. Ах, еще… На каком драконе он полетит?
— Кажется, на зеленом, а что?
— Нет, ничего. Просто спросила.
Теперь больничное крыло. Тот сектор, что отвечает за драконов. Если я правильно помню теорию организации рабочих мест, проблем найти нужное средство не возникнет. Единственная моя проблема заключалась в способностях. Как их призвать в нужный момент? Однажды это получилось. Но получится ли снова?
Перед матовой стеклянной дверью я остановилась. В светлом длинном коридоре больничного крыла не было ни души. Лишь из-за двери кабинета раздавались тихие голоса. Прислушалась.
— Вкололи ей успокоительное. Понаблюдаем в динамике. Если такое состояние продлится дольше, придется выслать, — сказал женский голос.
— У нее пропал Погонщик. Это стресс для дракона. Дадим ей время. Все проходит…
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Не знала, что делать, лишь отчаянно желала, чтобы время замедлилось, давая мне шанс на спасение мужа. Которого я вроде бы и не любила. А вроде… Высший с ними со всеми!
Распахнула дверь, и в первый миг не поняла, что происходит, а потом подскочила к шкафу, ибо не знала, как долго продлится действие зелья. Перебирала пузырьки, выискивая нужное. Наконец схватила вожделенную бутылочку с оранжево-золотистой жидкостью.
И шприц. Огромный такой, способный пробить шкуру крупного дракона.
Восстанавливая в памяти лекции по драконьему лекарскому делу, я вспомнила одну вещь: зелье дракону можно дать лишь посредством укола. Через желудок — никакого эффекта. Вот и использовали лекари в особенных случаях такие шприцы. Большие, с хорошей, острой и тонкой иглой.
Набрала в шприц зелье. Руки немного дрожали, от спешки сбивалось дыхание. Но все пока шло как надо. Наспех приведя все в прежний вид, выскочила за дверь и прислонилась к стене, восстанавливая дыхание и сердцебиение. Нельзя, чтобы Зейн догадался!
Перед его дверью чуть-чуть притормозила. Сбросила плащ, а шприц кое-как разместила в заднем кармане брюк. Единственных, между прочим, купленных Кайлом. И очень обтягивающих. Впрочем, сейчас это было лишь на руку.
— Я занят! — рявкнул Зейн из кабинета.
А я все равно вошла. Я невменяемая, у меня муж пропал.
— Это я, Зейн.
Он надевал куртку перед большим зеркалом. Походную куртку с яркими нашивками. Усиленно делал вид, что собирается спасать Кайла, похоже.
— Блейк? — Брови Зейна поползли вверх. — Какие у тебя очаровательные зеленые крапинки на лице.
— Ветрянка, — пояснила я.
— Извини, мне некогда. Приходи позже, хорошо? У меня тут спасательная операция.
— Да, знаю. Кайл.
Прошла вперед, к столу. Облокотилась, чтобы скрыть шприц. И уставилась в глаза отражению Зейна. Да сколько можно, дракон тебя сожри, собой любоваться?
— И чего ты хочешь? Блейк, если ты вдруг поняла, что твой муженек убился по собственной глупости, и решила перебежать туда, где выгоднее, я на такое не куплюсь. Ты уже показала, какая ты дрянь, больше не трудись.
Я еще и виновата. Вот оно как…
— Зейн, я просто пришла попросить тебя найти его.
Злоба в Зейне, как и говорили Кайл с Ритой, была сильнее всего. Он резко развернулся на каблуках и подошел почти вплотную. Очень удобно, кстати. Но я решила послушать, что он скажет. Кто знает, как драконье успокоительное действует на людей? Авось раскается перед тем, как ласты склеить.
— Так попроси, — усмехнулся Погонщик. Странно так, недвусмысленно. — Хорошо попроси.
Он охнул, когда игла вошла ему в самое… ну, в общем, мягкое место. Схватился за мое плечо, так что, верно, синяки останутся. Прошипел что-то явно ругательное. А потом глаза закатились, тело обмякло. И рухнуло, словно мешок картошки, к моим ногам.
Вот так. Хоть чем-то полезен оказался наш Огненный.
Проблема транспортировки этой здоровенной накачанной туши решилась сама собой буквально сразу же. Распахнулась дверь, едва не слетев с петель. И вместе с шумом коридора в кабинет ворвался отец Анри.
— Блейк! — Он тяжело дышал. — Ты… ты…
Слов не хватало. Эмоций, видимо, тоже. Демоны — они вообще такие, неэмоциональные.
А мне вдруг стало все равно. Навалилось какое-то тупое безразличие. Все, что могла, я сделала. Почему этого не сделал кто-то другой? Только мне, видать, плевать на все законы, и над этим стоило поразмыслить.
— Ты провела меня с драконом, — наконец сказал демон. — Думал, ты хочешь с ним что-то сделать. Пошел в ангары. Блейк, прости, но жизнь Кайла не стоит твоей сломанной судьбы. А за причинения вреда дракону…
— Вот Стерх и получит свое за вред дракону, — отрезала я. — Я не верю, что Кайл просто случайно пропал. Так, давайте где-нибудь запрем Зейна. И быстрее берите операцию в свои руки!
— Блейк, ты вообще понимаешь, что он может умереть? — спросил отец Анри.
Но за Зейна все-таки взялся. Весьма небрежно подтащил к встроенному в стену шкафу с формой «ДА» и уличной одеждой.
— Понимаю, — очень серьезно ответила я. — Кайл купил мне черное платье. Если что, я готова.
— Ты меня удивляешь.
Мужчина запер дверцы. Подумал, и заклятие наложил, чтоб наверняка. Теперь уж Зейн точно не вылезет в ближайший час-другой. Если еще не сдох, конечно. Почему-то меня это не особенно волновало, хотя позже наверняка придет осознание, а вслед за ним и ужас от сделанного.
— Куда ты сейчас? Давай в кабинет, я закрою. Или домой.
Покачала головой.
— Прятаться буду. От Стерха.
— Где? Я, если найдем Кайла, письмо отправлю.
Где я буду прятаться, не знала. Даже ни малейшей идеи не было. Но домой точно возвращаться не хотелось. Элька в безопасности, а отвечать на ее вопрос, где папа, я пока не могу и не хочу.
Взгляд упал на полупустой шприц, валявшийся на полу — не зверь же я, драконью дозу бедному Зейну давать. Машинально подняла и потрясла золотисто-оранжевую жидкость.
— У Берр, — наконец сказала я. — В ангаре.

— Ну привет, подруга.
Найти Берр оказалось не так уж и сложно. Охраняемый ангар. Уже более уверенное применение способностей — и я внутри, осторожно приближаюсь к зеленой драконице. Та лежит, положив морду на лапы, и тихонько скулит, невидящим взглядом уставившись в стену.
В мою сторону она и не повернулась, но моргнула, давая понять, что заметила и не возражает против моего присутствия.
— За Кайлом поехал этот демон, — сообщила я. — Новый.
Удивленная Берр повернула голову.
— А Зейн?
— Спит, — пожала плечами я. — В шкафу.
— С твоей подачи, — догадалась драконица.
И так тяжело вздохнула, что мне захотелось в унисон с ней всхлипнуть.
— Нас с ними не пустят, да? — Я понимала бессмысленность этого вопроса, но все равно его задала.
— Меня теперь неделю держать будут в изоляции. А если Кайла не найдут, то и дольше.
— Найдут.
Сомневаться в этом было нельзя. Иначе зачем тогда все это?
Постепенно росла тревога. Зачем я это сделала? Что будет, когда Зейн очнется? Если Кайла все-таки не найдут, с кем останется Элька? Да если и найдут, от наказания не отвертеться. И даже Златокрылый не поможет. С другой стороны, я дала ему шанс. Большее, на что была способна. И теперь, накажут меня за Зейна или нет, Кайл, возможно, вернется домой.
Берр еле-еле шевелилась и лениво двигала хвостом. Виной тому было зелье, от которого пострадал Зейн и которое ей вкололи. Вскоре и мне стало казаться, будто меня чем-то опоили — глаза слипались, ноги гудели, отчаянно хотелось зевать и зевать.
Но лечь было некуда, везде только холодный каменный пол.
— Ты его любишь? — вдруг со стороны Берр раздался вопрос.
Помедлила, прежде чем ответить.
— Не знаю. Я таких еще не встречала. И не знаю, как вообще реагировать. Он очень часто меня обижал, Кайл умеет подбирать нужные слова, когда злится. Но в то же время вытащил из приюта. Собирается учить. Понимаешь? Он за две недели сосредоточил весь мой мир вокруг себя. И теперь этот мир грозит рухнуть.
— А я люблю, — произнесла Берр. — Он меня спас. Подобрал птенцом, выходил. На свои деньги выкормил, уговорил тогдашнего директора взять меня. Учил, летал. Мы привязываемся к людям, с которыми летаем. И это тоже одна из причин для ненависти. Драконы не любят зависимости, а такая привязанность — это зависимость. Когда друг погибает, это страшно.
— Но он же не погиб? — тихо спросила я, усаживаясь на пол.
— Не знаю. — Берр прикрыла глаза. — Уже не чувствую. И расстояние большое, и зелье действует. Я засну скоро, сопротивляться уже не получается. Не обижайся.
— Мне кажется, я тоже засыпаю, — пробормотала я.
И собралась было улечься на полу, свернувшись клубочком. Но произошло нечто странное и очень неожиданное: Берр приподняла крыло, позволяя мне забраться наверх. А потом, когда я удобно устроилась на твердой, но достаточно теплой шкуре, опустила его, укрыв меня. И заодно скрыв от посторонних глаз. Так тепло стало, уютно. И будто бы легче, зная, что драконица тоже ждет Кайла, тоже волнуется.
Уснула, успев подумать, что, наверное, я действительно переборщила с дозировкой зелья для Зейна. Но изменить уже ничего нельзя было, и оставалось лишь ждать.
Сквозь сон я услышала рычание Берр. Слабое, ленивое. Драконица тоже долго просыпалась. Как и я. Лежала, прислушивалась к звукам, доносящимся снаружи. Наконец решила, что ничего мне не грозит, и выглянула.
— Берр! — орал отец Анри, стоявший внизу. — Берр, просыпайся! Где Блейк?
Вышеупомянутая особа — то есть я, тут же вылезла из-под крыла и едва не сшибла с ног демона, бегом спускаясь по хвосту.
— Что?! — выдохнула я.
И тот сразу все понял:
— Нашли. Действительно разбился… Успокойся! Дракон мертв, но Кайл отделался легче. Он в лекарском доме, мы его привезли. Пока что лекари работают. Если хочешь, поедем. Рите я сообщил, она прискакала.
— Зачем Рита? Элька с ней?
— Да, с ней, — замялся отец Анри. — Там, понимаешь, такое дело… Счет шел на минуты, мы не особенно утруждались правилами перевоза пострадавших с тяжелыми травмами. В общем, лекари пока работают, но, как говорится, вероятность пятьдесят на пятьдесят: либо выживет, либо не выживет. Я сказал, чтобы Эльку привела. Ну на всякий случай.
Мы оба промолчали, но в воздухе повисло отчетливое и тревожное «попрощаться». Жуткое слово. С неприятным горьким привкусом.
— А я?
— И ты, пойдем. Блейк, пока что не пугайся так. Еще ничего не известно, я не профессиональный лекарь. Если будет нужно, найдем лучших. Кайл крепкий.
Берр вдруг протяжно завыла, отчего я вздрогнула. Подошла к драконице и обняла. Ну во всяком случае попыталась. Прижалась щекой к зеленой шкуре.
— Тихо, Берр. Это же Кайл. Он такого удовольствия Стерху и остальным не доставит. Он еще мне фамилию свою дать обещал. Я сейчас сбегаю, как узнаю, тебе сообщу. Ладно? Не плачь, ты же дракон. Драконы не плачут.
Берр махнула крылом в знак согласия. Я слабо улыбнулась.
— Придет Стерх, откусишь ему голову. Он все равно ею не думает. А с Кайлом я разберусь. Отдыхай хорошо, скоро летать будем.
Не знаю, вняла ли моим убеждениям Берр, потому что со стороны мне казалось, будто звучало это очень неубедительно.

Как много могут решить деньги! Небрежный жест, звон монет, падающих в руку молодой лекарки, — и я в закрытой части лекарского дома имени Элианы Риорской. В той, что зарезервирована «ДА». Конкретней — в комнате для тяжелых больных. Смотрю на Кайла и успокаиваю Эльку, которая ревет так, что вот-вот перебудит всех пациентов.
Ребенка я, конечно, понимала. Для нее, наверное, вид отца стал еще большим шоком, чем для меня. Только я мало-мальски могла взять себя в руки, Элька же перепугалась и заревела, прижавшись ко мне.
Кайл действительно жутко выглядел. Хотя к этому, как оказалось, быстро привыкаешь. К разбитым губам, к ссадине в половину лба, к сломанной ноге, повязке на плече (как сказала лекарка, неудачно упал на острую ветку) и к множеству мелких порезов, синяков, кровоподтеков. Он как будто побывал в хорошей драке. Странно, что зубы целыми остались. А вот со зрением была проблема, и, говорили, что Кайл может совсем потерять зрение на один глаз. Что означало выход на пенсию в «ДА».
— Не все так страшно, как выглядит, — сказала лекарка, принесшая стакан с водой для Эльки. — Повреждений внутренних органов почти нет. Сотрясение мозга, и то не шибко тяжелое. Удачно упал — дракон спас ему жизнь, до последнего пытаясь выровняться и приземлиться.
— А почему дракон вообще упал? — Я повернулась к демону.
Тот покачал головой:
— Пока не знаем, но тело нашли. Я прослежу, чтобы истинную причину выяснили как можно скорей.
Следующий мой вопрос предназначался лекарке:
— Если повреждения не такие серьезные, почему он без сознания?
— Спит, — ответила та. — Вы поймите, это стресс для организма, падение с такой высоты. Несколько часов рядом с водой — там ручеек какой-то был, со сломанной ногой, с сотрясением. Смерть дракона для такого человека, как Златокрылый, пожалуй, будет пострашнее собственного несчастья. И потом час с лишним манипуляций лекарей. Разумеется, он устал.
— Речи… о смерти больше не идет?
Элька всхлипнула и принялась пить водичку, периодически вздрагивая.
— Нет. — Лекарка отрицательно мотнула головой. — Сейчас вопрос лишь в том, сохранится ли зрение. И сколько он еще пробудет здесь. Разумеется, месяца два придется посидеть дома. Никаких полетов и физических нагрузок. Я дам рекомендации по лечению и уходу.
— А мы можем подождать здесь, пока он не очнулся? — спросила я.
Девушка недовольно поджала губы. Но карман ее уже оттягивала приличная сумма, куда больше дневного заработка лекаря, полученная за проход меня и Эльки — всех в зеленке, на минуточку, — и возражать лекарка не стала. Мельком глянула на часы и оставила нас. Вслед за ней засобирался и отец Анри.
— Рита ждет в коридоре. Она, пожалуй, сегодня переночует с вами, на всякий случай. Я же нужен в «ДА», оформлю кое-какие документы и прослежу, чтобы Зейна нашли. Выясню, что он помнит и что собирается предпринять. А потом подумаем, как сделать так, чтобы о тебе никто и не подумал в связи с этим делом. Держитесь, Блейк. Все могло быть намного хуже.
Дверь за ним тихо закрылась. Я думала, зайдет Рита, но почему-то мы с Элькой по-прежнему оставались в комнате одни. И Кайл, грудь которого мерно вздымалась в такт дыханию.
— Тихо, Эльчонок. — Я погладила девочку по темненькой головке. — Все с папой будет хорошо. Он с дракона упал, но скоро вернется домой.
Элька слушала, притихнув, и растерянно на меня смотрела. Ее, пожалуй, было больше жаль, чем Кайла. Хотя и при взгляде на мужа сердце сжималось. Признаться, я немного жалела, что Зейну мало досталось. В его причастности к этому делу я не сомневалась.
Пододвинула кресло к кровати, усадила Эллу на колени и просто осталась сидеть, не зная, что сказать или сделать. Пожалуй, стоило дождаться, когда Кайл очнется. И что-нибудь ему сказать.
— Папа, — тихо позвала Элька.
— Спит папа, устал, — вздохнула я. — Давай папу поцелуем.
Дала Эльке наклониться и чмокнуть Кайла. Элька потерлась носиком о щеку отца и тоже вздохнула.
— Скоро домой пойдем. Еще немного посидим и пойдем.
Сама не знала, чего ждала. Наверное, чего-то от себя, потому что рука тянулась, но не прикасалась. Как-то страшно было. А Элька, как завороженная, смотрела на папу и словно ждала, что тот с минуты на минуту очнется.
— Зато смотри, какой плюс, — сказала я девочке, — папа целых два месяца дома будет. Ух, что я ему устрою! Правда, учеба начнется. На Дракониаду я вряд ли теперь вернусь. Вот что за невезение? Практику до конца не прошла — с дракона свалилась. Дракониаду до конца не прошла — муж с дракона свалился. Диплом бы защитить…
Когда Элька, вдохновленная тем, что я отвлеклась, полезла к отцу и ухватила его за палец, Кайл пошевелил рукой. Перепугалась, что девочка сделала ему больно, но нет — он медленно повернул голову. Взгляд был рассеянным, но, кажется, Кайл нас узнал.
— Привет, — пробормотала я.
— Сияющая… — Голос хриплый, но не такой уж тихий. — Вот это встреча.
— Не делай вид, что удивлен. — В таком состоянии я была готова простить и хамство. — Как ты?
— Не дождешься, — хмыкнул мужчина и тут же поморщился. — Я еще свое потребую.
— Мужчины, — закатила глаза я. — Вы все об одном. Тебе принести чего-нибудь? Пить?
— Давай. Воды просто.
— Эльчонок, посиди тут спокойно, — попросила я. — Схожу водички попрошу и вернусь. Не бойся.
Умная Элька кивнула, не сводя взгляда с отца.
Вернулась спустя минут пять; пока лекарка наливала воду, не сводя с меня пристального взгляда, пока Рита шепотом почему-то спрашивала о состоянии Кайла. Пока я попросила ее сходить в таверну, взять творожка для девочки — приближалось время завтрака. Когда вернулась и приоткрыла дверь комнаты, замерла, удивленная открывшейся картиной.
Элла, с присущей ей детской непосредственностью, пренебрегла моим указанием сидеть на месте и забралась к отцу на кровать. Улеглась рядом, ткнулась носом ему в бок и, кажется, уснула. Кайл же положил руку ей на голову и осторожно гладил. Маленькая моя девочка, напугалась.
— Иди сюда. — Голос его был более твердым.
И как только углядел.
— Почему у меня правый глаз почти не видит? — спросил Кайл, пока я его поила.
— Не знаю, лекари не сказали, — тихо ответила я. — Пока неизвестно, восстановится ли зрение.
— Замечательно, — пробурчал Кайл.
И вдруг посмотрел на меня так внимательно, что захотелось куда-нибудь спрятаться.
— Ну-ка, ложись.
— Куда ложись? — моргнула я.
— На пол, мать твою, ложись. Ты видишь еще какое-то место, куда можно лечь, кроме кровати?
— Будешь хамить, сам на пол ляжешь. — Я окинула взглядом кровать.
В принципе, достаточно широкая, чтобы уместить маленькую меня без вреда для здоровья Кайла. Да и нога сломанная с другой стороны, а там совсем мелкая Элька. Вздохнула, присела и осторожно улеглась. Рука Кайла поднялась выше, к моему лицу. Тяжело вздохнув, я сжала ее обеими руками и прижалась губами, закрыв глаза. Так и лежали: Элька с одной стороны, я — с другой.
Спустя пару минут примерилась и осторожно обняла мужа. Элька, узрев мою руку в пределах досягаемости, тут же ухватилась за указательный палец и засопела пуще прежнего.
— Как меня вообще нашли? — вдруг спросил Кайл.
— Отец Анри поехал. Стерх отправил Зейна, но тот… не смог, в общем. А он нашел. Как — не знаю, я с Берр была.
— Что с ней?
— Переволновалась, заперли. Я обещала ей сообщить, как ты.
Хотела было подняться, но Кайл удержал. Не силой, конечно, просто недвусмысленно глянул и ухватил за руку. Пришлось лечь обратно. Да и, честно говоря, не хотелось вставать. Совсем не хотелось. Элька рядом засыпала, наверное, обалдевшая от такой порции отцовской любви. Кайл вроде поправлялся. А Рита ждала за дверью; почему-то это обстоятельство меня неожиданно порадовало.
Несмотря на несколько часов сна в ангаре с Берр, я все равно чувствовала себя разбитой и уставшей. Хотя волнение за Кайла улеглось, на смену ему пришло неприятное ощущение ответного шага Зейна. В то, что он просто так все оставит, не верилось. Я вдруг поняла: сторону я выбрала. И мужчину тоже. Остается лишь держаться за Кайла, согласно заявленной позиции и попробовать переиграть Зейна, который оказался совсем не похож на принца из мечты. Как и Андр. Как и Кайл. Но последний, пожалуй, был настоящим.
— Кайл, я засыпаю, — пробормотала я, пытаясь открыть глаза.
— Так спи, я же не мешаю.
— Меня выгонят.
— Я сам их выгоню. Спи, Элла уже спит.
Один глаз все-таки приоткрылся и узрел спящую девочку. И правда, не будить же ее. Поэтому устроилась удобнее и позволила себе провалиться в сон — неглубокий, боялась повредить Кайлу. Но куда более спокойный.
Разбудили меня веселые негромкие голоса. И Элькино лопотание. Девочка уже сидела на коленях у Риты и ела творог из стеклянной баночки. В дверях застыл отец Анри, а за окном вовсю светило солнце.
— Да чтоб меня так жена ненавидела, как она тебя, по твоим же словам, ненавидит! — весело произнес демон. — Кайл, если мы с тобой поссоримся, держи свою жену подальше. Это чудо в зеленую крапинку усыпило Зейна.
— Усыпило? — Кайл перевел взгляд на меня.
А я меж тем терла глаза, пытаясь восстановить зрение после сна. И пробурчала:
— Ничего я ему не делала. Добра желала, отдохнуть помогла.
— Драконья доза успокоительного — действительно отдохнул мужик. До сих пор дрыхнет. Жаль, крепкий парень, помер бы — половина «ДА» вздохнула бы с облегчением.
— Где ты вообще взяла успокоительное? — поразился Кайл.
— Где, где… Стащила в больничном крыле, — призналась я.
— Ох, актриса, — как-то, пожалуй, слишком довольно протянул отец Анри. — Спросила так невзначай про дракона. Ну я туда и пошел, от глупостей предостеречь. Дракон в порядке, группа готова, а Зейна — нет. Тут и дошло. Влетаю в кабинет — а там Зейн у нее в ногах валяется. Дальше я уже рассказывал: Стерх и опомниться не успел, как мы вылетели.
— А что с Зейном теперь? — Рита нахмурилась. — Он ведь обвинит Блейк.
— Пускай попробует. Я в него литра два воды влил, а еще коньячку добавил. И на диван уложил достаточно удобно, кстати, пускай спасибо потом скажет. Пусть докажет, что его Блейк усыпила, а не он сам уснул.
— А в крови не найдут следов успокоительного? — Рита сдаваться не желала.
— А кто ему разрешит сдавать кровь? — резонно возразил демон. — Я дверь оставил нараспашку. Его половина «ДА» видела спящим с бутылкой в руках. Даже Стерх не такой идиот, чтобы поверить Зейну. Ну а к тому времени, как Зейн его переубедит, все из организма уже выведется. Штука не слишком страшная. Не волнуйтесь.
— А Талер? — Я вдруг вспомнила вахтера. — Он же видел меня.
— И что? Зашла проведать Берр, там и осталась. Берр подтвердит. И кое-кто видел, как мы вместе выходили из ангара.
Действительно, на первый взгляд Зейну оперировать нечем.
— Лихо провернули, — хмыкнул Кайл. — Я бы поблагодарил, да боюсь, стошнит от слащавости момента. Лэрнст, ты пришел, кажется, за Сияющей? Забирай. Отдаю во временное пользование.
Лэрнст. Его зовут Лэрнст…
— Рита останется с ними, на всякий случай, — проговорил он.
— Нет, — вдруг твердо ответил Кайл. — Рита в моем доме не останется.
— Что? — Голоса, мой и Ритин, слились воедино.
— Что слышали. Рита в моем доме ночевать не будет. Напиши Лирэль и вызови экономку.
— Кайл!
— Рита, останься. — Кайл махнул Лэрнсту, и тот помог мне слезть с кровати. Элька послушно подбежала, ухватилась за мою руку и ни слова не сказала, когда я ее выводила.
— Ну если Кайл начал раздавать тумаки, значит, идет на поправку, — усмехнулся демон. — Повезло ему. Недаром дар есть, спасает раз за разом. Но, знаешь, такое в первый раз. Кому-то он крепко насолил.
— А почему Рите нельзя ночевать у нас?
Было у меня одно подозрение. Хотелось подтвердить или опровергнуть свои догадки.
— У них довольно сложные взаимоотношения. Как ты уже заметила, Рита любит Кайла. Он далеко не идеальный человек и позволил себе некоторое время пользоваться этой любовью. Рита и привязалась. А теперь у него семья, ты. Просто хочет обезопасить тебя и Эльку от ревности Риты, если она вообще есть.
Лэрнст покачал головой и вздохнул, будто не одобряя действий Кайла. Вероятно, оно так и было. Все-таки странный человек этот Златокрылый.
— Не волнуйся, Блейк. Он поправится, — по-своему истолковал мое задумчивое молчание Лэрнст. — И скоро вернется домой. Возможно, потеряет зрение. Перестанет летать, перейдет в управление. Это ударит по Кайлу, но он выдержит. Может, будет хромать — перелом тяжелый. Но и это не беда. Знаешь, очень удачно, что он взял тебя, ему теперь намного легче. Я провожу вас с Эллой домой. Отдохнете, долечитесь. И как-нибудь навестим Кайла. Думаю, он здесь не задержится. Ненавидит лекарские дома.
— Берут котенка с улицы, — сквозь зубы процедила я. — А Кайл на мне женился. К счастью, рабства у нас нет.
Оставив растерянного демона стоять у входа в корпус лекарского дома, мы с Элькой гордо двинулись в сторону дома.
— Блейк! — донеслось нам вслед. — Да погоди ты! Блейк!
Разумеется, нас догнали, обогнали и остановили.
— Я не то имел в виду! Учитывай нашу разницу культур. В Подземном именно берут самку… то есть девушку, домой. У вас все гораздо легче и проще в какой-то мере. Я просто привык к этому обороту, вот и все. Не так-то просто отказаться от многолетних привычек.
— Ладно, — устала вздохнула я. — Ничего уже не соображаю. Мне надо в душ и в постель. И еще можно чего-нибудь вкусного. Эльчонок, пойдем чего-нибудь сладкого съедим и почитаем.
Элька захлопала в ладоши. Но не преминула заглянуть мне в глаза и проникновенно спросить:
— А папа скоро придет?

Глава пятнадцатая
ОТВЕТНЫЙ ХОД ЗЕЙНА

Как-то Меридия сказала, что если разрушить наш мир, разрушатся и другие. Соврала.
Из воспоминаний В. Волверин

Эта зеленая гадость, которой меня намазали, не отмывалась. Болячки уж давно прошли, а краска держалась на коже с упорством партизана на допросе. И как я ни терла плечи и грудь мочалкой, как ни скребла ноги ногтями, как ни выливала на себя литры всевозможных бальзамов, все без толку. Смывалась эта штука очень медленно, с каждым посещением душа делаясь все бледнее и бледнее. В конце концов я смирилась и перестала мучить и без того нежную кожу.
А Эльке хоть бы хны. Бегала, радовалась жизни и игрушкам, читала книжки, ела принесенные Лирэль лакомства. И только постоянно, утром и перед сном, спрашивала меня, где папа. Папы не было уже неделю.
Навещали мы Кайла лишь раз. И, на мой взгляд, дочери он уделил недостаточно внимания. Но следует признать, что момент мы выбрали неудачный, ему закапали в глаз какое-то лекарство и заставили сидеть, зажмурившись. От этого кто хочешь озвереет. Пообещав вскоре отпустить Златокрылого домой, лекарка вытолкала нас из комнаты спустя полчаса и заставила Кайла улечься спать.
В основном же вести о самочувствии мужа приносил Лэрнст. Или Рита. Последняя стала заметно реже появляться у нас и общалась как-то иначе. Холоднее, что ли. Нельзя сказать, чтобы я от этого страдала.
У нас с Элькой установился своеобразный режим: мы вставали в десять, читали одну сказку, не умываясь (Лирэль смотрела на это не очень одобрительно, но молчала). Потом завтракали и шли играть в куклы или собирать и оснащать многострадальный домик. Потом еще немного читали и шли обедать, а после обеда Элька спала или тихонько занималась своими делами в детской, а я шла в гостиную, брала какую-нибудь книгу и периодически то дремала, то читала. И так пока темнота в комнате не достигнет предела, когда уже не видно букв и становится понятно: нужно включить свет.
Именно в это время случилось то, о чем вспоминать не хотелось еще долго.
Сначала экономка Кайла, госпожа Зеленоглазая (глаза у нее, впрочем, были карими) объявила, что ужин она нам приготовила и оставила на подогреве. А потом попросила разрешения навестить больную подругу. Пообещала вернуться еще до завтрака. Прислуга жила в соседнем небольшом доме, оказывается, тоже принадлежащем Кайлу. Разумеется, я ее отпустила. И Лирэль, вопреки просьбам Лэрнста, тоже. Девушка в предвыходной день хотела купить что-нибудь из одежды. Я не воспринимала всерьез просьбы не оставаться в доме одной. И, пожалуй, слишком быстро забыла о толпе, которая навещала нас в мою первую ночевку здесь.
И даже услышав стук в дверь, не насторожилась. Отложила книгу, потянулась и пошла открывать, размышляя, что Лирэль могла такого забыть, что вернулась спустя целых полчаса.
Когда в слабом свете единственного фонаря я увидела, кто пришел, тут же попыталась захлопнуть дверь. Но крепкая рука не дала мне этого сделать, и гость буквально заставил отступить на пару шагов.
— Привет, рыжик, — радостно расплылся в улыбке Зейн.
— Добрый вечер, Зейн.
Я поборола искушение спросить «как спалось?» и просто молча стала ждать, когда Погонщик объявит цель своего визита. Но тот не торопился.
— Ты чего-то хотел? Поздно уже.
— Пообщаться хотел. — Зейн хмыкнул и сделал еще шаг. — Ты ничего не хочешь мне сказать, Блейк?
Сказать я ему хотела много. Но благоразумно решила прикидываться дурой до последнего.
— Нет, не хочу. Говори быстрее, я все еще плохо себя чувствую.
— Бедная, — издевательски протянул Огненный. — Болеет рыжик. А я, как думаешь, себя хорошо чувствую? После той дряни, что ты мне вколола?
— Что, на попе синяк? — не удержалась я. — Ну извини, опыта мало.
Потом поняла, что раскрылась, даже не начав притворяться. Хотя Зейн и так не сомневался в моей причастности к затяжному сну.
— Думаешь, это сойдет тебе с рук?
— Может, и не сойдет. — Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Однако Кайл жив. Напиши заявление Стерху. Или подай в суд. Уверена, будет проведено тщательное расследование.
Кого я обманывала? Зейну не нужно было расследование. Он прекрасно понимал, что даже если и докажет мою вину, полетит следом. Потому что без него точно не обошлось в этой истории с катастрофой. Уж больно складно все вышло.
— И что? Ну сядешь в городскую тюрьму за мелкое хулиганство, месяцев на пять. Нет, Блейк, я хочу получить кое-что более весомое. И более интересное.
— И что же?
Мне стоило немалых усилий разговаривать спокойно. Страх мешался со злостью, меня могло выдать дыхание. А Зейн, напротив, держался совершенно спокойно. Удачный он момент выбрал.
Когда я поняла, что Огненный, вероятно, ждал, пока я останусь одна, прилично перепугалась.
— Зейн, уже довольно поздно, — вновь попыталась воззвать к голосу его разума. — Давай поговорим в другой раз. Если ты действительно не собираешься требовать моего наказания, мы можем найти способ решить все разногласия.
Ой, кажется, зря я это сказала. Глаза Зейна блеснули в полумраке прихожей.
— Мы найдем способ. Решим разногласия и разойдемся.
Он сделал еще один шаг в мою сторону.
— И Кайлу даже не нужно будет ни о чем знать. Если ты будешь вести себя тихо, никто ничего не узнает.
А вот теперь стало по-настоящему страшно. Потому что Зейн явно был настроен решительно. Потому что рядом никого не было, а при размерах сада Златокрылых никто из соседей даже не услышит призывов о помощи. И потому что в соседней комнате сидела пятилетняя Элька.
— Зейн, уходи, пожалуйста.
— Зачем? Мне в доме больше нравится. Теплее, уютнее. Впрочем, ребенок в мои планы не входит. Начнет верещать… Выходи из дома, Блейк.
И ничего тяжелого под рукой, как назло. А в руках Зейна блестит очень нехороший ножик. Из числа коллекционных, естественно, но кто сказал, будто коллекционными ножами нельзя убить человека? А еще Зейн был магом. Куда более сильным, нежели я. И состояние его было таково, что магию он готов был применить незамедлительно.
— Выходи из дома, — повторил Зейн, — и запри за собой дверь.
— Ладно, — вздохнула я. — Хорошо.
И уже Эльке крикнула:
— Зайка, я на пару минут, ничего не бойся и сиди спокойно.
— В пару минут мы явно не уложимся, — усмехнулся мужчина.
Ухватил меня за локоть. Кончик ножа уперся между лопаток. Я лихорадочно думала, как выпутаться из этой ситуации. Дерусь я не то чтобы очень, но кое-что могу. Но против Погонщика все равно не выстою. А Зейн один из лучших.
— Не дури, Зейн, — снова попыталась образумить его. — Ты же понимаешь, во что все это выльется? Загубишь карьеру, жизнь.
— Это ты не дури, — хохотнул мужчина. — Сказать Златокрылому, что переспала со мной? Нужно быть полной идиоткой. Он даже не станет долго расспрашивать, просто выставит за дверь, и все.
В голове всплыли слова Кайла: «А тебе бы сидеть тихо, а то окажется вдруг, что ты мне изменяла. И все, милая, развод без содержания. И никто мне слова не скажет». И захотелось то ли реветь, то ли кусаться и царапаться. Не хочу уходить от Кайла, не хочу уходить от Эльки. Не хочу видеть Зейна, и чтобы он прикасался, тоже не хочу!
Мы остановились у бассейна. Под приятно пахнущим деревом с темными листьями, чуть отливающими красным. Ветки и ствол полностью загораживали это место от улицы. Ходит ли здесь кто-то в такое время? Услышат, если я позову на помощь?
— Раздевайся, — кивнул Зейн.
— Зейн…
Пощечина обожгла лицо. От неожиданности я упала, едва не свалившись в воду. Зейн ухватил меня за волосы и больно дернул, заставляя поднять голову.
— Два раза повторить? Хочешь, чтобы это сделал я? Так даже интереснее.
Он отбросил кинжал в сторону и уселся на корточки. Я ударила. Но слишком слабо, лишь разозлила Огненного, потому что он отвесил мне еще одну пощечину и заставил лечь, ухватив за горло. Ногтями я впилась в его руку, но то была сущая ерунда. Пальцы его нетерпеливо расстегивали пуговицы на рубашке.
Силы были неравные. Ни спихнуть эту тушу, ни крикнуть; рука, сжимающая горло, периодически перекрывала доступ воздуха. Несколько раз время замирало, но толку было мало, мой дар никак не проявлялся. В очередной раз, когда Зейн сжал руку и я беспомощно царапнула рукой по земле, время снова замерло. Так страшно мне еще не было, я задыхалась. И оттого, что все замедлилось, не изменилась сила его рук, они не разжались и не дали мне отдышаться.
Совершенно не к месту припомнилась фраза, что магия далеко не всегда действует во благо. К счастью, не было во мне дикой неконтролируемой силы, и время вскоре снова пошло как нужно. Я глотнула воздух и закашлялась, уже не обращая внимания ни на руки Зейна, ни на его гаденькую ухмылочку. Дышала, царапала ногтями землю и даже находила в себе силы сопротивляться. Слабое, но все-таки сопротивление не давало окончательно упасть духом.
А потом свет от далекого фонаря закрыла чья-то тень. И руки Зейна совершенно неожиданно разжались. Я с трудом поднялась, чувствуя боль в ссадинах и ушибленной во время падения ноге.
— Твою мать, Огненный! — рявкнул Кайл. — Стоит мне на две недели отлучиться, как ты тянешь руки к моей жене!
— А что, завидно? К тебе-то она не столь благосклонна. — Зейн сплюнул прямо в бассейн. — Так, может, мы ее вдвоем, а? Вспомним старую дружбу.
— Блейк, иди в дом, — прорычал Кайл.
Не в силах произнести ни слова, я кое-как застегнула рубашку и бросилась в дом. Где, как оказалось, ревела напуганная Элька.
— Все, все! — Я упала на диван, обняв девочку. — Испугалась, маленькая моя.
Сил слушать происходящее в саду просто не было. Я даже не удосужилась запереть дверь на случай, если Кайл, слабый после пребывания в больнице, не сможет остановить Зейна.
Спустя бесконечно долгие минуты, пока едва-едва успокоила Эльку, хлопнула входная дверь. Слова Кайла, грубые, злые, прозвучали так, словно это было единственным, что я мечтала услышать.
— Какого черта ты открыла ему дверь? — рявкнул он.
— Посиди здесь, — шепнула я Эльке.
И уже Кайлу крикнула:
— Я не знала, что это был Зейн!
Он прошел в ванную и я вслед за ним.
— А спрашивать тебя не учили?
— Прости. — Я опустила голову, понимая, что виновата. — Я не подумала.
— Я смотрю, ты вообще редко это делаешь.
Вода окрасилась красным. Я вздрогнула, заметив кровь на руках Кайла, но спрашивать ничего не стала.
— Дай мне, — взяла вату с полки и заживляющую мазь. — Ты что, сбежал из больницы? Как твоя нога?
Кайл без единого слова возмущения вытерпел, пока жгучая мазь не начнет действовать, а потом позволил заклеить ссадины пластырем.
— Выписали, — наконец буркнул он.
— Зейн жив? — машинально спросила я, оттирая уже со своих рук кровь.
— Какая разница? Баб и детей у него точно теперь не будет.
Горячая вода немного уняла дрожь. И постепенно начало приходить понимание, что все, Зейна здесь нет, Кайл дома. Хотелось прикоснуться к нему, но не решалась. Молча наблюдала, как муж вешает куртку и идет на кухню. Синяки и кровоподтеки еще не все сошли. Видок был как после хорошей драки. Но кроме свежих ссадин на кулаках о стычке с Зейном ничего не говорило. Что свидетельствовало о ярости, с которой Кайл набросился на Огненного.
— Я не звала Зейна, — наконец тихо сказала я. — Я ведь его чуть не убила, чтобы помочь тебе.
Кайл оторвался от графина с молоком и удивленно на меня посмотрел.
— Я и не думаю, что ты его позвала. Как так получилось, что ни Лирэль, ни Зеленоглазой не было дома?
— Экономка отпросилась. И Лирэль я отпустила.
Кайл отставил в сторону графин и подошел ко мне почти вплотную. Я опустила глаза. Было и стыдно, и хорошо, и страшно одновременно. Странное ощущение.
— Когда ты научишься делать то, что говорю я? — задумчиво произнес мужчина. — Сладкая моя, посмотри, что натворила с тобой твоя наивность.
Его палец прошелся по ссадине на скуле, ниже, к красным следам от лап Зейна на шее, обещавшим стать хорошими синяками.
— Прости. — Я виновато вздохнула.
А внутренне возликовала: он злится не на меня! И не считает, что я специально позвала Зейна!
Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза. Я облизнула губы и вздохнула, перестав бороться со странными чувствами к Златокрылому. И уже была готова ко всему, чего он там хочет, но… увы и ах! Элька, возмущенная тем, что ее надолго оставили одну, выскочила из гостиной.
— Папа! — заорала она.
Кайл подхватил ее на руки.
— А ты отчего дом не охраняешь? — спросил он у озадаченной девочки.
Я фыркнула.
— Она ведь не собака.
— Она хуже. Она ребенок, — изрек муж. — Вы ужинали? Я бы перекусил.
— Ужин нам оставили, — улыбнулась я. — Сейчас разогрею.
— Не подожги мне кухню. Твоя магия настолько убогая, что мне даже страшно тебя одну оставлять, — привычно съязвил Кайл.
Впрочем, щебетание Эльки немного отвлекло меня от обидных слов. Она лопотала, явно что-то рассказывая отцу. И тот слушал. Поразительные вещи творятся в этом мире, право. Но все-таки разогревала ужин и накрывала на стол я с удовольствием. Когда еще такой вечер выдастся?

Элька копошилась у меня в ногах, играя с кубиками. Кайл читал. Или делал вид, что читает. Витаминный чай после ужина помог, и дрожь прошла. Я переоделась в платье, приложила лед к синякам. В голове все еще не укладывалось, что Зейн оказался способным на такое. Все, что ранее говорил про Огненного Кайл, оказалось правдой. Причем правдой, пугающей весьма и весьма сильно.
В свете утреннего происшествия я не могла не переосмыслить события последних недель. И теперь, наверное, впервые со дня заключения брака, смотрела на Кайла, как на мужа. На человека, рядом с которым хорошо и безопасно.
Очень хотелось что-то ему сказать. Но не решалась. Кайл выглядел так, будто вот-вот готов снова взорваться. К счастью, злость его была направлена не на меня, а на Зейна, посмевшего протянуть лапы к собственности Златокрылого. В тот миг мне показалось, что Кайл его убьет.
А Элька играла, будто ничего и не было. Детство — счастливое время. Я постараюсь, чтобы Элькино прошло лучше, чем мое.
Девочка перебралась ко мне поближе, показывая мягкий кубик с картинками. Ее любимый. Разумеется, с драконами. Вся в отца. Не удивлюсь, если станет Погонщицей или Зрячей. Хотя Кайл, с его страстью все контролировать, вряд ли это допустит.
Я едва не опрокинула на себя чай. Когда услышала тихое, неуверенное, сказанное детским тоненьким голоском слово «мама». Элька молча смотрела на меня, словно чего-то ждала. Потом опустила глазки и попыталась отползти обратно, вероятно, приняв мою растерянность за равнодушие. Но не успела: я усадила ее на колени и крепко обняла, пытаясь хоть как-то выразить все чувства, нахлынувшие внезапно.
Маленькая моя девочка, как же ей не хватало мамы! Как ласково она прижималась ко мне и обнимала маленькими ручками! Сердце сжалось, когда Элька ткнулась носом мне в шею и засопела, устраиваясь удобнее.
— Девочка моя, — пробормотала я. — Хорошая.
— Мама, — повторила Элька.
— Кайл! — Я улыбнулась сквозь слезы. — Она меня мамой назвала!
— Конечно, назвала, — спокойно отозвался муж. — Ты же моя жена. И воспитываешь ее.
Но даже его сухость не заставила меня перестать улыбаться.
— Эльчонок мой!
У меня с мамой не сложилось. Такова жизнь. А мы с Элькой, похоже, нашли друг друга. Я с первого дня, с самого начала знакомства чувствовала, что для меня эта девочка — не просто ребенок.
Она уснула. Все-таки слишком много переживаний за день. Уснула у меня на руках, сжимая любимый кубик. В комнате ее ждал тот самый мягкий дракон, которого для нее купил Кайл. А на выходные был запланирован кукольный домик; мы его почти собрали и нарядили всех кукол. Игры с мелкими в приюте, которые казались скучными, с Эллой приобретали новое качество.
— Уложу ее, — сказала я Кайлу, который, впрочем, никак не отреагировал.
Или сделал вид. Наверное, исчерпал свой лимит нежности к дочери.
Даже сказку не попросила почитать, намаялась, бедная. Сама переоделась в пижаму и забралась в постель.
— Спокойной ночи, солнышко мое. — Я улыбнулась, глядя, как засыпает Элла.
Она обнялась с драконом и разворошила одеяло, пока я собирала разбросанные игрушки. Спала спокойно. Я поборола желание прилечь рядом. Хотела поговорить с Кайлом и, наверное, поблагодарить. Глупо, конечно, иначе поступить он не мог. Но все же какое-то чувство к нему я лелеяла. Вот только никак не могла понять, какое именно.
Вышла из комнаты и осторожно закрыла дверь, чтобы не разбудить Эллу. Контраст темной детской и яркого света в коридоре на миг ослепил. Я повернулась и едва успела вдохнуть.
Кайл, не давая мне ни единого шанса высвободиться, прижал к стене и поцеловал. В первый миг я испугалась и вздрогнула. Но расслабилась, млея в теплых и безопасных объятиях, позволяя себя целовать. Хотелось прижаться, как недавно прижималась Элька. Просто в поиске защиты и тепла. Он мог это дать, я знала.
— Кайл, — пробормотала я, задыхаясь, когда он принялся целовать шею.
— Для Эллы ты уже мама, — прошептал он, возвращаясь к моим губам. — Мне женой когда станешь?
И я сделала то, чего не делала еще ни разу с момента свадьбы. Закинула руки ему на шею, обняла, прижимая крепче, и сама поцеловала. Мне казалось, я вот-вот взорвусь от переизбытка чувств.
— Сладкая моя! — Кайл чуть отодвинулся и осмотрел меня. — Красивая моя, иди ко мне.
Сжалось сердце от ласковых и совсем не насмешливых слов. И правда почувствовала себя красивой. А еще — очень желанной, потому что блеск в глазах мужа и чуть дрожащие руки игнорировать я не могла.
— Я пойду до конца, — предупредил Кайл.
И я застонала, когда его рука прошлась по бедру, приподнимая ткань платья.
— Только если сама захочешь, — шепнул он мне на ухо.
— Да, — выдохнула я.
Выгнулась, когда сильные руки сжали талию.
— Да? — Он усмехнулся. — Неужели я дождался этого момента. Блейк меня хочет.
Смутилась. Покраснела, чем вызвала тихий довольный смех.
— Я тебя не выпущу до самого утра. — Кайл сжал меня в объятиях. — А может, и до завтрашнего вечера.
Я вздрогнула, когда он случайно коснулся синяка, оставленного Зейном. Наверное, чуть-чуть отстранилась, потому что муж притормозил, распуская мою косу. Я чувствовала, как бешено бьется его сердце и испытывала какую-то странную гордость. Хотя, наверное, таких, как я, у него много.
— Как можно бить такую девушку, как ты? — спросил Кайл. — Когда можно придумать нечто куда более интересное. Скажи, сладкая, ты будешь меня слушаться?
Я кивнула, завороженная взглядом. И Кайл довольно хмыкнул, отстраняясь. Я тяжело дышала и пыталась привести в норму участившийся пульс. Волнение нарастало, и стоять под этим горящим взглядом было не по себе. Одновременно и страшно, и волнительно.
— Идем. — Кайл протянул мне руку.
Сглотнув, ухватилась за теплую ладонь и пошла следом. Разумеется, к его комнате. Приглушенный свет лился из светильников, и в этом свете мужчина, и так привлекательный, казался словно сошедшим со страниц какой-то книги.
Но, к моему удивлению, Кайл прошел мимо постели, отворив дверь в… ванную комнату. Я вздрогнула и подняла глаза на мужа.
— Что ты…
— Тихо! — Он поднял руку, и палец скользнул по моей нижней губе, вызвав прерывистый вздох. — Ты обещала слушаться.
Ой, кажется, зря я это обещала.
Помещение наполнилось тем самым свежим запахом, что я так любила вдыхать перед сном. А ванная — горячей водой и белоснежной, отливающей радужными бликами пеной. И вдруг стало ясно: за эту ванну я отдам все на свете. Нестерпимо хотелось ощутить это чувство полной расслабленности и спокойствия.
Кайл подошел сзади и обнял. Губы оказались сначала за ухом, потом спустились ниже. Там, где остались кровоподтеки и синяки от Зейна, он целовал осторожнее. Но от этого было не менее приятно.
— Раздевайся, — шепнул он.
Сзади раздалось шуршание. Потом Кайл отбросил в сторону рубашку и, кажется, брюки.
— Блейк, — бархатным голосом произнес муж. — Ты что, передумала?
— Нет, — прошептала я, облизывая пересохшие губы. — Просто…
— Вот именно. Все просто. Дай-ка мне.
Платье упало к ногам, и я зажмурилась, но все-таки ступила ногой в горячую воду. И уселась, спрятавшись в густой пене, наблюдая за почти обнаженным Кайлом, который смотрел так, что впору было прятаться. Внизу живота сладко ныло, руки дрожали, и дыхание, прерывистое и неровное, отчетливо слышалось в ванной комнате.
Кайл сел рядом на корточки и задумчиво посмотрел на меня.
— Действительно рыжая, — произнес он, словно раньше этого не видел. — И почему меня к тебе тянет?
Его губы оказались нестерпимо близко. Но не касались. К моему сожалению.
— Почему я даже перед тем, как сдохнуть, думаю о том, что ты останешься одна? И о том, что я так и не купил тебе подарок ко дню рождения?
Он поднял вторую руку и разжал кулак. На ладони поблескивал красивый кулон. Медного цвета, узорный, с небольшими темно-зелеными камушками.
— Золото и серебро — скучно, — вздохнул Кайл. — А зеленый тебе идет. Зачарованная медь дает дополнительную защиту. И драконы медь любят. Надень.
Холодный металл кулона прикоснулся к груди. Камни блеснули в свете ламп. Действительно красивая и изящная вещь.
— Спасибо, — сказала я. — Очень красиво.
Вместо ответа Кайл медленно провел пальцем от моего подбородка до кулона. И кожа тут же покрылась мурашками. А когда рука опустилась под воду и принялась ласкать уже более откровенно, я закусила губу.
— Кайл, — простонала я.
— Еще раз, — улыбнулся муж. — Мне нравится, когда ты произносишь мое имя.
— Кайл, — уже увереннее произнесла я.
И получила такой поцелуй, что дыхание перехватило. И упала бы, если б он не удержал. Знакомая волна возбуждения, смешанная с волнением и неуверенностью, накрыла меня с головой, оставляя лишь одного-единственного мужчину. Который с таким напором целовал меня, что становилось страшно. И плевать было на свежие синяки, на горячую воду, на усталость, накопившуюся за последнее время.
Кайл опустился сверху, прижав мои руки к холодному бортику над головой. И, не слушая моих тихих стонов, стал мучить, целуя одновременно нежно и сильно. Ему хватало одной руки, чтобы удерживать меня, а второй он касался каждого участка моего тела, словно изучая.
Приятно расслабляющая горячая вода. Полумрак ванной комнаты. Витающий в воздухе аромат мяты и чего-то травяного, волнующего и свежего. Руки мужа, сжимающие мои. Губы, заставляющие выгибаться дугой от нестерпимого, лишающего воли желания.
Ни единого слова. Глаза закрыты, но тело отзывается на каждое движение. И… да, я не могла себе представить, что рядом с мужчиной может быть так хорошо. И безопасно. И уютно.
Осторожное проникновение. Мой стон, приглушенный поцелуем.
А потом… потом я потерялась. Просто отдалась ощущениям, позволила делать все, что он захочет. И уже не вспоминала ни о том, что никогда не думала о Кайле как о мужчине, в которого я способна влюбиться, ни о Зейне, еще недавно перепугавшего меня едва не до смерти. Мой мир начинался с его рук, блуждающих по телу, и заканчивался губами, не отпускавшими мои, не давая слишком громко кричать.
Потом все начиналось снова и снова. Снова медленная пытка, к которой я не была готова.
— Тихо, тихо, — шепнул Кайл, когда я протестующе захныкала. — Устала? Сладкая моя! Ну-ка, иди сюда.
Он выбрался из ванны и одним движением поднял меня на руки. Спиной я почувствовала мягкое одеяло и зевнула. Еле-еле открыла глаза. Часы показывали половину второго ночи. Я и не знала, что мы так долго пробыли в ванной.
— Накинь что-нибудь. — Кайл закутал меня в рубашку. — Прохладно ночью.
Прижался губами к виску.
— Тебе очень идет.
О чем он? Ах, кулон…
— И кольцо идет.
А вместе они не сочетаются. Но кольцо я, наверное, не сниму.
— А знаешь, что во всем этом самое приятное?
— Что? — Я сонно потянулась.
— Все это мое, — прошептал Кайл, прижимая меня к себе. — Все, что тебя окружает. Все, чем ты дышишь. Что носишь. Все это дал тебе я, и значит, ты тоже моя.
Да я и не спорила. Было безумно хорошо лежать рядом, вдыхать запах, ставший общим. Не думать ни о чем и ни о ком. Пусть завтра я пожалею, пусть все кончится, и Кайл снова превратится в привычного грубоватого Погонщика. Но… пошло оно все! У меня были эти мгновения счастья, я была кому-то нужна, и, пожалуй, эту ночь запомню надолго.
Наверное, последнюю фразу я в полусне произнесла вслух, потому что Кайл наклонился к самому уху и прошептал, щекоча разгоряченную кожу дыханием:
— Ты запомнишь еще много ночей. Я об этом позабочусь.
Потом усталость победила, и я уснула, не разбирая, где именно сплю, на подушке или поперек кровати.

Давненько я не просыпалась от кошмаров. С детства, наверное. С тех пор, как оказалась в приюте. А тут надо же — приснился. Какое-то чудище тянуло ко мне лапы из темноты сада Златокрылых. И сладким, приторно сладким голосом без конца повторяло мое имя. Чем-то этот голос напоминал мамин. Сухие горячие щупальца сомкнулись у меня на шее.
— Ага! — чей-то возглас вернул меня к реальности. — Куда, Златокрылая? От меня кустами не уйдешь, — усмехнулся Кайл и вернул меня на место.
Я едва не упала с кровати.
— Уже Златокрылая, — пробормотала я, поднимаясь.
А на часах — четыре. Совсем ничего спала.
— Я же обещал, — светло улыбнулся Кайл. — Что снилось?
— Бред какой-то. У тебя ничего поблизости покушать нет?
Есть хотелось дико. И пить, пожалуй.
Вместо ответа Златокрылый как-то нехорошо ухмыльнулся.
— Скажу, если ответишь на один вопрос.
Спросонья, еще не отойдя от кошмара, я соображала слабо. И очень опрометчиво согласилась. Очень опрометчиво.
Кайл наклонился и убрал прядку с моего лица. Простое прикосновение отдалось сладкой усталостью, и я против воли покраснела. Не так уж темно было в комнате, лунный свет проникал через неплотные шторы.
— Я лучше, чем этот Белый?
Вот такого вопроса я меньше всего ожидала.
Уставилась на мужа. Сонливость слетела буквально мигом.
— Ты серьезно это спрашиваешь?
Кайл кивнул, не сводя с меня пристального взгляда.
— Ты ведь и сам все прекрасно знаешь.
— Хочу услышать.
Он явно издевался и с наслаждением наблюдал, как я краснею.
— Ладно, — вздохнула и закусила губу. — Ты — лучше, чем Андр.
И добавила, чуть подумав:
— Во всех смыслах.
— Вот как это у тебя получается? — Кайл притянул меня к себе и достал откуда-то вазочку с бутербродами и печеньем. — Ты как котенок, Блейк. Погладят, прижимаешься. Отпихнут, мяукнешь, и снова в ноги.
— Это плохо? Я не умею по-другому. Меня не очень часто гладили.
— О, — усмехнулся Кайл, — я это исправлю. Глаза слипаются, но жуем, да?
— Кушать хочется. Хватит меня тискать!
Сзади раздался скорбный вздох.
— Глупая, ты же могла погибнуть.
Я вдруг вспомнила ужас, охвативший меня, когда время замерло. Там, у бассейна. И осторожно прикоснулась к руке мужа.
— Когда Зейн на меня напал, он схватил меня за горло. И время вдруг замедлилось. Не для меня, ты же знаешь. Я не могла вернуть все на место и не могла дышать.
Кайл замер. Лишь руки его чуть крепче сжались.
— Тебе нужно контролировать силу, — спустя бесконечно долгое мгновение сказал он. — Пока я дома, займемся этим. И переведемся на факультет Погонщиков. А уж с Берр начнем практиковаться, когда я выйду.
— Твое зрение восстановится?
Мне вдруг стало стыдно: прошло уже столько времени с его возвращения, а я даже не поинтересовалась его здоровьем.
— Разумеется. Не дождутся, — хмыкнул он. — Через месяц вернусь на работу, и кому-то лучше схорониться сейчас. Зейну я уже обеспечил билет на пенсию, осталось объяснить кое-что Стерху.
— Ты знаешь, кто виновен в катастрофе? — Сон с меня мигом слетел. — И что теперь будет с Зейном?
— Хватит задавать вопросы, — нетерпеливо оборвал меня Кайл. — Жуй хорошо, подавишься.
Что я и сделала с великим удовольствием, заодно надавав по рукам Кайлу, тянущемуся к моим бутербродам. К моим! Он свои уже съел. Вообще настроение было, пожалуй, самым светлым за последние недели.
— А хочешь, что-то покажу? — хитро улыбаясь, спросил Кайл, когда я налила из графина воды, сочтя, что наелась.
Я прищурилась.
— Я как-то даже теряюсь…
— Соглашайся, Блейк. Тебе понравится.
— Ну показывай. — Я пожала плечами.
Он вернулся спустя минуту с большой корзиной, накрытой мягким клетчатым пледом.
— Что это? — Я с любопытством уставилась на мужа.
— Подарок для Эллы, — пояснил он.
— Значит, я права!
— Что?
— Ты признаешь, что мало времени уделяешь ребенку. И мало балуешь ее подарками.
— Я признаю, что ребенок пережил стресс, оставшись с тобой наедине на целую неделю, — слегка усмехнулся Кайл.
— Что-о-о?! — Я поперхнулась водой и закашлялась. — Да ты… Ну ты…
— Я должен ей это компенсировать. Вот, думаю, этого хватит. Животину, конечно, жалко, но куда уж деваться.
Я замерла и затаила дыхание, когда плед зашевелился. Уже было понятно, что Кайл купил что-то живое. И пушистое, наверное! Кажется, он сделал подарок не только Эльке, но и мне. В приюте не разрешали держать животных, а так хотелось. Хоть крыску, хоть котика. Да хоть рыбку в банке! Но правила есть правила. А здесь что-то большое…
Из корзинки показалась аккуратная рыжая лапка.
— Кошка! — Я едва не заверещала.
Следом за лапой высунулась и усатая морда. А еще — ушки с кисточками на кончиках.
— Кайл, это случайно не…
— Ага, — подтвердил мои догадки муж. — Привязался к Берр. Нашел ее на Дракониаде, когда мы летали патрулировать гонки. Я его в приют отвез, на карантин. Почистили его там, помыли, подлечили, привели в порядок. Можно выпускать к ребенку. Только объясни ей, что кот — это животное и мучить его нельзя.
— Элька ласковая, — отмахнулась я. — Она не причинит котику вреда.
А котик меж тем меня узнал и полез ласкаться. Тяжелый был, но такой пушистый! И мяукал, и урчал, когда я его гладила. И старательно обнюхивал, тыкаясь холодным носом мне в шею.
— Зайка, — улыбнулась я.
— Женщины… — Кайл закатил глаза. — Это — кошка. А не заяц.
Но я видела, что ему нравился мой восторг. Пожалуй, этот подарок был намного ценнее кулона. Этот подарок меня любил, об этом подарке можно было заботиться.
— Спасибо! Элька будет счастлива. Ей полезно играть с животными. И еще только предстоит научиться играть с другими детьми.
— Пойдешь ее будить?
— Нет. Сначала сама наиграюсь.
Уткнулась носом в пушистую шерсть кота. Того самого, разумеется, что встретился нам в лесу.
— Бедный мой, в лесу жил. А хочешь молочка? Я тебе молочка налью, колбаски дам. Хочешь?
Взгляд кошачьих, но явно умных глаз сообщил — хочет.
— Со мной бы ты так возилась, — пробурчал Кайл. — Молочка ему. Колба-а-аски.
— Хочешь, вторую миску рядом поставлю? — предложила я.
— Хочу, чтобы ты этот рассадник пыли отпустила и вернулась в постель. Рань такая.
— Молочко, — пропела я. — Молочко! Пошли, котик, угощу тебя вкусняшками.
Вслед полетела реплика «девушки — как дети» и раздался смех Кайла. Ну и ладно. У меня в детстве котика не было, а тут вон как нежданно привалило — появился! Красивый, пушистый, рыжий лесной котик.
— Мама! — Элька вышла из детской, потирая глазки.
— Ты чего? — удивилась я. — Сон плохой приснился? Болит что-нибудь?
— Жарко, — надула губы девочка.
— Ладно, проветрим. Смотри, кого нам папа принес.
Элла наконец заметила кота и удивленно таращилась на нового жителя дома.
— Киса! — произнесла она шепотом.
И такой восторг отразился на детском личике, что я сама заулыбалась.
— Киса. Иди сюда, погладь.
Котик был хороший. Умный и ласковый. Не испугался, не зашипел. Заурчал, когда Элька осторожно, почти невесомо прикоснулась между ушек.
— Как его зовут? — спросила она у меня.
— Не знаю. Это тебе подарок, придумай имя.
— Мне? — Глаза Эльки округлились. — Спасибо!
Коту достались крепкие детские объятия, которые он стойко выдержал. Ему нравилось гладиться, ласкаться и обниматься. Странное существо, даром что лесное. А еще ему понравилось молоко. И огурцы. Кайл веселился, а котик, названный впоследствии Рыс, довольно хрустел и мог за день уничтожить все запасы огурцов.
Спал Рыс у Эльки в постели. После непродолжительной войны с Кайлом — всего лишь в ногах, хотя были поползновения в сторону соседней подушки. Я-то знала, что Элька ночью подтаскивает Рыса к себе и обнимает. Подозреваю, знал об этом и Кайл, но молчал, впрочем, тщательно следя за котом. На всякий случай.
Мы удивлялись этой дружбе, вспыхнувшей неожиданно между Эллой и Рысом. И только много позже стали понятны причины такой привязанности.

Глава шестнадцатая
ПОДЗЕМНЫЙ ГОРОД

Подземный город — шестой город, расположен глубоко под землей. Населен демонами и представляет собой огромную сеть пещер.
Из учебника географии

В ближайший понедельник Кайл потащил меня в Академию. Для перевода на факультет Погонщиков. И заняло это действо почти весь день: забрать документы, сдать документы, сделать новые документы, получить расписание.
Во время долгого разговора Кайла с деканом факультета Погонщиков я сидела в коридоре на скамейке и отчаянно мечтала, чтобы меня отпустили уже домой. Хотелось есть, но больше всего — сбежать отсюда. Почему-то было очень стыдно, хотя ничего предосудительного я не делала. Но мне казалось, что на меня смотрят все. И очень не хотелось встретиться случайно со своей группой.
Не пронесло.
К счастью, группа была не в полном составе. И та часть, которая вывернула из-за угла, состояла из людей, с которыми я не общалась. За исключением Андра, который тут же направился ко мне. Отлично. Замечательный день.
— Блейк, — он смотрел на меня, как побитая собака, — привет.
— Привет, — холодно откликнулась я.
— Как дела? Ты выздоровела? Куратор сказала, ты ветрянку подхватила.
— Да, выздоровела.
Скрываться было негде, я обещала Кайлу ждать у кабинета.
— Когда вернешься на занятия?
Наверное, я была плохим человеком. Я не умела прощать. Видела, как Андр мучается, пытается наладить контакт, но совершенно не хотела с ним общаться. И постоянно вспоминала все, что он сделал. И недоумевала.
— Я не вернусь на занятия. Я перевожусь.
— Как? — оторопел бывший друг. — Куда?
— Она переводится на факультет Погонщиков.
Появление Кайла стало настоящим спасением. И его рука на моем плече — поддержкой.
— Шел бы ты, Белый, — лениво произнес муж. — Пока я тебе чего-нибудь не набил. Морду, например. Или слово «неудачник» на лбу.
Андр покраснел, но упрямо выпрямился.
— А вы, собственно, по какому праву мне указываете? Практика уже закончилась, хватит преследовать Блейк! Вы ей не нравитесь.
Кайл прервал Андра хохотом. Таким, что несколько студентов, стоявших у стенда с расписанием, удивленно обернулись к нам.
— Я ей не нравлюсь! Смешно, парень. Порадовал.
А потом Кайл наклонился и меня поцеловал. Не то чтобы очень грубо, просто не совсем тактично намекнув на право собственности. Так что я и понять ничего не успела.
— Кайл! — когда он отстранился, выдохнула я. — С ума сошел?!
Попыталась было вырваться, но куда уж мне против этой силы.
— Она моя жена, придурок, — сообщил Златокрылый Андру. — Сделай милость, растворись. Настроение портишь. Пошли, сладкая, надо документы заполнить.
Ухватил меня за руку и потащил в кабинет к декану, не обращая внимания на обиженное сопение. И зачем была нужна эта демонстрация власти? Мужчины как дети, правильно кто-то сказал.
— Ну ладно, — донесся в спину голос Андра. — Нравятся использованные вещи, и хорошо. Кто-то же должен таких подбирать.
Кайл замер. Я тоже хотела, но потом такая злость взяла, что страшно стало. Андр… Не зря я его не простила. Говорила мне интуиция, что эта скотина себя покажет, и в кои-то веки я ее послушала. Слова, продиктованные злостью и ревностью, не стали обидными. Но все-таки неприятно царапнули. Кайла же привели в бешенство.
— Нет! Кайл, не трогай его, еще не хватало в неприятности вляпаться, — взмолилась я и ухватила мужа за руку.
Но тот осторожно вырвался, отстранив меня к стене. И повернулся к Андру. Белый дрогнул и отступил на полшага, оценив уровень опасности, исходящей от Кайла.
— Белый, — нехорошо усмехнувшись, произнес Кайл, — ты бы язык с мылом мыл. А то несет от него, даже находиться рядом противно. В общем, я тут подумал — ты какой-то странный. Так что можешь собирать свои вещички и выметаться из Академии. Ты здесь больше не учишься.
Андр побледнел и мигом растерял задор.
— Господин Златокрылый…
— Что? — Кайл закатил глаза. — Я вообще существо доброе. Очень доброе. Когда ты чуть не убил меня, я тебя пожалел и дал доучиться. Ты доброты не ценишь. Значит, выметайся отсюда. Последняя моя уступка, уж больно мать у тебя хорошая. Увижу рядом с моей женой твою тухлую рожу, навсегда лишу способности передвигаться самостоятельно. Будешь пускать слюни в воротник и общаться междометиями. Все, я кончил, спасибо. Лучше запиши и периодически перечитывай.
— Ты знаешь мать Андра? — спросила я, когда Андр скрылся в коридоре.
— Она как-то Эллу лечила, — нехотя ответил Кайл. — Все, идем подписывать документы, и домой.
Он, хоть и старался не показывать этого, все еще быстро уставал.
Декан смотрел на меня с откровенным любопытством. Но без презрения или насмешки. Мы не виделись с самого момента поступления, когда он передал абитуриентку Сияющую коллеге — декану факультета Зрячих. А теперь я сидела напротив, уже в качестве студентки Златокрылой, и писала заявление на перевод.
К слову, о Златокрылой…
— Оставь старую фамилию, — шепнул Кайл.
— Что? — Я моргнула и уставилась на мужа.
Тот хитро улыбался.
— Оставь. Чтобы документы тебе выдали на старую фамилию. Просто поверь мне и сделай, как прошу.
Пожав плечами, я подчинилась. Возможно, Кайл хочет честных оценок для меня. Вряд ли кто-то узнает, что я его жена. С другой стороны, а как скрыть? И Андру он все прямо сказал. Ох, никогда я не пойму собственного мужа. Но зато теперь знаю, что он может не только насмехаться, но и защищать меня. Спокойно, четко, не опускаясь до драки. А еще он может целоваться…
Так, все! Документы. Быстро заполнила все бланки, поставила подписи. Дождалась нового студенческого билета, красивой зачетки с логотипом Погонщиков — драконом, расправившим крылья. Получила поздравление от декана и расписание. Удобно мы пришли, в пятницу. В понедельник заканчивался мой карантин, который я уже нарушала раз двадцать, с понедельника же начинались занятия с новой группой. Расписание — жуть. Приползать буду в первое время никакая. Еще нужно доедать кучу всего…
— Успокойся, — поморщился Кайл. — У нас впереди месяц, сдашь.
— Месяц?! — Я так и остановилась посреди дороги. — Мне дали время до весны! Десять предметов!
— Сладкая, я же выхожу на работу через месяц. Что я буду делать все это время? Учить тебя, естественно. Тем более что это предполагает такую массу интересных развлечений.
Он мимолетно провел рукой по моей щеке, и я тут же покраснела. Как-то неловко было вспоминать прошедшую ночь.
— Я придумаю систему наказаний и поощрений, — хмыкнул между тем муж. — Пойдем пообедаем где-нибудь.
Он вдруг еле слышно охнул и остановился — нога все еще периодически болела. Почувствовав, как на миг замерло сердце, я подскочила к Кайлу.
— Ты как?
— Нормально, — процедил он сквозь зубы.
Это его «нормально» было совсем не нормальным.
— Пойдем домой, а? — вздохнула я. — Там еды куча. Спать ляжем.
Потом, видя, что Кайл явно не настроен на продолжение диалога, добавила:
— Массаж сделаю.
Имея в виду просто массаж, конечно. Жалко его почему-то было. В самом хорошем смысле этого слова. То же чувство, как и во время болезни Эльки — хотелось что-то сделать, поухаживать.
— Я что, инвалид, по-твоему? — буркнул Кайл.
— Ты свалился с дракона, — напомнила я. — Допускаю, что некоторое время твои синяки могут болеть. Чего ты кривишься? Не нравится, что тебя жалеют?
— Почему же, — невозмутимо ответил Кайл. — Ты мне скажи только почему. Почему ты дергаешься, когда у меня болит нога, Блейк?
Что я ему могла ответить? Если и сама не знала, почему каждый раз, когда Кайл морщился, неудобно ступая на ногу, готова была подскочить и… И что? Не знаю. Сложный вопрос. Уж не влюбилась ли я в этого человека?
— Так что, сладкая? Ответишь на мой вопрос? — Кайл сдаваться не хотел.
— Я волнуюсь за Эльку, — наконец ответила. — Она привязана к тебе и очень остро все переживает.
— Идем домой, — буркнул Кайл.
И, не оглядываясь на меня, пошел вперед. Прихрамывая совсем чуть-чуть.

Причины странного желания Кайла сохранить мою прежнюю фамилию стали известны буквально спустя пару дней. У меня была вторая пара под загадочным названием «Основы теории и практики тренировочных полетов». И проходила она в лабораторном корпусе, но где именно — загадка та еще.
Зрячие там никогда не занимались. Отстав от группы, которую я толком и не запомнила, потратила лишние десять минут на поиск нужного корпуса и аудитории. Вошла, как подобает, постучав. Протараторила извинение… и осеклась, увидев на кафедре, за преподавательским столом, собственного мужа.
— Сияющая, — Кайл радостно оскалился, — что у нас в уставе сказано об опозданиях?
— Они запрещены, — пробормотала я, пунцовая от смущения. — Простите. Искала аудиторию.
И постаралась так посмотреть на него, чтобы стало ясно — дома поговорим.
— Чтобы в последний раз, — хмыкнул Кайл. — Потом пускать не буду. После пары останетесь, распишетесь в журнале, иначе так и останетесь с пропуском.
Села за вторую парту, в одиночестве. Достала блокнот. Кайл — преподает? Почему я об этом не знала? Почему не посмотрела фамилию преподавателя на большом расписании, висящем в холле? Как я… демон! Как я вообще ему экзамен сдавать буду?
Сверилась с планом. Да, экзамен. И теоретический и практический. Мгновенно еще больше покраснела, подумав о вариантах развития событий для меня. Тем более что Кайл на это непрозрачно намекал. Не раз.
Именно что только намекал. После той ночи, когда он вернулся из больницы, ничего между нами не было. А после памятного разговора у Академии кончились и поцелуи с прикосновениями. Недоумевала — чем я его обидела?
— Начался новый учебный год, — без предисловий начал Кайл. — Надеюсь, за лето вы забыли не все буквы и сможете записать новую лекцию. Напоминаю, что по окончании вас ждет экзамен по теории и практике. Первый вы будете сдавать здесь, по билетам. Второй — со мной и Берр на полигоне. Автоматы не ставлю, не сдавших — отчисляю. Староста, возьмете курсовые задания на всех, раздадите. Кто попробует списать у предыдущего курса — получит двояк и дорогу в счастливую безработную жизнь. А теперь записываем: «Местные сопротивления. Снежное Плато». На доске — классификация.
Кайл лениво махнул рукой, и немедленно на доске появилась схема, которую все тут же кинулись переписывать. Бросив напоследок осуждающий взгляд, я начала вникать в лекцию.
Поразительно, как отличались лекции Погонщиков и Зрячих даже, казалось бы, в фундаментальных предметах. И насколько тяжелее было Погонщикам. На их плечи ложилось куда больше, нежели на Зрячих. При одной только мысли о предстоящей работе Погонщика я поежилась. И усерднее пыталась вникнуть в происходящее, но все равно далеко не все понимала. Хорошо хоть дома есть возможность уточнить. А как выходят из положения остальные студенты? Учебники? Консультации?
Кайл не обращал внимания на студентов, но те все равно сидели тихо. И внимали каждому слову. Он говорил очень много и ничего не давал под диктовку. Едва-едва я успевала за его быстрой речью, поражаясь количеству информации и ее структурированности. Сколько же всего он знает! Вспоминались первые часы знакомства с Зейном, когда он говорил, что Кайл безответственно относится к своей работе. Да он держал в голове столько, сколько ни один Погонщик не знает! И читал лекции, не используя вообще ничего. Заставлял периодически отвечать на вопросы, и тем будил особенно скучающих студентов. Меня, к счастью, не трогал. Пока что.
И только в конце пары, когда почти все уже дорвались до вожделенной свободы — занятия закончились, окликнул:
— Сияющая, журнал!
Совсем забывшая про журнал, я виновато вздохнула. И пока искала нужную строчку и доставала карандаш, чтобы расписаться, сама не заметила, как все ушли, оставив нас с мужем наедине.
Вздрогнула — руки Кайла сомкнулись на талии.
— Кайл, мы же в Академии! — попыталась было воззвать к голосу разума мужа.
Разума? Не смешите!
— Вредная, — протянул Кайл. — Вредная мелкая девица. Хочешь, скажу, как будешь сдавать зачет?
— Э-э-э?
— Я буду гонять тебя за месяц до зачета. По всем темам, по каждой практике. Ты на выходных будешь с Берр тренироваться. Будешь у меня в кабинете сидеть с планами и расчетами. А на самом зачете я, будучи в курсе твоих знаний, наконец-то опробую кое-что из давних фантазий. Веришь?
— Не очень, — хмыкнула я и повернулась к нему лицом. — Кайл, что с тобой происходит? То ты пытаешься меня соблазнить, то теряешь ко мне интерес. Это тоже входит в программу моего обучения или ты просто не в духе? Или… или Андр прав?
— Прав? — Кайл нахмурился. — В чем?
— В том, что он сказал обо мне.
Муж, к моему удивлению, расхохотался и легонько дал мне в лоб. Обидно так, совсем не больно.
— Блейк, глупая! Ну скажи, какое мне дело до того, первый я у тебя или нет? Я верность будущему браку не хранил, чтобы от жены ее требовать. И брал тебя, если помнишь, не обращая внимания на такую мелочь. Я знаю, чему учат вас наставницы в приюте. Но не возводи невинность в культ. Это лишь особенность твоего организма, и она не является обязательным условием семейной жизни. Скажи мне, ты была бы другой, будь твоим первым мужчиной я? Была бы не Блейк, а кем-то еще? Стала бы хуже? Стала бы меньше любить Эллу?
— Нет, — пробормотала я. — Для вас ведь это важно.
— Знаешь, что важно? — усмехнулся Кайл.
Поднял меня и усадил на преподавательский стол.
— Пожалуй, у меня есть на тебя время.
По телу пробежала дрожь, когда его руки скользнули по коленям, чуть приподнимая юбку. В оцепенении я наблюдала за действиями мужа. И не стала сопротивляться поцелую. В конце концов, какой смысл отказываться, тем более что Кайл целовал так волнующе?
Спиной я почувствовала твердую поверхность стола. Закрыла глаза, не в силах справиться со смущением и волнением. Страх, что кто-то войдет, улетучился, едва замок щелкнул сам по себе. И почти сразу же пальцы мужа переплелись с моими, а сама я растворилась в сладком, томительном ощущении близости, которое сводило с ума. С острой ноткой запретного — все же это была учебная аудитория.
Я избегала смотреть на Кайла. Просто выгибалась, сдерживая желание простонать. И цеплялась за краешек стола. На полу валялся забытый журнал по технике безопасности. Вопиющее нарушение.
Дыхание — очень частое — вдруг перекрыли голоса. Это заканчивалась перемена и студенты возвращались в аудитории. К счастью, в нашу никто не ломился.
Кайл заставил меня подняться. Убрал с лица волосы. Поддерживал, смотрел внимательно, с блеском в глазах. Чуть улыбался. И, будучи на краю, я нашла в себе силы улыбнуться в ответ. Потому что действительно было хорошо.
Он заглушил мой слабый крик поцелуем. И отстранился на секунду, чтобы потом прижаться крепче.
— Знаешь, что важно? — тяжело дыша, проговорил Кайл. — Ты. Не количество мужчин до меня, не то, что ты думала или делала когда-то. А ты — такая, как есть сейчас. Если ты вдруг наберешь десяток килограммов или обрежешь волосы, или еще как-то изменишь себя внешне, ты не перестанешь быть собой. Это только кажется. Ты — это ты, а не набор чисел. И важна ты. То, что есть сейчас. А не то, что было в глупом подростковом прошлом.
Я хватала ртом воздух и цеплялась за плечи мужа, не в силах понять ничего из того, что он мне говорил. Просто не слышала и не слушала. Сердце билось где-то у горла, волнами накатывали отголоски удовольствия. Кайл, не обращая внимания на мое слабое сопротивление, привел в порядок мою юбку и расстегнутую до половины блузку. Заставил слезть со стола и подвел к большому зеркалу, висевшему на стене, рядом с массивной железной вешалкой.
— Посмотри-ка. — Он обнял меня, не давая ни уйти, ни толком пошевелиться.
Дыхание приятно грело макушку.
В зеркале отражалась не я. Какая-то другая Блейк, совсем не похожая на настоящую меня. Длинные прямые волосы отливали медью, были густыми, здоровыми и блестящими. В отличие от моих неряшливых кудрей, они не делали лицо круглым. И выглядели гораздо опрятнее. Легкая помада подчеркивала, как оказалось, красивые губы. Юбка до колена и блуза с короткими рукавами были красивыми и в то же время строгими. Туфельки на небольшой платформе, о таких я и мечтать не могла, живя в приюте. Определенно не та Блейк, что девятнадцать лет отражалась в зеркале. Раскрасневшаяся, смущенная. Со следами особенно крепких поцелуев. И стоящий сзади Кайл, который улыбается и обнимает меня.
— Вот это ты. Плохая? Некрасивая? Холодная? Так почему я должен слушать какого-то малолетнего идиота? И самое главное, почему его слушаешь ты?
Я отвела глаза. И попыталась сменить тему:
— Как твоя нога?
— В порядке моя нога, — хмыкнул муж. — Ладно, идем домой, по пути прихватим в кондитерской сырный рулет.
Сырный рулет — это вкусно, сырный рулет я любила.
— У тебя закончились занятия?
— Да, ключи занесу и пойдем.
Он совершенно не боялся показываться со мной в Академии. Странно, преподаватель со студенткой уходят вместе. Или нет? Зачем вообще Кайл заставил меня подписаться старой фамилией?
Я покосилась на мужа, но тот невозмутимо шагал по коридору. Рука его лежала на моей талии, и никого это не волновало. Может, потому что никого из знакомых мы так и не встретили, а может, потому что я переоценивала силу людского любопытства.

С приходом первого снега Кайл вышел на работу и внимания мне стал уделять намного меньше. Мы не сидели больше часами по вечерам, изучая пропущенный материал. И на выходных тратили гораздо меньше времени на подготовку. Я думала, это из-за того, что муж устает в «ДА», но Кайл развеял мои сомнения.
— В «ДА», конечно, полнейший бардак после Стерха, который мы с Лэрнстом еще будем разгребать. Но причина в том, что ты вполне сносно подготовлена. Сдала почти половину академических задолженностей, оставшуюся половину до конца зимы успеешь. И на контрольных показываешь нечто выше тройки.
Тем не менее он упорно ставил мне тройки и контрольные давал с завидной регулярностью. Вообще я удивлялась количеству четверок в табеле, которые стремительно перевешивали тройки и неуды. Когда же там появилась первая пятерка, долго сидела в парке и даже закурила. Потому как пятерка была честно выстраданной и Кайла она должна была привести в восторг. Хотя он и делал вид, что его не волнует моя учеба. Но почему-то его отношение волновало меня, а вот времени подумать об этом не было. Пятерку Кайл решил отметить совсем уж экстравагантно.
— Заплати Лирэль за все выходные, — сказал он, укладывая сумку в очередной рейс, в Подземный. — Полетишь со мной.
— В качестве кого?
В «ДА» я больше не числилась, Дракониада уже давно кончилась. А я, кстати, так и не узнала, как там все прошло, слишком много событий случилось в моей маленькой жизни.
— Купим тебе билет, но полетишь со мной, наверху. Не волнуйся. Даже если кто-то доложит Стерху, тот только спросит, прочно ли держится кресло. Мы с Лэрнстом крепко его прижали.
— И что мы там будем делать?
Я постаралась подавить волнение, охватившее меня при мысли о будущем полете. Если все задуманное Кайлом удастся, летать я буду часто и много. А еще после четвертого курса практика…
Кайл пожал плечами.
— Прогуляемся, посмотришь Подземный. Сменишь обстановку, отдохнешь от Эллы. И потренируемся, скоро сессия и экзамен у меня. Уверена, что готова?
Усмехнулся так, что меня в жар бросило. А потом заставил уложить некоторые свои вещи в сумку и лечь спать пораньше. Неожиданно как-то началось путешествие, которое на первый взгляд окончилось достаточно благополучно.
Элька всегда расстраивалась, когда Кайл или я уезжали. Хныкала весь вечер, лезла обниматься. В такие дни я забрасывала учебу и сидела с ней. Читали, играли, просто валялись и ели ягоды и фрукты, которые экономка Кайла закупала в неимоверном количестве. Если к отцу Эллы я испытывала смешанные чувства, то девочку любила крепко и безоговорочно.
Утром прощание далось тяжело. Мы обнимались, наверное, минут пять. Элька словно что-то чувствовала и капризничала больше обычного. Так сильно, что даже Кайл сделал ей замечание:
— Элла! Прекрати немедленно, мы завтра вечером вернемся.
Девочка послушалась, но на шее отца висела еще минуты две. Кайл, к счастью, в последнее время стал немного больше времени уделять дочери. То ли опасался скандала со мной, то ли просто переосмыслил некоторые вещи после падения.
— До свидания, господин Златокрылый, — улыбнулась Лирэль. — Пока, Блейк. — Махнула на прощанье рукой и закрыла за нами дверь.
Холодный утренний воздух ворвался в легкие и я поежилась. Пасмурное осеннее небо, опавшие листья повсюду — все это не способствовало хорошему настроению. Прятала нос в шарф и тихо радовалась тому, что куртка на этот раз теплая, на меху, сапожки высокие. Теплая вязаная шапка и перчатки, на которых настоял Кайл, только сейчас пригодились.
— Ты в школе географию изучала? — вдруг спросил Кайл.
— Не очень, — призналась я. — Приютская школа не сильна в ней. А что?
— А то, что в Подземном жара. Я твои вещи переложил, ты взяла слишком теплые.
— Что? А почему мне не сказал? Я бы сама переложила! Ты что там взял?
Представляю, что именно Кайл положил в сумку.
— Ну, — он усмехнулся, — такой простор для фантазии, сладкая. Был шанс выбрать что-то, что нравится мне, и я им воспользовался.
— Как будто я ношу не то, что нравится тебе, — пробурчала я.
— Шевелись, сладкая. Опаздываем.
— Ой, да без тебя все равно не начнут. Кайл, как дела с демонстрантами?
Муж вмиг посерьезнел.
— Тихо. Молчат, не высовываются.
— Так это же хорошо. Или нет?
— Увы. Если бы мы пришли к соглашению, то конечно. Помнишь, когда Элла болела, они явились к нам домой? Никто не пришел на встречу, на которую я их приглашал. И дальше цепь событий: нападение на филиал «ДА» в Верхнем, пострадал птенец и двое врачей. Новое землетрясение в Подземном, разрушен ангар. И — тишина. Последние два месяца совсем тихо, ничего не происходит, никто не выступает. Мы ждем чего-то более масштабного. Лэрнст в «ДА» разгребает дела. Я летал в Верхний и грохнулся, к счастью, на обратном пути. Но вот с облачными драконами о поддержке договориться не удалось. — Он поморщился. — Не забивай голову. Разберемся. Драконы и раньше пытались навредить «ДА». Гордыня некоторых куда больше мозгов. В целом все не так плохо, не пугайся.
— Я и не пугаюсь, — вздохнула. — Просто как-то все это тревожно.
Кайл пропустил меня вперед, в тепло помещения. Талер приветливо улыбнулся.
— Твой билет, Блейк, как просили, отложили.
— Спасибо.
Я впервые видела билет на рейс «ДА». Красивый светлый прямоугольник с логотипом компании, временем, датой, номером рейса, платформы и именем Погонщика.
— Ой, а мы же летим не на Берр! — вдруг спохватилась я.
И вспомнила, как именно происходит полет в Подземный.
— Кайл, а может, я того… с пассажирами, а?
— Каждый момент недоверия, — довольно протянул Кайл, — карается исполнением одного моего желания. Первое ты уже проиграла.
— Что?! — Я мигом забыла обо всех страхах. — Нельзя предупреждать о нарушении правила после ввода правила!
— Можно, — невозмутимо ответил Кайл. — Будешь возмущаться, введу еще какое-нибудь правило. Так что куда садимся?
— На голову тебе! Я тоже ввожу правила! За каждое язвительное замечание выполняешь мое желание! Вот так!
И, задрав нос, прошла — а мы шли уже по полю — к дракону. Темно-красный, с черными узорами на морде, гладкой шкурой и мощными перепончатыми крыльями, дракон чем-то напоминал летучую мышь. И был куда крупнее Берр. Пассажиры уже находились внутри, а наверху были прикреплены два кресла. Зрячего, разумеется, не было.
— Помочь? Отъелась за замужество-то, поди, не влезешь, — усмехнулся Кайл.
Я открыла было рот, но передумала.
— Съязвил, — довольно улыбнулся муж. — Каково будет желание принцессы?
Вот же гад. Просто гад, и все. Обязательно во время полета попытаюсь придумать что-нибудь приличное, сложное и обидное.
— Вечером придумаю.
Но все-таки воспользовалась предложенной рукой и на пару секунд задержалась, глядя в глаза мужу.
— А я — ночью, — сказал он.
Заметил мое смущение и еще больше обрадовался.
— Ничего из того, что ты не сможешь выполнить.
Потом наклонился и совсем тихо прошептал:
— И из того, что тебе не понравится.
Невозмутимо уселся в кресло и начал пристегиваться. Веселый с утра был. Предвкушал ночевку в Подземном или дела в «ДА» налаживались? В любом случае, такой Кайл мне нравился куда больше.
— Пристегивайся, сладкая. Взлетим, кувыркнешься же.
— Как мы полетим?
Я слабо представляла себе полет до Подземного, хоть и изучала его. Знала только, что Подземный находится глубоко под землей, и попасть туда можно через вертикальные тоннели-колодцы. Дракон должен был лететь почти вертикально, а это ужасно сложно. И потому летали в Подземный только их местные драконы.
— Туда часов пять лететь, — отозвался Кайл. — Обратно нас только поднимут, а там Берр перехватит. Гостиница уже заказана. Чай будешь?
Я покачала головой.
— Высоты сильно боишься?
— Нет, ты же знаешь. — Я удивленно посмотрела на мужа, который спрашивал о такой ерунде.
— Это не то. Высота дикая, внизу — темнота. Спустя полчаса полета свет наверху уже не видно. Очень узкий тоннель, со всех сторон оплавившиеся стены. Дракон летит очень медленно, без страховки. Все перед полетом подписывают соглашение о риске. Потому как другого способа спуститься туда нет. Если хочешь, спи. Потому что спуск действительно неприятный.
— Нет, не буду. — Я сглотнула и облизала губы. — Все будет хорошо.
Кайл задумчиво на меня смотрел, пожалуй, минуту, а потом вздохнул.
— Умница. Но чаю все же выпей.
И уже подлетая к входу в Подземный, Кайл заставил меня сбросить куртку, пояснив:
— Тепло там, нечего париться.
Дракон приземлился рядом с черным отверстием в земле. Простым и скучным. Никаких тебе поднимающихся из пекла языков пламени, тревожной музыки. Просто отверстие в земле размером с крупного дракона. И табличка «спуск только при контроле Погонщика».
— Ты как, приятель? — Кайл спрыгнул на землю и похлопал дракона по морде. — Готов?
— Вполне, Погонщик, — отозвался тот низким хриплым голосом.
Кайл обошел дракона, чтобы установить зрительный контакт. Я вытянула шею, желая все-все рассмотреть, хотя ничего особенного и не происходило. Но я никогда не видела, как Погонщик устанавливает полный контроль над драконом. Тот самый, что, по мнению противников «ДА», унижал достоинство дракона. В некоторых случаях без него нельзя было обойтись.
— Сладкая, посиди тихо полчасика, — попросил Кайл.
Но я и сама не стала бы ему мешать. Мощные крылья сделали несколько взмахов. Дракон завис над дырой и осторожно начал спускаться. Я подавила дрожь, наблюдая за Кайлом. Он сосредоточенно и спокойно контролировал спуск, иногда дублируя ментальный контроль движениями рук.
Нас поглотила тьма. Совсем скоро свет с поверхности перестал освещать пространство вокруг. Очертания мужа угадывались с трудом, глаза еще не привыкли к темноте.
Перегнувшись через подлокотник, я посмотрела вниз. Лучше бы не смотрела. Света внизу видно не было. Только черная шахта, слабо подсвеченная огоньками.
В темных проемах в стенах прятались какие-то твари. Горящие глаза наблюдали за нами, и от этого было не по себе. Я отодвинулась. Неосознанно старалась находиться ближе к Кайлу, который стоял перед своим креслом.
— Не бойся, сладкая, это просто зверье. Оно боится тебя гораздо больше, — тихо сказал муж.
Волей-неволей пришлось заставить себя успокоиться. Вниз смотреть было страшно, по сторонам тоже. Я закрыла глаза. Обострились все звуки, отдаленное эхо Подземного. Но неуловимое ощущение присутствия мужа немного успокаивало. Кайл свой профессионализм доказал. А после случая с катастрофой проверял все лично. Хотя результатов расследования еще не было, Кайл лично проводил беседы с драконами — он был уверен, что его дракона отравили.
Постепенно я задремала. Я по-прежнему чувствовала полет, но одновременно витала где-то среди снов. Тревожных, неприятных.
— Эй, сладкая, мне скучно! — Голос Кайла заставил проснуться.
Тут же мне под нос сунули бутерброд с мясом и вкусным соусом.
— Страшно?
— Да нет. — Я запустила зубы в нехитрый обед. — Приедем, поедим нормально.
— Конечно. И поспим. — Кайл многозначительно хмыкнул. — Обратный вылет после обеда. Так что есть время. Определяйся с желанием, сладкая. Такой шанс бывает раз в жизни, не упусти его.
Почему-то не хотелось шутить в ответ.
— Я не знаю, чего просить. Ты и так дал мне слишком много.
Дракон вдруг сделал короткий рывок, а потом полет снова стал медленным и неспешным. В то время, что колотилось сердце, Кайл очень внимательно за мной наблюдал.

Подземное отделение «ДА» мало напоминало красивые легкие здания в Лесном. Хотя бы потому, что это была сеть пещер. Открыв рот, я проследовала за Кайлом сначала зарегистрировать прилет, потом в гостиницу, которая тоже представляла собой сеть небольших пещер. И размышляла, почему в приютской школе так плохо с географией. Отрывочные сведения о Подземном всей этой мощи не передавали.
Мы вышли на главную площадь — огромное пространство с множеством палаток, прилавков и торговцев. Отовсюду доносились крики, призывы что-то купить. Но главное, что меня поразило, это демоны. Такого скопления темнокожих существ я еще не видела. Для меня-то Анри была в диковинку, а здесь, напротив, в меньшинстве находились люди. Кайл этому замешательству бурно радовался.
— Ну и образование у вас!
— Нормальное образование. Просто учебник — это одно, а вживую — другое. Слушай, а как они живут без солнечного света? Он же вроде нужен всем организмам.
— Взгляни. — Кайл указал на потолок. — Присмотрись внимательно.
Какие-то круглые штуки висели то тут, то там и излучали мягкое теплое сияние.
— Что это?
— Источники того, что мы получаем от солнца.
Я вздрогнула, когда один такой шар вдруг расправил полупрозрачные крылья и перелетел на другое место. У шара оказались цепкие лапки и большие блестящие глаза. Чем-то он напоминал божью коровку, если они, конечно, бывают диаметром с четверть моего роста. Огромная светящаяся божья коровка…
— Э-э-э?
Кайл рассмеялся и взял меня за руку.
— Они освещают весь Подземный. Очень дружелюбны. Совсем не требуют ухода, лишь немного воды. Искусственно выведены или нет, никто не знает. Но без них пришлось бы туго.
— А жилые дома?
— Тоже освещаются ими. В дорогих и ухоженных жилищах таких обычно живет штук десять. В тех, что победнее, два-три. У совсем бедных и бродяг света почти нет, поэтому в Подземном огромные проблемы со зрением и здоровьем. Власти как-то пытаются нормализовать все это, равномерно распределить, но жуки-светочи любят чистоту и порядок. И единственный способ их приманить — создать соответствующие условия.
Я поежилась. Непривычно эти штуки выглядели.
— А в номерах гостиницы тоже они живут?
— По две штуки, — кивнул Кайл. — В нашем номере три. Ты же у меня читать любишь.
Теплоту, разлившуюся в груди от этого заявления, перебила странная, но очень волнующая мысль.
— А когда надо погасить свет?
— Они гаснут. Засыпают. Знают команду, три хлопка обычно, но она всегда указана в информации по номеру.
— И остаются в комнате?
— Конечно. А как еще?
— Я… я не буду, — мучительно покраснела.
— Чего ты не будешь?
— Ничего не буду! Я не буду с тобой спать при каких-то жуках.
С минуту Кайл молча смотрел на меня. А потом расхохотался так громко, что на нас начали оборачиваться прохожие.
— Я сочту это за язвительное замечание и припомню тебе еще одно желание, — пробурчала я.
— Блейк! Блейк!
Он удивленно и даже обиженно крикнул мне вслед:
— Да брось! Это все равно что… ну, стесняться комаров. Или тараканов. Или кошки. Ты Рыса стесняешься?
— Да! Он, между прочим, разумнее тебя.
Кайл нагнал меня и крепко вцепился в мою руку, не давая идти слишком быстро.
— Да ладно, сладкая. Стой! Остановись! Остановись, я тебя поцелую!
— Не хочу я с тобой целоваться!
Разумеется, не послушал. Поцеловал, прижав к себе, как всегда, без шансов на свободу.
— Тебя целовать еще приятнее, чем на руках держать, — хмыкнул Кайл, отстранившись. — Пойдем купим поесть и будем ужинать в номере. Идем-идем. Здесь обалденное мясо на гриле.
Вскоре он уже нес две небольшие корзинки с сочащимся соком мясом и одну — с аппетитными ломтиками картофеля. Запах шел потрясающий. А еще мне купили кучу местной клубники! Огромной, красной, с настоящим лесным запахом. Приютским ягоды перепадали пару раз, летом, когда оставались излишки на рынке, которые продать уже не светило, а выбрасывать жалко. Так что клубнику я любила, но ела от силы раза три в жизни. И уже за это была готова идти за Кайлом куда угодно.
Номер, а вернее пещера, в которую нас поселили, была небольшой. Низкий полукруглый свод. Письменный стол, двуспальная кровать и пушистый ковер. Небольшая дверка в ванную притаилась в стороне, и если бы не муж, я ее и не заметила бы.
Светильники рассредоточились по комнате, один над кроватью, два над столом. Четвертый заставил меня вздрогнуть; в небольшой ванной, куда я пошла переодеваться и умываться, он находился буквально на расстоянии вытянутой руки.
— Они любят воду, — раздался крик Кайла. — Попробуй дать ему воды в ладонях.
Нет уж, увольте. Я к ним не прикоснусь. Красиво, конечно. Вблизи было видно, как внутри пухлого тельца светятся прожилки. Но большие глянцевые глаза покоя не давали. Наспех одевшись и обматерив Кайла — он, перекладывая мои вещи, положил ту самую кружевную сорочку, — вышла, оставив жука и дальше куковать в одиночестве.
Кайл уже разложил на столе нехитрый ужин и пододвинул его к кровати. Стульев в комнате не было.
Пока мы ели, все было хорошо. Я совсем немного перекусила мясом, объелась клубники и напилась вина, благодаря чему готова была уже на все, что предложит Кайл. И отчетливо понимала, что меня намеренно напоили. Впрочем, не на все, как оказалось, я была согласна.
— Хочу тебя, — шепнул Кайл и притянул меня, одновременно расстегивая рубашку.
— А я не хочу их, — упрямо отвернулась от поцелуя, хотя и не хотелось.
И указала на жуков.
Муж несколько раз хлопнул в ладоши, и в комнате воцарилась темнота.
— Нет! — Я упрямо покачала головой. — Кайл, ты должен мне желание.
— И что?
— Выгони их!
— Я надеялся на что-то более интересное. А не на просьбу гонять жуков по комнате!
— Тогда я буду спать.
Отползла на свое место и улеглась на подушку, укрывшись одеялом с головой. Серьезно, не по себе было.
— Хорошо.
Раздались хлопки. Кайл встал, и я высунула нос. Интересно же.
Златокрылый постоял немного, подумал. Потом входная дверь сама собой распахнулась, и муж взялся за ближайшего жука, подталкивая его к ней.
— Давай, приятель, вываливай свою светящуюся задницу отсюда, — проговорил он, толкая упирающееся насекомое к выходу.
Жук обиженно жужжал, косился на Кайла, как на идиота, и упирался, не желая покидать жилище. Я фыркнула. Сначала тихо, потом смех уже сил сдерживать не было.
— Смеется она! Да вылезай ты, чучело…
Жук наконец то ли окончательно обиделся, то ли понял, что от него требуется, но все-таки вылетел. Вслед за ним, гордо задрав морды, двинулись остальные.
— Ну? — Кайл захлопнул дверь.
Темнота — хоть глаз выколи.
— Теперь ты готова выполнять мои желания?
— Конечно, — тихо сказала я. — Кайл…
Он опустился рядом. Я почти ничего не видела, но очень хорошо чувствовала руки, обнявшие меня. И губы, коснувшиеся шеи.
— Да, сладкая моя?
— Я просто хотела сказать…
А что, собственно, хотела? Поблагодарить за эту новую, волнующую и сказочную жизнь? Или признаться в том, что медленно влюбляюсь, хоть и давала себе слово как можно скорее избавиться от замужества?
Страшно было. Признаться в зависимости — не только материальной, но и эмоциональной, было страшно. А ну как Кайл наиграется через пару месяцев и заведет любовницу? И что, наслаждаться ролью формальной жены и вспоминать эти месяцы, когда было так хорошо с ним? Такие, как Кайл, не влюбляются в таких, как я. Они любят шикарных женщин. Тех, которые бесстрашно отправляются навстречу приключениям, или тех, которые с поразительным изяществом вращаются в высших кругах. Они ему подходят, они ему соответствуют.
— Сладкая, — протянул муж, — что ты хотела сказать?
— Ничего, — пробормотала я. — Просто я немного пьяная.
— Знаю, — довольно отозвался Кайл. — И более того, я совершенно сознательно напоил тебя.
— Зачем?
Как будто я сама не знала зачем. И как будто не хотела того же.
Медленно текло время, наполненное приятной дрожью. Темнота усиливала ощущения, звуки, запахи. И в какой-то момент я вдруг поняла, что очень хочу сказать этому человеку все, что чувствовала. Поделиться страхами, желаниями и, главное, — чувством, нетерпеливо дожидавшимся моего осознания.
Но сил хватило лишь на слабый шепот, когда Кайл уже спал. Слова звучали непривычно, будто бы неправильно. Но в то же время сладко, с надеждой. Вздохнув, я устроилась поудобнее. С легким жужжанием приоткрылась дверь, и светящаяся голова жука просунулась внутрь. Но тут же исчезла, и комната снова погрузилась во мрак.

На следующее утро я ныла.
— Ты обещал! — и доставала этим нытьем Кайла.
— Ну прости! Лэрнст попросил срочно прилететь.
— Что-то случилось?
Он заставил меня подняться в такую рань, что даже в административной пещере жуков не разбудили, и в срочном порядке вылетать из Подземного, на входе в который уже ждала Берр. Учитывая, что мы половину ночи не спали, я была очень зла. И позавтракать не дали, а я в последние месяцы привыкла это делать.
— Нет, но Лэрнст кое-что откопал относительно источника волнений. Он в драконьих горах, якобы на востоке, в удаленных поселениях. Кто там мутит воду, мы не знаем, но дракон он или маг, не важно. Важно, что кое-кто рассказал о том, что там творится. И я хочу взглянуть на этот рапорт. Потом объясню все подробнее, как сам разберусь. Так что, сладкая, потерпи пару часиков. В сумке бутерброды и горячий чай. Завтракай.
Завтракать во время полета по тоннелю — на этот раз вверх — никакого желания не было. Совсем. Поэтому я ограничилась лишь чаем и принялась размышлять на тему этого таинственного возмутителя спокойствия. Хорошо шифруется, гаденыш. Это ж какими мозгами надо обладать, чтобы дистанционно устроить такое? И какой силой?
Тоннель расширялся, что свидетельствовало о приближении выхода. Я вдруг вздрогнула. Сердце забилось быстро-быстро, тошнота подкатила к горлу. Как волнение перед ответственным экзаменом, только во сто крат хуже. Страх. Нет, паника, самая настоящая.
— Кайл! — Я вцепилась в руку мужа и тот удивленно ко мне повернулся.
— Что такое, сладкая? Тебе плохо?
Знала бы я. То есть плохо-то, конечно, было, но вот вызвано все это было какой-то болячкой или же чем-то иным…
Наверное, муж что-то разглядел в моем взгляде. Потому что быстро глянул наверх, где уже виднелось небольшое светлое пятнышко, и коротко скомандовал:
— Вниз! Рарс, вниз! — Крик его прокатился по тоннелю.
Но едва мы начали снижаться, намного быстрее, чем обычно, снаружи донесся жалобный протяжный крик. И я едва удержалась — поземный дракон Рарс резко взмыл вверх. Спасли только ремни и Кайл, обхвативший за плечи.
В мгновение ока мы вылетели из тоннеля, нарушив все мыслимые и немыслимые правила. Потому как крик принадлежал Берр.
Я ожидала чего угодно. Нападения, нового землетрясения, катастрофы. Но не людей в темных походных костюмах, державших на цепи рвущуюся на волю Берр. Я видела, как сжались губы Кайла в немой ярости. И огромная волна облегчения нахлынула, едва Берр увидела своего Погонщика. Вот, значит, как дар еще может проявляться.
Кайл жестом велел мне оставаться на драконе, а сам спрыгнул на землю. К нему неторопливо подошел один из мужчин и о чем-то спросил. Берр притихла и внимательно смотрела на Кайла. Я чувствовала ее волнение и злость, но уже не так явно.
— Блейк, — спокойно сказал муж, — пересаживайся на Берр.
Кое-как отстегнув ремни, я с помощью дракона спрыгнула на землю. Берр подставила хвост, чтобы я забралась наверх, а когда ремни защелкнулись, драконица встала на четыре лапы. Сердце пропустило удар.
Кайл отправит меня одну?
Но нет. Он тоже вскоре поднялся на Берр и стал готовиться к взлету. Я боялась о чем-либо спрашивать, но подмечала каждый жест, каждый взгляд.
У людей, что задержали Берр, были свои драконы, тоже лесные, но чуть побольше Берр.
— Кайл, что случилось? — наконец решилась я спросить.
Он уселся в кресло, и Берр взлетела, пожалуй, слишком резко.
— Не бойся. — Он задумчиво погладил мою руку. — Просто какие-то проблемы с Расщелиной. Это люди из драконьих поселений.
Думал ли он о том же, о чем и я? О том, с чем именно эти проблемы связаны.
— Они летят с нами?
Не отставая, но держась на приличном расстоянии, мужчины летели в ту же сторону, что и Берр. Мелькнула мысль о связи драконов; иначе как они знали направление?
— Это мы летим с ними, — отозвался Кайл. — Перелет закрыт, вроде как до ночи. Всех драконов отправляют во временные лагеря. По крайней мере, пока что.
— И ты им веришь? Людям, которые привязали Берр? Для чего, кстати? Чтобы не подала сигнал? Чтобы не смогла улететь? А ты, Берр! Ты веришь им?
На мой крик один из наездников, сопровождавших нас, оглянулся. Но ничего не сказал.
— Сладкая, уверяю, у меня те же вопросы, что и у тебя. Но спорить с ними бессмысленно. Я не сомневаюсь в своих силах, но и не преувеличиваю их. Пока что давай хотя бы сделаем вид, что готовы сотрудничать. Меня тоже все это возмущает, и Берр обижена на такое обращение. Но я не хочу, чтобы пострадала ты. Сиди смирно и съешь апельсинку. А лучше две. Зима скоро, витамины кончатся.
— Не хочу, — отмахнулась я.
Как можно было есть в такой ситуации? Я напряженно наблюдала за сопровождающими, пытаясь заметить хоть что-нибудь, что может выдать их намерения. Но, разумеется, безуспешно. Те маги, что жили с драконами, были слишком хорошо обучены, чтобы раскрыть свои намерения третьекурснице Драконьей Академии.
Лишь рукояти небольших кинжалов выглядывали из высоких сапог.
Медленно мы приближались к предгорьям — месту, откуда берет начало трудный и смертельно опасный переход в самое сердце пятого города, официально якобы не существующего. Драконьего города. Но это была всего лишь еще одна легенда.

Глава семнадцатая
ВОЗВРАЩЕНИЕ ТЕМНОГО ДРАКОНА

Драконий город — существующий лишь в легендах пятый город. Населен драконами.
Из учебника географии

Лагерь был расположен в удобном месте, выбранном острым умом какого-то мага. За первым хребтом, в долине, куда проникнуть без дракона было очень проблематично. Да и с драконом не так-то легко — пространство отлично просматривалось, не сесть незаметно. А с земли достанут лучники и несколько подземных драконов.
Серьезная организация временного лагеря.
Настолько серьезная, что мне стало еще страшнее, чем было до этого. Так не организовывают временные лагеря.
— Наши есть? — спросила я у Кайла.
Тот напряженно обводил взглядом это сборище, пока мы садились.
— Пока нашел троих, — ответил он. — Остальное — совершенно незнакомые драконы.
Берр села, куда было указано одним из наездников. Но Кайл не сдвинулся с места. И тогда заговорил ближайший к нам мужчина. Лица его не было видно из-за капюшона добротной, но явно самостоятельно сшитой куртки.
— Ты можешь не бояться ни за своего дракона, ни за свою женщину, Погонщик. Мы желаем вам добра.
— Добра не желают, привязывая друзей цепями, — холодно отозвался Кайл. — И уже то, что вы позволили себе предположить, что девушка в форме «ДА» — моя, говорит о многом.
— Прости, Погонщик. — Мужчина наклонил голову. — И вы, леди, простите. Я лишь предположил, что вы оберегаете ее. Все же слезайте.
Я посмотрела на Кайла, и тот кивнул, одновременно подмигнув мне. Поняла: не сообщать о своем статусе посторонним. Почему? Ответ, казалось бы, очевиден. Кайл явно боится, что меня попытаются использовать для давления на него. Но кто? Зачем? Ох, одни вопросы, голова кругом.
— Вы голодны? — осведомился у меня мужчина.
Вблизи он не казался таким устрашающим, но все в нем — фигура, осанка, взгляд пронзительных темных глаз — говорило о том, что это не праздный городской житель. Даже Кайл, пожалуй, при весьма немалых габаритах, казался меньше.
— Конечно, она голодна, — раздраженно проворчал муж. — Вы тащили нас час с лишним, не дав как следует отдохнуть после подъема.
Кажется, он преувеличивал наши трудности.
Мужчина извлек сверток из сумки, висевшей на плече.
— Перекусите немного, до обеда еще долго.
В свертке оказалась приятно пахнущая свежая булочка. Я с подозрением уставилась на мужчину, и тот, как мне показалось, попытался добродушно улыбнуться. Получился какой-то оскал.
Вдруг сзади мне в плечо что-то ткнулось. Я подпрыгнула и увидела всего лишь Берр, которая жалобно на меня уставилась.
— Что? — Я растерянно повернулась к Кайлу.
— Она хочет булочку, — пояснил тот. — Лучше дай, она большая любительница. Берр как привяжется, потом не отстанет.
Хмыкнув, я под удивленным взглядом мужчины отломила половинку и засунула в радостно открытую пасть драконицы. Та промурчала что-то неопределенное и облизнулась. Берр! Облизнулась!
— Спасибо, Блейк. — Голос ее звучал спокойно.
Пока я недоуменно вспоминала, когда же у нас зародилась такая дружба, мужчина вдруг рассмеялся. Хрипло, но искренне.
— Я знаю, кто ты, — сказал он, прямо глядя Кайлу в глаза. — Ты Златокрылый.
— Спасибо, я в курсе, — в свойственной ему манере ответил Кайл.
— Кто же еще мог такое сделать. Поразительно, полное взаимопонимание с драконом.
Я не выдержала:
— Вы о чем вообще?
— Его драконица, — пояснил мужчина, — попросила у тебя булочку не для того, чтобы полакомиться. Драконья магия чутко улавливает яды, снотворные, заклятия и прочее. Берр — вы ведь так ее называете? — проверяла, не хочу ли я тебя отравить. Самый надежный способ, даже яд, созданный драконом, будет обнаружен. Демон, это все меняет!
— И что же это меняет? — Кайл прищурился.
— Вероятно, с тобой захочет поговорить Асбьерн.
Кайл вдруг выпрямился, с лица его слетела презрительная усмешка.
— То-то же, — хмыкнул мужчина. — Понял теперь, что мы вам не враги.
— Асбьерн? — Я не выдержала и влезла с вопросом. — Кто это?
— Первый дракон, — отозвался Кайл. — Правитель драконьих поселений. Блейк, засунь булку в зубы и ешь, иначе я тебя силой накормлю.
Пришлось послушаться, тем более что выпечка была свежей, да и Берр беспокойства не проявляла.
— Что здесь происходит? — спросил Кайл, когда нас куда-то повели.
Палатки, расставленные стройными рядами, внушали чувство неясного беспокойства.
— Объясним, — кивнул наш провожатый. — Но сначала мне нужно поговорить с Асбьерном и проследить за подготовкой к обеду. Прошу вас…
Мы остановились у небольшой палатки.
— Отдохните здесь. Вода есть в бочке.
У входа действительно стояла небольшая бочка с чистой водой.
— Услышите сигнал на обед, приходите в центр, к костру. И потом поговорим.
Он не то кивнул, не то поклонился мне и широким шагом удалился, растворившись в толпе таких же одетых в походные куртки мужчин, снующих между палатками.
— Странно все это, — пробурчала я, залезая внутрь. — Такой большой лагерь, привозят экипажи. Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Муж покачал головой.
— Пока не очень. Но если здесь Асбьерн, то маловероятно, что эти люди причинят нам зло. Потерпи, сладкая, как только я все пойму, объясню. Если начну вываливать все соображения сейчас, у тебя образуется в голове каша. Давай примем за аксиому, что я соображаю быстрее, ладно?
Кайл, как всегда, не меняется.
— И что мне теперь делать?
— То, что велено. Ляг и отдохни.
Пол в палатке был устлан чем-то мягким, похожим на шкуру.
— А ты?
— Блейк, слишком много вопросов!
Кайл, кажется, разозлился. И я решила обидеться. Мало того что вчера он смеялся над моим страхом перед жуками, сейчас еще и разговаривает, как с маленькой девочкой, не только ничего не рассказывая, но и сердясь на обычное любопытство.
Поэтому я улеглась и отвернулась к стене палатки. Вряд ли засну, а хотя чем дракон не шутит, может, и досплю свои положенные утренние часы.
Раздался скорбный вздох. Потом еще один. И еще. Для меня спектакль. Старался, бедняга. Но я оставалась глуха к подобного рода попыткам.
— Блейк! — Он не выдержал и дотронулся до меня. — Хватит дуться, это глупо.
И попытался поцеловать.
— Глупо — решать любую проблему в постели! — взорвалась я.
— У нас есть проблемы?
То ли правда не понимал, то ли прикидывался.
— Да, Кайл, есть! Ты ведешь себя со мной, как с маленьким ребенком!
— А ты кто? — хохотнул муж. — Ведешь себя как ребенок, вот и получаешь.
Хотелось ляпнуть «тогда и не приставай к ребенку, это аморально», но решила все-таки кое-что сообщить.
— Кайл, я задаю вопросы не потому, что мне скучно, нужно внимание или я тупая. А потому что я волнуюсь. Обо всем, что происходит, и в том числе о тебе. И я хочу не натыкаться на пренебрежительное «Блейк, слишком много вопросов!». Я хочу если не ответов, то хотя бы нормального обоснования, почему ты не можешь их дать. Мой вопрос «А ты?» требовал всего одного ответа: «Я тоже отдохну». Или «прогуляюсь, осмотрюсь». И задала я его не потому, что с твоей светлостью шибко хотелось пообщаться, а потому что я по какой-то причине волнуюсь: не устал ли ты, не голодный ли. Не знаю, почему это происходит и как это прекратить, но ты уж извини, что потревожила своими мелкими проблемами. Продолжай решать судьбы мира делением в столбик в уме и не обращай внимания на досадную помеху в виде собственной жены. Все.
Весь настрой на сон сбил. Пришлось встать и вылезти из палатки. Вслед мне донесся крик:
— Куда ты, демоны тебя дери?
— К Берр! — рявкнула в ответ. — Она хоть и дракон, а куда приятнее в общении.
На наши крики кое-кто даже обернулся.
А мне было плевать. Пускай смотрят. Достало. Признаю: я — не идеал. Сделала, наверное, слишком много глупостей. И вела себя не всегда по-взрослому. Но Кайл палку перегнул. И она, палка эта, вот-вот грозила сломаться.
Берр я не нашла. Вообще драконов в пределах видимости было не так уж много; парочка подземных охраняла периметр, да один лесной, кажется, готовился к вылету. Что меня поразило, так это то, что наездники не использовали кресел. Как они держались на спинах драконов — большой вопрос, который я хотела задать Кайлу ровно до того момента, как он оборвал все мои попытки пообщаться.
Зато исследовала лагерь. Большинство палаток пустовало. Почему? Ориентировочный расчет на количество экипажей, пролетающих в сутки над Расщелиной? Да что там происходит?
В центре лагеря кипела жизнь. На длинных, грубо сделанных деревянных столах женщины в такой же необычной походной одежде готовили обед — резали овощи, грели воду и раскладывали посуду.
— Прогуливаетесь? — услышала позади себя голос.
Обернувшись, увидела наемника, который дал мне булочку.
— Да, дышу воздухом.
— Не надышались за время полетов? Вы молоды для Зрячей или Погонщицы.
— Помощница Погонщика.
— Златокрылый — удача для студента. Я слышал, он гений.
— Я тоже слышала.
Хмыкнула, как-то даже слишком скептически. Может, и гений. Но уж точно не в отношениях с людьми.
— Вон, — мужчина кивнул в сторону одного из столов, — сестра моя. Она про него все уши мне прожужжала. Ездила на Дракониаду. Влюбилась, глупая. Впрочем, пара они хорошая, красивая. Отец против не будет. Вы ведь мало знаете о нас, да? Меня зовут Блант.
Наверное, он ожидал от меня какой-то реакции. Моего имени, например, или еще какого-нибудь ответа. Но я смотрела в сторону, куда махнул наездник, где Кайл общался с его дорогой сестричкой.
Красивая, плотно сложенная, но это ее ничуть не портило. Румяная, раскрасневшаяся от работы вблизи костра, с наспех зачесанными длинными и густыми черными волосами. Вот уж действительно принцесса. Вдруг остро и обжигающе поднялась ревность и обида. Я, значит, пять минут как не нахожусь рядом, а он уже с какой-то девицей общается! Улыбается ей, заигрывает.
Кайл вдруг поднял руку и заправил девушке выпавшую прядку волос за ухо.
— Вот скотина! — выдохнула я.
— Простите? — обалдело уставился на меня Блант.
— Блейк я, — буркнула, не глянув. — Очень приятно познакомиться. Пойду, с сестричкой вашей тоже познакомлюсь.
И решительно направилась в сторону Кайла, который тем временем весьма галантно поддержал оступившуюся девушку. Ага, как же, а то я не видела, как она оступилась.
— Привет!
Девушка с явным неудовольствием повернулась ко мне.
— Я — Блейк.
— Лорел, — представилась она. — Ты помощница Кайла, да?
Помощница? Так вот как он представляет меня своим… хм… объектам симпатий. И сколько таких, интересно, было?
— Да, помощница, — протянула я. — Я учусь еще.
— Как интересно. — Судя по виду девицы, интересно ей было точно так же, как мне.
Дерьмовая ситуация. Права свои не заявишь, вроде как и неприлично. Да и глупо. Кайл откровенно веселится, наблюдая за моей злостью. Девица бесится. И мысли не дают покоя: а чего это я его ревную?
— Ты вроде к Берр хотела сходить, — напомнил Кайл.
— Пришла на запах обеда.
— До обеда еще далеко, — сказала Лорел. — А Кайл рассказывал мне, как вы попали в грозу.
— А он рассказывал, как выгонял жуков-светочей из гостиничного номера в Подземном?
Лорел звонко рассмеялась:
— Зачем? Они же всего лишь светильники!
— Стеснялся. — Я доверительно к ней наклонилась. — Очень.
— Блейк! — Кайл ненавязчиво отстранил меня от Лорел. — Идем, пообщаемся.
— Что такое? — возмутилась я, когда мы отошли в сторону. — Тебе можно врать про меня, а мне нет? К слову, я тут подумала и решила: раз уж ты не утруждаешь себя сохранением верности, я тоже не буду. Брат Лорел, Блант, вполне ничего. И я ему явно нравлюсь.
— Только попробуй! — прорычал Кайл, ухватив меня за локоть.
— Ты ревнуешь? — удивилась я.
Как-то слишком близко от него я стояла. Даже дыхание чувствовала.
— А ты? — в свою очередь поднял брови Кайл.
М-да, крыть было нечем. И признаваться в ревности не хотелось, потому как признание это могло повлечь и другое, которое я пока не хотела озвучивать.
— Надо же, Блейк ревнует, — довольно ухмыльнулся Кайл. — Удивительные времена настали. Ну давай. Устроишь скандал? Ввяжешься в драку с бедняжкой Лорел? Как будешь отвоевывать свое?
— Ты, конечно, козел, — сообщила я мужу, — но это говоря метафорически. Так что на веревочке не уведут. Делай что хочешь. Только думай о последствиях. Можешь хоть по десять баб в койку тащить, но я тогда, пожалуй, тоже найду как провести время. Тем более что пора помириться с Андром, наверное, хватит уже с него.
И отвернулась, дабы отправиться в палатку. Услышала рык «не смей!», резко взяла старт, но не успела пробежать и пары метров, как была сбита с ног и грохнулась на мягкую прохладную траву. И прямо на глазах у всего лагеря была поцелована. Так, что ни у кого не осталось сомнений относительно нас с Кайлом.
— Что и требовалось доказать! — рявкнула я. — Любые проблемы ты решаешь таким способом.
— Блейк! Не начинай снова! Мы поговорим об этом потом.
Кайл наклонился и прошептал так, чтобы слышала лишь я:
— Увижу рядом с тобой этого Белого, его убью, а тебя запру. Навечно.
— На год. Ты обещал мне развод! — А вот этого говорить не собиралась.
— Это если будешь хорошей девочкой.
Ага, хорошей, как же. Не дождется! После его показательного выступления с Лорел, максимум, на что он может надеяться, — пожелания спокойной ночи.
— Жаль, что вокруг так много народа, — хмыкнул Кайл. — Я бы тебе продемонстрировал, что значит «быть хорошей девочкой».
Отвечать я не стала. Да и Кайл продолжать не спешил, понимая, что это будет уж слишком, на глазах у удивленной толпы.
— Ты вроде бы не собирался кому-то говорить, что я твоя жена.
Он одним движением поставил меня на ноги и отряхнул от веток и листьев, пожалуй, слишком много внимания уделив задней части. Той, что пониже спины.
— Это было до того, как ты решила спутаться с этим Блантом.
— Что?!
Я на миг даже задохнулась от удивления, обиды и злости. Спутаться, значит! Я, по его мнению, способна с кем-то спутаться! И плевать мне было, что я сама этот разговор завела. Обида на несправедливое обвинение была сильнее.
— Пошел к демонам! — рявкнула я и рванула в сторону.
— Блейк! — Кайл удивленно — от этого злость стала еще сильнее — крикнул мне вслед. — Блейк, обед!
Достал! Вместе с Лорел пусть обедает. Или с Блантом. И спит с ними же! А я больше ни слова ему не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока не извинится.

В палатку не пошла, нашла груду камней неподалеку от последнего ряда палаток и уселась там — жалеть себя и еще больше распаляться. Лелеяла обиду, дулась на Кайла и вообще вела очень интересный образ жизни. Пока меня не нашел Блант.
— Это тебе. — Он протянул миску, в которой лежали два кусочка пирога. — Пропустила обед. Суп утащить не смог.
— Спасибо.
Отказываться от угощения я не стала, есть хотелось дико. С наслаждением вдохнула аромат свежей выпечки и с удовольствием откусила кусок.
— Златокрылый — тот еще жук, — хмыкнул Блант. — Жаль, конечно, что он женат. Видела бы ты, как расстроилась Лорел. Впрочем, оно и к лучшему.
— Странный ты, — хмыкнула я. — То радуешься за сестричку, то «к лучшему»…
— Одно дело в свободного влюбиться. Хочет такого счастья — пускай, никто не запретит. Другое — в женатого. Тут уж Лорел если сама не поймет, братья объяснят. Так что можешь не волноваться.
— Я и не волнуюсь. Не Лорел, так какая-нибудь Мелинда или Рита.
— Да брось, Златокрылый не похож на человека, который ведет себя как подонок. Интересное представление вы устроили. Мне даже жениться захотелось — такой огонь в отношениях.
— Огонь, — хмыкнула я. — Это больше войну напоминает. Устала я жить в вечном ожидании перемены его настроения. То ведет себя как заботливый муж, то издевается, то обращается со мной как с надоедливым ребенком. Мог бы и извиниться, между прочим, жена сидит без обеда неизвестно где.
— Может, он хотел? — возразил Блант. — Но не успел. Он сейчас с Асбьерном разговаривает. Это надолго затянется.
— С Асбьерном? — живо заинтересовалась я. — О чем?
Но Блант лишь покачал головой:
— Прости, нельзя. Мне и с тобой говорить-то нельзя, Златокрылый предупредил.
— А чего тогда говоришь?
— Это моя территория. — Наездник усмехнулся и подал мне бутыль с водой. — Послушаться какого-то Погонщика — унизить самого себя. Но лучше не распространяйся об этом разговоре. На всякий случай.
Мы дружно рассмеялись.
— Хоть намекни, — попросила я. — О чем они говорят? Мне никто ничего не рассказывает. Кайл и в лучшем настроении не отличается разговорчивостью. А я волнуюсь, страшно. И ребенок один в Лесном, пока мы тут болтаемся.
Разжалобила. Видно было, что Блант слишком много прожил в горах, в узком кругу хорошо знакомых людей, потому что даже моих скудных актерских способностей хватило, чтобы его разжалобить.
— Ну ладно, чуть-чуть, — сдался он. — Драконы и люди всегда живут вместе. Многие вещи в нашем мире были бы невозможны без драконов, ведь магия не безгранична. Они помогают строить дома, дают ценные ингредиенты для зелий и заклинаний. А люди взамен платят им своими умениями. Драконы теперь гораздо реже умирают от инфекций благодаря лекарям, их птенцы выживают даже в очень тяжелых случаях, они получили возможность передавать свои знания и помогать другим. Есть два типа дружбы между людьми или драконами. Первый — ваше устройство, с драконами как рабочей силой. «Драконьи Авиалинии», драконы в строительстве, в охране. И всех это устраивает. И наша форма — мы живем в драконьих деревнях как их друзья и соратники. Ведем общее хозяйство, ищем у них защиты и покровительства. И нас это тоже устраивает. Есть драконы, селящиеся отдельно, в горах. Они не требуют ничего от людей, но если им нужно — мы помогаем, выхаживаем больных птенцов. Как правило, отшельники очень стесняются просить о помощи и просто оставляют больных птенцов у наших границ. Мы не всегда успеваем, но довольно часто здоровые дети отправляются к матерям, а мы взамен получаем что-то ценное.
Но несколько десятков лет назад появился другой тип драконов. Те, что ненавидят людей. Говорят, это целенаправленно взращивается кем-то глубоко в горах. Говорят, это женщина. Но ничего по этому поводу мы не можем сказать. Идет масштабная работа как среди драконов, так и среди людей. Люди подкупаются, запугиваются, им врут или находят тех, кто готов убивать лишь потому, что это приносит удовольствие.
Драконов запугать нельзя. Но можно сыграть на их гордости и обиде, некоторые считают, что апокалипсис был виной людей. На деле же, конечно, все, что произошло, целиком и полностью вина Меридии. Она ненавидела мир, в котором погубила собственного ребенка и Ладона.
— А что стало с их ребенком? — не удержалась и спросила я.
— Не знает даже Асбьерн. Вроде как он умер, но… чего только не бывает в мире. Может, живет где-то, наблюдает за миром, из которого давным-давно ушла его мать. Я понимаю, о чем ты думаешь. Возможно, это он. Не знаем. Да и не важно, наверное. Важно, что этому человеку, или кто он там, удалось убедить драконов, что их угнетают, что люди — их враги, а «ДА» — главный враг. И немало людей в ваших городах поддерживают такую точку зрения. Все это было давно и умело спланировано. Сейчас обстановка накалилась. Пока возникают лишь одиночные вспышки — протесты, недовольства, небольшие хулиганства и нападения. Вам дают прочувствовать настроение народа. А вот ударят, скорее всего, единым фронтом.
— Зачем? — от услышанного у меня пропал аппетит.
— Кто знает, — пожал плечами Блант. — У того, кто это делает, свои мотивы. Вряд ли они станут нам понятны. Мы не влезали в ваши дела, но сейчас Асбьерн принял решение вмешаться. Удача, что нам удалось встретить Златокрылого.
— А почему мы здесь? — спросила я. — В смысле, что там случилось с Расщелиной?
— Увы, Блейк, этого сказать не могу. Сам плохо понимаю, это магия драконов. Они что-то чувствуют. Что-то злое, нехорошее, угрожающее жизни людей. Все, я и так слишком много сказал. Извини, но меня четвертуют, если узнают.
Он заметил, как погасла моя улыбка, и поспешно пояснил:
— Шутка. Ты как, здесь остаешься? Мне надо поговорить с Лорел, помочь ей приготовить ужин.
— Вам нужна помощь? Не сидеть же здесь до ночи.
— Лишними руки не бывают. — Блант помог мне подняться с земли. — Идем!
Кайла не было весь день. Пока мы готовили рагу и овощной салат, пока ужинали. Пока сидели у костра со сладкими булочками и чаем, пока мужчины развлекали нас песнями. И когда я ушла спать, его тоже не было. Блант проводил меня до палатки — страшновато было идти одной в кромешной тьме предгорья. Пожелал спокойной ночи и как-то обеспокоенно глянул в сторону гор.
— Что?
— Должны были уже вернуться, — сказал он. — Златокрылого отвезла его драконица.
Сердце пропустило пару ударов.
— А, заговорились, наверное, — махнул рукой наездник. — Ладно, отдыхай. Завтра утром будет ясно, можно ли вам вернуться домой.
Сон не шел. В лагере уже погасли огни, хотя до меня и доносились неясные голоса и другие звуки. Было немного страшно лежать одной, не зная, что там с Кайлом, что с Элькой, как она там. Что вообще происходит вокруг.
Наконец я задремала, съежившись от пронизывающего ночного холода, пробравшегося сквозь стены палатки. Сквозь сон уловила какой-то шорох, но испугаться не успела.
Почувствовала тепло: меня накрыли курткой. И рука прошлась по волосам, слегка задержавшись на макушке.
— Эх ты, — раздался скорбный, но тихий вздох Кайла. — Глупая.
Просыпаться не хотелось. Устраивать разборки — тоже. Ожидала, что сейчас он ляжет рядом, а утром о чем-нибудь побеседуем. Да хоть бы о том, что сказал Асбьерн.
Но не вышло. Я услышала шум, будто кто-то расстегивает рюкзак, какое-то шевеление. Потом ощутила осторожный и почти невесомый поцелуй в многострадальную макушку. И как-то резко проснулась. Но Кайла в палатке уже не было, как и его рюкзака. Однако куртка мужа по-прежнему оставалась на мне.
От сонливости не осталось и следа. Я подскочила, просунула руки в слишком широкие рукава и высунулась на улицу. Кайл быстро шел меж палаток, к чему-то темному вдалеке. В этом темном я признала Берр.
Выскочила, как ужаленная, и рванула вслед за мужем. Правда, старалась производить как можно меньше шума, понимая, что Кайл не спросил разрешения у хозяев этого лагеря.
Нагнала я его только у самой драконицы. Запыхавшись остановилась. И только тогда он меня заметил.
— С ума сошла? — Кайл говорил тихо. — Немедленно вернись в палатку!
— Я хочу знать, куда ты, — упрямо покачала головой я. — Улетаешь? Асбьерн попросил? О чем вы говорили?
Кайл поморщился.
— Ты совсем не можешь без вопросов? Просто иди и спи.
— Нет! Ответь, куда ты собрался.
Муж тяжело вздохнул. Посмотрел куда-то вдаль, словно спрашивая у Высшего, за что я ему досталась.
— Блейк, я должен лететь в Лесной, поговорить с Лэрнстом.
— Асбьерн или Блант знают?
— Нет, — помолчав, ответил Кайл.
— То есть ты не знаешь, что там происходит? И какой опасности ты подвергаешься?
Он вдруг схватил меня за плечи и несильно тряхнул.
— Да как ты не поймешь? Там остались люди, драконы, которые ждут указаний. Которым надо все объяснить, которых надо успокоить. Там остался Стерх, который не способен ни на что, кроме возмущенного кудахтанья. Там моя дочь. Иди в палатку, пожалуйста!
— Вот еще! Я полечу с тобой! Эльку я тоже люблю, как и «ДА». И тоже волнуюсь.
— Ну уж нет!
— Да, Кайл, да! — рявкнула я, насколько позволяли возможности. — Я не могу остаться здесь одна. Не могу отпустить тебя в неизвестность. Я хочу вернуться к Эльке, хочу улететь с тобой. Не согласишься, подниму крик. Как думаешь, Блант обрадуется твоей попытке побега?
Он даже закашлялся.
— Шантажистка! Откуда ты взялась на мою голову?
Сомкнулись объятия, очень крепкие, лишающие дыхания. И губы впились в мои.
— Где еще найти такую, как ты? — пробормотал Кайл, отстраняясь.
— Зачем тебе еще одна? — ошарашенно спросила я.
Такие переходы меня пугали.
— Для Лэрнста, — вдруг расплылся в ехидной улыбке Кайл. — Он мне страшно завидует.
Чуть-чуть покраснела и порадовалась, что в темноте это было не заметно. Раздался тяжелый вздох.
— Сладкая, иди спать. Мне одному будет гораздо проще, я не буду отвлекаться на присмотр за тобой. А когда все успокоится, вернешься к Элле, ко мне. Здесь безопаснее. Я не хочу тебя оставлять, но и не хочу, чтобы ты пострадала. Не упрямься, сладкая. Сделай, как говорят, ты же обещала быть послушной.
Повинуясь внезапному порыву, я приподнялась на носочки и уткнулась носом в шею мужа. Жест, намного более личный, чем поцелуи или объятия. Для меня, по крайней мере. Ставший родным и привычным свежий запах с нотками чего-то доселе незнакомого. Не могла я его одного отпустить почему-то. Просто знала, что если отпущу, то все — или больше не увижу, или еще что-нибудь случится.
— Нет, — протянула я. — Я лечу с тобой. И не смей мне возражать, орать буду, дай Высший. Это не обсуждается.
Кайл нахмурился и заставил меня оторваться от него.
— Берр! — воззвала я к голосу разума драконицы. — Скажи ему!
— Берр! — Кайл сдаваться тоже не желал. — Скажи ей!
Несколько секунд драконица переводила взгляд то на меня, то на Кайла.
— Да пошли вы оба, — добродушно пробурчала она и прикрыла глаза в ожидании, когда кончатся наши разборки.
— Блейк, хватит! — взмолился муж. — Иди в палатку!
— Сейчас палатка придет сюда, — пригрозила я. — Причем не одна, а все близлежащие. А за ними и остальные подтянутся.
Кайл тихо выругался. Что-то упомянул об отсутствии мозгов. А мне не привыкать, не в первый раз. Зато я победила! Потому что муж махнул рукой и направился к Берр. И я следом, вприпрыжку, чтобы не забыли и специально не оставили.
Уже усаживаясь, я услышала непривычно сухой и, пожалуй, даже злой голос Кайла:
— Ты делаешь все мне поперек, даже если это грозит тебе смертью, да?
Он повернулся ко мне и почти прорычал:
— Ты настолько меня ненавидишь, что готова сдохнуть, лишь бы не позволить о себе заботиться?
Шокированная, я замерла и притихла.
— Что? — тихо спросила.
Но муж упорно молчал, не глядя в мою сторону.
Сдохнуть, значит. Не отрицал, чем может кончиться эта вылазка, но все равно полетел. И чем он думал, спрашивается? А главное, о чем? О том, что я без него выращу Эльку? Или о том, что если он глупо погибнет, все нормализуется? Нет уж, соглашаться с ним и оставаться в лагере я не собиралась. К тому же мои способности, пусть я их и не очень хорошо контролировала, могли оказаться неплохим подспорьем.
Берр оторвалась от земли и взлетела. Я посмотрела вниз, на лагерь. С виду все было спокойно. Даже если дозорные и заметили дракона, было уже поздно. Судя по тому что я знала о драконах, своего они бить не будут, стрелять в него тоже. Берр быстро набирала высоту. Кайл не мигая смотрел прямо перед собой. Я подавила желание прикоснуться к его руке и отвернулась.
Злость мешалась с обидой, волнение с радостью, что все наконец образуется.
Как объяснить ему, что мысль о смерти невыносима? Особенно сейчас, когда у меня только-только появилась настоящая семья. Когда появился шанс на нормальные отношения, когда каждое его прикосновение рождало волну эмоций. Как сказать, что то время, когда он был у лекарей, было одним из самых тяжелых за последние годы?
Мне казалось, что в этом утреннем рассеянном свете полет продолжался бесконечно. Проплывали внизу бескрайние лесные массивы, небольшие речушки и озерца. Над горизонтом, словно раскрывая ночной купол розовым сиянием, вставало солнце, готовясь осветить Лесной.
Темная зияющая Расщелина показалась задолго до того, как мы смогли увидеть людей и драконов, скопившихся у нее. В первый миг мне показалось, что это наши люди — издалека их одежда смахивала на форму «ДА». Но потом я поняла свою ошибку. Толпа, собравшаяся у Расщелины, очень напоминала ту, что некогда собиралась у ворот «ДА». И драконы — всего несколько облачных драконов в боевом облачении. Берр зависла в воздухе, ожидая указаний, а я напряглась.
— Облети, — сказал Кайл. — Попробуем проскочить.
Он думал о том же, о чем и я. Неизвестность. Ни расчета полета, ни учета сводок погоды. Ничего, только догадки, чутье Погонщика и судьба, ведущая навстречу то ли к смерти, то ли к победе.
— Мы не проскочим там, — тихо сказала я, вглядываясь в утренний туман.
Чего ждет эта толпа?
Почему все выглядит так, словно они к чему-то готовятся?
— Кайл, скажи мне хоть слово, — попросила я. — Да не молчи ты! Я тоже, между прочим, здесь. И от этого решения и моя жизнь зависит.
Но муж никак не реагировал, давая тем самым понять, что в полет меня не звали. Рассматривал лежащее перед нами пространство, перебирая в руках поводья. Как назло, впереди равнина с чернеющей Расщелиной, ни складок, где можно спрятаться, ни островков деревьев. И виднеющийся впереди Лесной, такой близкий и желанный.
— Если подняться максимально вверх, можно уйти в облака, — наконец сказала я. — Там у нас будет шанс проскочить. Окажемся над Лесным, возможно, им будет не до нас.
Кайл, наверное, и сам понимал, что это наш шанс. Причем единственный. Было бы самоубийством пытаться пролететь мимо них в зоне видимости. Вооруженные до зубов облачные драконы красноречиво давали понять, зачем они там.
Но почему-то Погонщик медлил. И взор его устремлен был в самую глубь Расщелины. Кайл благодаря своему дару видел куда больше меня. И крепко сжал губы, не отрывая взгляда от странной пугающей темноты.
Земля затряслась. Воздух будто подернулся, содрогнулся. Раздался странный, тревожный и зловещий гул. Лишь спустя минуту я поняла, что доносится он из Расщелины. И сама уже заметила сиреневое сияние, вырывающееся из недр земли. Толпа внизу завопила. Облачные драконы издали протяжный торжествующий крик.
Молниями из Расщелины вылетели пять фигур, лишь отдаленно напоминавших драконьи. Я мгновенно узнала иллюстрацию из книги Эллы. Не драконы, почти скелеты со зловещим сиреневым сиянием. Пустые глазницы пылали магическим огнем, разинутые в беззвучном крике пасти пугали до дрожи.
— Призрачные драконы! — прошептала я, в ужасе хватаясь за руку мужа, совершенно забыв о том, что еще час назад готова была убить его.
А потом они нас заметили и ринулись в сторону драконицы.
— Блейк, пригнись, — скомандовал Погонщик. — Берр, уходи от них! В облака, быстро!
Вот тут-то я и поняла, что все это — не шутки. Над нами действительно парили призрачные драконы, считавшиеся во всех городах легендой, а внизу разверзлась пропасть, из которой эти твари явились. Что происходит, я не знала, но это чувство всепоглощающей паники, ледяного ужаса, сковывавшего сердце, не давало кричать или плакать. Тем более что Погонщик выглядел совершенно спокойным.
Я впервые осознала, что как бы там ни было с нашей свадьбой и за сколько бы он ни купил мою, Блейк Сияющей, жизнь, рядом с этим мужчиной всегда будет безопаснее, чем со всеми героями мира.
Берр резко взяла влево, и я заметила пролетевший мимо призрак. Впрочем, призрак этот был вполне материален. Руку обожгло болью; красные капельки крови резко выделялись на фоне зеленой чешуи Берр.
Не терять сознание. Царапина, не больше.
Погонщик выругался.
Пятеро. Пятеро на беззащитную лесную Берр. Пять исчадий преисподней, пять призрачных драконов, ведомых ужасом из Расщелины.
В глазах мужа я увидела сожаление. Он притянул меня к себе и впился в губы поцелуем, словно это был его последний шанс ко мне прикоснуться. Да это он и был, если подумать. Живыми нам не уйти.
Берр замерла, и я погладила драконицу, успокаивая. Вот уж кто такой смерти не заслужил, так это верная и ласковая Берр. Я еще не видела существа добрее ее. И уже не увижу.
— Прости, Берр, — усмехнулся Кайл. — Где-то я ошибся.
— Все в порядке, Погонщик. Драконы умирают гордо.
Комок застрял у меня в горле. Прощание Погонщика и Дракона… о таких моментах слагали песни.
Погонщик взял меня за руку и выпрямился. Берр расправила крылья, готовая кинуться на врагов, защищая магов, доверивших ей свои жизни.
Две маленькие фигурки на спине огромного дракона стояли во весь рост перед пятью исполинами.
А из Расщелины восставал он. 
Огромный черный дракон поднимался из самых недр, постепенно сбрасывая тысячелетние камни и расправляя перепончатые крылья. Шипастая морда исказилась в жуткой усмешке. Хриплое дыхание вырвалось из пасти, а потом над Лесным прокатился крик, полный ликования.
— Ладон. Это Ладон!
Кайл не верил собственным глазам. И инстинктивно заслонил меня.
Громадина зависла над нами. И призрачные драконы отступили, пропуская повелителя вперед. Черные крылья закрыли собой солнце и заставили все вокруг померкнуть.
Ладон распрямился. Берр задрожала, чувствуя присутствие повелителя.
Погонщик и я замерли, не в силах отвести взгляд от этого ужасающего и одновременно невероятного зрелища. Мне казалось, что взгляд золотых глаз был устремлен прямо на нас.
И я отважилась.
Вопреки законам природы. Вопреки инстинктам, принуждающим склонить голову перед сильнейшим. Вопреки всему на свете я посмотрела ему в глаза.
Один Высший знал, что увидел в моем взоре Ладон. Но почему-то дракон издал протяжный утробный рык и стремительно, разрезая, словно стрела, облака, ринулся прочь.
Пока я стояла, наблюдая за медленно удаляющимися в сторону гор Ладоном и призрачными драконами, Кайл действовал. Он толкнул меня в кресло, и ремни щелкнули сами по себе. Берр взмыла в воздух, уходя от облачных драконов, кинувшихся на нас. Их она не боялась, как и Кайл. Они были привычным. О них многое было известно…
— Нет! — крикнула я. — Облака — их стихия!
Кайл хмуро кивнул. Он думал о том же, о чем и я. Облачные драконы крупнее прочих. И доспехи не добавляют им преимущества перед маленькой юркой Берр. В облаках они чувствуют себя уверенно и нагонят любого. Но вблизи земли их можно переиграть. Я поняла, что хочет сделать Кайл, и мне вдруг стало страшно. Потому что если не получится, если их связь с Берр будет хоть в чем-то непрочной, если она даст слабину, Элька отправится в приют, а на мемориальной доске в «ДА» появится наша фамилия и рядом два имени. Надо же, как прочно судьба меня связала с этим человеком.
Драконы разрезали крыльями облака, стремительно нагоняя нас. Кайл усмехался, а я чувствовала, что Берр не задействует все свои силы. Марш-бросок вперед, решающий рывок. Мои ногти впились в подлокотники кресла.
Когда до нас оставалась пара десятков метров, Берр нырнула вниз. Так резко, что у меня на миг замерло сердце. Драконица почти вошла в пике, начался стремительный полет вниз. Я чувствовала жажду драконов, нагоняющих нас, их жажду. Что нужно сделать, чтобы разбудить в них такие отвратительные первобытные чувства? Желание убить своего, желание убить людей, повинуясь приказам кучки магов. Наверное, мне никогда не понять этого.
Да и не нужно. Единственное, что я видела — стремительно приближавшуюся землю. И в какой-то миг с пугающим спокойствием поняла: не успеем. Берр не успеет выровнять полет, и нас ждет страшная смерть. Если не убьет удар, убьют те, что догонят нас после.
Привычный холодок пробежал по спине, и я поняла, что время снова замедлило свой ход. Для чего? Для спасения, или медленного и мучительного осознания собственной беспомощности?
Решала я быстро. Перегнулась, ухватилась за поводья поверх руки Кайла. И что есть силы дернула, срывая кожу на поврежденных ранее ладонях. В это же мгновение все вернулось на круги своя, но Берр уже послушалась сигнала своего Погонщика и выровнялась. Жуткие предсмертные крики облачных драконов поразили меня, заставив прикрыть глаза. Они от земли отвернуть не успели — слишком велика масса, слишком велика набранная в облаках скорость. Их хрипы еще долго звучали у меня в ушах, а потом, много позже, стали неотъемлемой частью ночных кошмаров.

Берр выровняла полет незадолго до подлета к Лесному. Нас не преследовали — да и не могли этого сделать. Драконица тоже перепугалась и летела неуверенно, явно устав.
— Блейк, — раздался голос Кайла. — Ну хватит.
Только тогда я заметила, что плачу.
— Все, сладкая. — Он расстегнул ремни и усадил меня к себе на колени.
— Обошлось же, ты чего?
Непривычно ласковый и взволнованный голос.
— Все, хватит плакать. Сладкая моя, умница. А еще себя бездарью называла. Красиво ты их, видела?
Помотала головой, уткнулась носом в воротник. Зато на меня больше не обижаются.
— Блейк, — тихо сказал Кайл, — возьми себя в руки.
Он заставил меня поднять лицо и поцеловал. Одновременно руки забрались под рубашку — и успокаивая и волнуя. Мы целовались, понимая, что едва не погибли, что еще бы чуть-чуть — и все. Никто больше не играл своей роли, Кайл — грубого циника, я — обиженной жизнью сироты. Просто хотелось прикасаться, чувствовать горячее дыхание на коже, обнимать и слышать биение сердца. Частое, прерывистое.
На этот раз Берр не стала возражать. И даже когда у меня вырвался слишком громкий стон, не повернулась и никак не выдала, что знает о происходящем между нами. Но даже если бы и выдала, мы уже не могли остановиться.
— Блейк, девочка моя, — прошептал Кайл, убирая волосы с моего лица. — Сладкая, красивая. Упрямая, жуткая девица. Глупая. Родная.
Прижал к себе, не дав даже отдышаться.
— Не отдам. Никому не дам, мое.
— Я никуда и не собираюсь, — выдохнула и устроилась удобнее.
— Тебя никуда и не пустят, — отозвался Кайл. — Постарайся поспать.
— Прилетаем уже. — Я зевнула.
Теперь, когда возбуждение от пережитого страха схлынуло, мне действительно очень хотелось отдохнуть. Да что там хотелось — я почти спала, не реагируя даже на манипуляции мужа, который приводил в порядок свою и мою одежду.
— Спи, — снова шепнул он. — Я разбужу, когда надо будет.
Не разбудил. Я хоть и чувствовала посадку, какие-то возбужденные голоса, никак не желала открывать глаза. Попросту не могла. И почувствовала, как меня несут куда-то. Осталось только надеяться, что домой. К Эльке, в удобную постель, под теплый бок мужа.
Но нет — спиной я почувствовала прохладную кожаную обивку дивана. Того, что стоял в приемной Кайла.
— Погоди, я ее уложу, — раздался голос мужа.
Приоткрыла глаза, но собеседника его так и не увидела.
— Почему мы здесь? — спросила я.
А Кайл укладывал меня на диван, подкладывая под голову невесть откуда взявшуюся подушку и укрывая своей курткой.
— Мне надо с Лэрнстом поговорить, сладкая, — отозвался муж. — Отдохни. Двери заперты, тебе никто не помешает.
— Я хочу послушать! — сделала попытку подняться, но недооценила масштабы усталости.
— Я тебе потом все расскажу. И в лицах покажу. Дай нам сначала разобраться во всем, да и ту нецензурщину, что я сейчас выскажу, тебе слушать не надо. Спи. Потом все узнаешь, ничего с твоим любопытством не случится, оно тоже устало.
— Я твоя жена, а не дочь.
Но все-таки решение выглядело разумным. Я все равно не способна была думать о чем-то и клевала носом.
— А по возрасту больше в дочери годишься, — хмыкнул Кайл. — Все, спи, сладкая.
— Я не сладкая, — отпускать его не хотелось, потому и препиралась.
— Очень сладкая, — хмыкнул Кайл прямо мне в ухо. — Ты даже не представляешь, насколько.
— Кайл, мать твою! — раздалось из кабинета. — Я долго ждать буду?
От удивления я даже один глаз приоткрыла. Непривычно было слышать в голосе обычно спокойного Лэрнста такие нотки. И такие словечки.
— Мм, не обращай внимания, — посоветовал мне Кайл. — Все немного на нервах.
Я уже не видела, как он скрылся в кабинете, и не слышала ни слова из их разговора. Отключилась, свернувшись калачиком под теплой курткой, пахнущей знакомым свежим запахом с нотками мяты. Мне показалось, что проспала совсем ничего.
— Спит твоя принцесса, — сквозь сон услышала я грубоватый голос отца Анри и поняла, что разговор окончен.
А значит, мы пойдем домой. Наверное…
— Что ты в ней нашел? — продолжал демон.
Думая, что я не слышу, вероятно. Я даже дыхание затаила в ожидании ответа мужа.
— Она никому не нужна, — после недолгого молчания произнес Кайл. — Кроме меня.
Почему-то эта фраза взорвалась в душе обидой и болью. Вот как, значит. Не нужна никому, как зверюшка. Собака, которая будет возвращаться к хозяину, который ее кормит. Почему-то эта брошенная фраза показалась мне куда страшнее оскорблений, которых я за свою жизнь получила в достатке. Не выдержав, я хныкнула и еще сильнее сжалась в комочек. Подсознательное желание выглядеть меньше, незначительней.
— Блейк! — Кайл сел рядом. — Блейк!
Лэрнст тяжело вздохнул, и я услышала звук захлопывающейся двери.
— Блейк, ты меня неправильно поняла, — вздохнул муж. — Сладкая, я очень устал. Пожалуйста, не поступай необдуманно.
Я вообще не собиралась никак поступать. Я устала. От всего. Ничего не понимала и не хотела понимать. Ворох проблем, обрушившихся на меня, был слишком большим.
— Сладкая, — снова протянул Кайл. — Вылезай, я тебе кое-что скажу.
— Кайл, уходи, — попросила я. — Знаю я все, знаю, зачем ты меня взял, знаю, зачем держишь рядом. Но просто уйди, дай мне отдохнуть. Я не хочу сейчас ничего. Не хочу. Я устала.
— Ни черта ты не знаешь! — рявкнул он. — Блейк, вылезай и посмотри на меня!
Он сдернул куртку, заставив меня подняться. Глаза я опустила. Не хотела, чтобы он увидел в них то, что я так старательно прятала.
— Иди-ка сюда, я тебе кое-что скажу.
Тягаться с Кайлом в силе я не могла. Пришлось стерпеть то, как он улегся сам и уложил мою голову к себе на плечо. Прижал так, что любые попытки вырваться были бессмысленными.
— Блейк, сладкая, я думал, ты этого не услышишь. Ты так спокойно спала, выглядела такой милой. Пойми, пожалуйста, одну вещь. Я — собственник. Ты — моя, я никогда и ни с кем не буду тебя делить. Я сумел сделать себя центром твоего мира, единственным человеком, которому ты принадлежишь. И не позволю изменить это состояние.
— Вот именно, — горько усмехнулась я. — Как дорогую побрякушку, купленную у ювелира. Твое!.. Собственность, хранящаяся в красивом шкафу и радующая тебя лишь потому, что эта вещь твоя и только твоя. А мне что делать? Я ведь не вещь, я человек. Я девушка, мне двадцать. Я хочу быть кому-то нужной. Ладно, глупости это. Знаю ведь, всегда знала, что это не семья. Тобой движет и желание наказать за глупость и любопытство — дар у меня редкий, как оказалось. Это я мечтательница.
Перестала сопротивляться. И вспомнила давнее решение оставить все как есть, попытаться привыкнуть. Нельзя было расслабляться, нельзя было поддаваться этим мечтам о прекрасном принце, который заберет из реальной жизни в счастливую сказку с ласковой доченькой, преданными драконами и большим домом. Кайл не принц, да и я на принцессу не тяну. А драконы вот-вот поднимутся против людей. Лишь маленькая Элька ни в чем не была виновата и, пожалуй, страдала больше всех.
— Больно? — вдруг спросил Кайл.
И я поняла, что на этот вопрос надо ответить со всей серьезностью.
— Больно, — согласилась я.
— Мне тоже, сладкая. Я не умею любить.
Подумав, он добавил:
— Но если бы мог, полюбил бы именно тебя.
Я лишь тяжело вздохнула.
— Пойдем домой, — сказал Кайл. — Там Элла уже заждалась, извелась вся, капризничает. Выспимся, поговорим. Подумаем, что дальше делать.
Это он о нас или о Ладоне? Было тяжело собраться с мыслями, поэтому я просто встала и позволила отвести себя домой. И когда Элька выбежала в коридор, заплаканная, но счастливая, поняла, как по ней скучала.
— Маленькая моя! — Элька жалась ко мне, ревела и называла мамой. — Здесь я, здесь. И папа здесь, все хорошо, Эльчонок. Люблю тебя, очень сильно. Тихо, не плачь.
— Давай! — Кайл забрал у меня девочку. — Я ее уложу, а ты иди ложись. Устала.
Не было сил возражать. Только поцеловала Эльку на ночь и ушла в спальню, так быстро ставшую общей. Наспех переоделась в первую попавшуюся рубашку, несколько раз сполоснула лицо холодной водой. И прислонилась лбом к зеркалу.
— Высший, — пробормотала я. — Как же я теперь боюсь его потерять. Ну почему? Почему я в него влюбилась?!
Вода стекала по зеркалу. Израненные руки жгло от мыла, но все казалось ерундой по сравнению с тем, что я поняла. Это страшно — любить мужчину, которому ты не нужна. Когда ты не произносишь этого вслух, когда можешь делать вид, что это лишь благодарность за его помощь, когда ты даже себе не признаешься во всем, что происходит, это легче. А когда слова все-таки вырываются… что ж, назад пути нет.
Я вытерла слезы и слабо улыбнулась. Жизнь и так подарила мне слишком много — дом, любящую Эльку, еду, одежду, учебу, драконов. Просить у нее еще и Кайла — наглость.
Тихонько я отворила дверь детской, надеясь, что Кайл уже ушел в душ или на кухню. Но он уснул прямо поперек Элькиной кровати, держа дочку на руках. И та сладко сопела, в ответ обнимая отца.
— Не способен любить? — пробормотала я. — Видимо, ты не способен любить лишь меня.
Погасила свет, в кои-то веки создав правильное заклинание. И ушла в гостевую спальню. Отчаянно хотелось лечь рядом с Элькой и Кайлом, но там, в их маленькой семье, я была лишней. Хотелось лишь надеяться, что я сумела их подтолкнуть друг к другу. Хотя бы чуть-чуть.
А в постели Кайла одной спать было невыносимо. Я просто хотела отдохнуть.

Утром голос Кайла ворвался в мой тревожный сон, наполненный какими-то неясными кошмарами. Я чувствовала себя так, словно не отдыхала столько времени, а ворочала мешки на стройке. И голова побаливала, не давала как следует сосредоточиться.
— Ты почему тут спишь, а? — спросил муж.
Запоздало я вспомнила о событиях вчерашнего вечера и только тяжело вздохнула. Кайл, судя по всему, что-то понял. Потому что настаивать не стал и просто сел рядом.
— Блейк…
— Ты обещал рассказать, что с Ладоном, — напомнила я. — И что сказал Асбьерн. И о чем вы говорили с Лэрнстом.
— Знаю. Я только перед тем, как все тебе рассказать, хотел поговорить еще кое о чем.
Кивнула, давая понять, что готова разговаривать.
— Я вчера обидел тебя. Я не должен был ничего говорить…
— Должен, — прервала его я. — Гораздо страшнее было бы, если б ты мне позволил поверить, что влюбился. Это жестоко. А так… я переживу. Я способна пережить очень многое, и отсутствие каких-то чувств в браке — не самое страшное. Кайл, я говорю серьезно: не беспокойся об этом. Пожалуйста. Можем же мы сохранить хорошие отношения?
— Ладно. Хорошо, сладк… Блейк. Давай сделаем так: этот год закончится, и я подпишу все бумаги на развод. Ты получишь деньги, найдем тебе жилье. Закончишь Академию, поступишь в «ДА» на работу. Ты способная девочка, я тебе помогу.
— Мне не нужны твои деньги, Кайл.
— Но я хочу, чтобы они у тебя были. Ты не должна зависеть от меня просто потому, что мне этого хочется. Все, это не обсуждается.
Мне оставалось лишь кивнуть. Я могла бы, да и хотела, если честно, много всего сказать. Но посмотрела в эти глаза и мысленно махнула рукой. Год. Год, и я свободна от всех этих чувств, мешающих дышать. Год, и я — молодая девушка с кучей денег и любимой профессией. Самовнушение помогало слабо, потому что год — и я снова одинокая и никому не нужная, без Эльки, без Кайла. Без семьи.
Но способность загонять все страхи и обиды глубоко внутрь не покинула меня и в этот момент. Я улыбнулась Кайлу и перевела разговор на Ладона. Мы уселись на кухне, и за завтраком муж рассказал все, что знал сам.
— Ох, с чего бы начать… Давай с Ладона. В общем, легенды, которые ты так любила, оказались правдой. Не все, но многие. В частности, нам удалось примерно установить, как было дело, благодаря достаточно авторитетным источникам. У нас действительно была богиня Меридия, которая влюбилась в некроманта по имени Ладон. И она действительно по какой-то причине превратила его в дракона. Долгое время Ладон был один во всем мире, но потом Меридия создала и других. Несколько сотен лет драконы жили обособленно, в горах. Потом часть из них, под предводительством Асбьерна — не того, с которым встречался я, — перебрались поближе к людям. Постепенно зарождалось сотрудничество, появлялись маги с особым даром. Бывали и конфликты, но в целом все жили довольно мирно.
Пока не грянул апокалипсис. Меридия действительно по какой-то, ей одной ведомой причине, уничтожала наш мир. Люди спешно уходили в другие миры — кто мог, разумеется. Ладон же встал на защиту драконов, пробудил такие силы, что не снились никому из нас. Но сумел лишь заставить Меридию уйти, а разворачивающуюся гибель мира остановить не смог. Драконы погибали, они не могли уйти в другой мир. Истратив последние силы, Ладон расколол планету, проложив путь к ее ядру, которое, говорят, обладает некими магическими свойствами. Он хотел спасти многих, но уцелели только пятеро. Последняя волна магии Меридии не дала им спуститься вслед за повелителем, и в Расщелину упали уже трупы. Что-то ядро сделало такое, из-за чего появились призрачные драконы. Во время грозы иной раз бывают слышны крики — это именно они. Ладон впал в спячку на сотни лет. И на этом его история пока заканчивается.
Мы нашли книгу некоей Волверин, которая подробно описала восстановление мира после апокалипсиса, устроенного Меридией. Оказывается, богиня оставила на своем месте некоего Высшего, Рейбэка Сантиори. Он был, мягко говоря, не очень хорошим человеком, и по ее плану должен был превратить наш мир в тлеющую пустыню. Отчего-то этого не случилось, что-то дало ему силы возродить наш мир и вернуть драконов. За какую-то сотню лет люди снова подружились с драконами, создали «ДА», стали привлекать их к строительству, лекарскому делу, охране границ, магии. Те драконы, что людей не любили, жили себе в горах и никого не трогали. Те, что работали с людьми, были вполне довольны благами, даваемыми человечеством.
Однако кому-то это не нравилось. Кто-то в драконьих горах начал стравливать драконов. Сначала разжег в них ненависть к людям за гибель мира и их предков, потом внушил ненависть к Погонщикам за то, что они имеют особый дар, позволяющий контролировать драконов. Потом все пошло дальше; работа с магами в «ДА» и других областях стала считаться позорной. Тех, кто так не считал, изгоняли, птенцов несогласных убивали. Именно поэтому я когда-то нашел Берр, раненую, в горах. Ее мать заступилась за какого-то Погонщика, которому потребовалась помощь при катастрофе. Но все это происходило лишь в среде драконов, людей это не касалось.
До поры до времени, конечно. Постепенно пропаганда проникала в массы. Для людей нашлись другие аргументы. Пошла в ход игра на самых значимых для человека чувствах — безопасности его и его детей. Говорилось, что драконы опасны, что Погонщики их не контролируют, что полеты рискованны. А также что на драконов тратится слишком много средств. Это действительно так; можешь вообразить, сколько зелий, еды, места требуется для одного дракона? А их десятки в каждом отделении. Цены закономерно повышались каждый год, недовольство людей старательно поддерживалось. Это выливалось в протесты и демонстрации, но до кровопролития не доходило.
И наконец, тот, кто стоит за всем этим, решил, что пора. Работа началась и среди Погонщиков. Такие, как Зейн, вещали во всеуслышание, что они — хозяева жизни, драконов и магии. Драконам, даже тем, кто был лоялен к людям, такая позиция не нравилась, они все-таки разумны. Эти настроения проникали всюду, ими были заражены и персонал, и руководство, и пассажиры. Мы с Берр с ужасом наблюдали за всем этим, мне просто не давали вмешиваться. Для владельцев стало шокирующей новостью, что я выкупил часть компании, но принцип управления все равно не давал мне привести в порядок этот бардак, я был в меньшинстве. Прошли годы, прежде чем я вышел на Лэрнста, присмотрелся к нему, оценил состояние и все рассказал. Еще год потребовался для того, чтобы он смог выкупить часть компании. Блейк, подумай, — лишь Лесного отделения! Капля в море. Но мы надеялись со временем стабилизировать ситуацию.
Если бы не лагерь Асбьерна. У драконов особое чутье на свой род и на сильную магию. Они учуяли, что происходило у Расщелины, и поняли, что если не объединятся с людьми, худо будет всем. Был организован лагерь, временный, просто чтобы спасти экипажи, могущие оказаться на пути таинственного зла. Они почти ничего не знали, и тут случайно попались мы. Из нового Асбьерн рассказал мне лишь то, что легенды о Ладоне и Расщелине правдивы. Связав все воедино, да и припомнив сообщение Лэрнста о том, что он кое-что распутал, я вылетел в Лесной. Ты увязалась за мной и все видела. Кто бы это все ни затеял, кто бы ни руководил этой группой повстанцев, он задумал разбудить Ладона, и ему это удалось. Ты сама видела, что случилось.
Мы не знаем, кто стоит за всем этим. Я надеюсь, что рано или поздно все станет ясно, но боюсь обстоятельств, которые могут сложиться. Ситуация неоднозначная, информации очень мало, все в растерянности. Мы руководим Лесным филиалом «ДА», но все они настолько независимы, что от Верхнего и Подземного помощи ждать не стоит. Верхний отказался участвовать в расследовании, хотя они и пострадали сильнее всех от волнений. С Подземным работают Лэрнст и Анри, но демоны редко вмешиваются в дела людей. Океаниум слаб настолько, что даже смешно. Снежное Плато — морозная пустыня. Да, ледяные драконы сильны, да, они на нашей стороне. Но большинство из них спят в вечных льдах, а те, кто работают в «ДА» — капля в море, если сравнивать с ресурсами Ладона.
Я потерла виски. Кайл задумчиво умолк.
— Почему Ладон не тронул нас? — наконец я задала вопрос, волнующий наиболее остро.
— Здесь можно лишь гадать. — Муж пожал плечами. — Лэрнст изучил психологию драконов лучше, чем я, он выдвинул достаточно убедительную теорию. Представь: ты проспала под землей несколько сотен лет, вырвалась на волю. Не ночью — к слову, я подозреваю, пробуждение планировалось на ночь, но что-то пошло не так — утром, при ярком свете. Ладон был в шоке, было больно, глаза не отвыкли от вечной тьмы, тело плохо слушалось. Ужас апокалипсиса еще не оставил его, прежние соратники — такие же драконы, как и он, превратились в чудовищ. Он увидел тебя, увидел чувства, бушующие в тебе, в твоих глазах, в твоей магии. Они отрезвили его. Просто как напоминание о том, в каком мире он находится. Ладон не испытывал ненависти к людям, но и якшаться с ними не желал.
— То есть Ладон не так уж и опасен?
Кайл хохотнул.
— Не беспокойся. Все продумывалось тщательно. Ему поездят по ушам как следует, и будь уверена, год-другой — и Ладон лично объявит нам войну, как жестоким поработителям бедных драконов.
— И что же делать?
— Если бы мы знали. — Кайл достал сигареты и машинально предложил мне. — Подозреваю, год-другой у нас есть. Ладону понадобится много времени для восстановления здоровья и магии. Попробуем сплотить всех для защиты. Организуем разведку. Опыт ведения войн у нас есть, сама знаешь, с демонами мы дружим не так давно. Облачные драконы Верхнего вполне неплохо воюют, подземные драконы и многие в Лесном видели возрождение Ладона. Будем надеяться, этого окажется достаточно. Ситуация сложная.
— Да-а-а, — протянула я. — Проблема. Ладон нападет?
— Не знаю, Блейк. Мы многого не знаем. Кто стоит за всем этим? Зачем ему это? Группа это лиц, организация, дракон? Где их лагерь? Чего они хотят? Как используют Ладона? Кто им сможет помешать? На эти вопросы мы, возможно, никогда не ответим. Но без боя точно не сдадимся. Теперь хотя бы примерно знаем, против кого дружим.
В голове это все укладывалось плохо. Но постепенно картинка складывалась, и очень удручала. Вызывала неясный страх, смешанный со смятением. Я подошла к окну, где уже вовсю царил день. Народ сновал по улице — с работы, на работу, на обед, на прогулку с детьми, на свидания, по магазинам. Казалось, никого не волновало возрождение Ладона. Никто не видел призрачных драконов, сошедших со страниц книги с легендами. Все было как обычно.
А там, в драконьих горах, кто-то таинственный собирал армию. Для чего? Неизвестно. Какая-то ненависть заставляла это существо совершать такие поступки. Ненависть, сила которой позволила пробудить единственного в мире Темного Дракона.

— Ты злишься на Кайла? — спросила как-то Лирэль спустя пару недель после возрождения Ладона.
Мы гуляли в парке; Элька резвилась на горке. Я заскочила к ним после учебы, измотанная и голодная. И не думала ни о Кайле, ни о чем-либо другом. К слову, пока все было тихо.
Уже позже, дома, я задумалась над этим вопросом всерьез. И поняла, что в общем-то не злюсь. И хотя продолжаю спать в гостевой спальне, тех отношений, что установились у нас ранее, не хватает. Мы встречались за завтраком и ужином, а еще на лекциях. Но общение — вежливое, спокойное, совсем не напоминало наши обычные диалоги. Скорее оно действительно походило на общение преподавателя и студентки, если, конечно, они могли жить вместе.
Слишком много всего происходило. Слишком много работы было у Кайла, который оставил полеты и взял руководство «ДА» в свои руки. Жалко его было, редкие тренировки с Берр потребность в полете не удовлетворяли. Но, как он сам говорил, убедить всех, что Ладон вернулся, было первоочередной задачей.
Я много читала. В последнее время увлеклась психологией драконов, пытаясь понять, как поступит Ладон и чего он хочет. Медленно, книга за книгой продвигалась в изучении этих несомненно умных, но очень своеобразных существ. И в этот вечер, когда Элла уснула, позволила себе засидеться, благо выходные позволяли поспать подольше.
— Привет, — в дверях спальни появился Кайл.
— Привет. — Я улыбнулась и отложила книгу. — Как полет?
Он недавно летал в Верхний. Редкая вылазка для общего дела.
— Никак, — мгновенно помрачнел муж. — Облачные драконы отказались нам помогать, руководство «ДА» мои доводы подвергло сомнению. В общем-то ничего не добились, только отношения испортили.
Я поежилась. Совсем недавно пришел официальный ответ из Океаниума. Они тоже не были «склонны верить сомнительным слухам, появившимся во время передела власти в Лесном филиале „Драконьих Авиалиний“». Это значило, что оставались только Лесной и Подземный. Ну и Плато, пожалуй, хотя делегация оттуда еще не вернулась.
— Ладно, — твердо сказала я. — Увидят сами. У них будет возможность извиниться.
— Вопрос лишь в том, сколько погибнет. — Кайл тяжело вздохнул.
Прошел в комнату и сел на кровать.
— Сладкая, я соскучился.
Что-то меня заставило промолчать в ответ на эту реплику. А пускай поуговаривает. У меня тоже может не быть настроения.
Нет, настроение-то было, но какое-то хулиганское. Желание выкинуть что-нибудь эдакое появилось мгновенно, как только в глазах мужа загорелся вполне определенный огонек.
Уговаривать Кайл не стал, резко ухватил меня за ногу, подтянул к себе и оказался сверху, обжигая дыханием шею. Книжка упала на пол с глухим стуком, но я не стала беспокоиться о ней.
— Сладкая, ты по мне скучала?
Что я могла ответить? Когда он уже вовсю целовал живот, так сладко и осторожно, что мысли все разом вымело из головы. Скучала, конечно.
— Сладкая, — снова протянул Кайл, — скажи, что скучала по мне.
Переместился выше. Ой, хорошо, что Элька спит. И хорошо, что в комнате почти темно — не видно, как я краснею. Зато прекрасно слышно прерывистое дыхание.
— Скажи, что скучала, — повторил Кайл, целуя.
Медленно, нарочно дразня.
— Скучала, — выдохнула я, когда мне дали короткую передышку.
Кайл усмехнулся, очень довольно и предвкушающе. Вот демон… Добился-таки своего: я ловлю каждое его слово.
И снова поцелуй, от которого замирает сердце, перехватывает дыхание, а низ живота словно сладко сжимается.
— Ты действительно сладкая, — хмыкнул муж. — Что ж, Блейк, хочешь спать в этой комнате, будем спать в этой.
И в этих простых словах скрывалась такая твердость, что возражать я не решилась. Да и не хотелось. А хотелось с ним помириться, пускай хотя бы так. Спать рядом, просыпаться от звука его голоса, бороться за право первой пойти в душ, и в итоге тащиться туда вместе, отвоевывать драгоценные минуты чтения перед сном, гонять из общей постели Рыса. Смотреть, как муж работает или что-то читает, как стесняется очков, которые должен надевать во время чтения. Как злится на меня, а потом гоняется по всему дому и в итоге находит. Засыпать с родным мятным запахом. И с ощущением теплой спины под рукой.
Хотелось просто быть рядом, пока такая возможность есть. И пусть признаться в этом было стыдно, пусть я ни за что на свете не сказала бы ему все это.
— Поиграем? — легкая улыбка тронула губы мужа.
Ох, пугают меня его игры. В них я слишком зависима.
Но все-таки осторожно кивнула, пытаясь выровнять дыхание и успокоить бешеный пульс. Не вышло.
Почему-то с Кайлом никогда не получалось сохранять спокойствие. Никогда.
И совсем неслышно звучали в голове слова «я не способен любить». Настолько тихо, что я отмахнулась от них, как отмахивалась от всяких непрошеных мыслей в детстве и юности.

Глава восемнадцатая
ГОД СПУСТЯ: ВТОРОЙ УДАР ЛАДОНА

Настоящая любовь эпиграфов не требует.
Из дневника Б. Златокрылой

Этот день наступил неожиданно. Теплый, летний, со сладковатым привкусом ягод и фруктов. Ворвавшийся с утра в спальню со смехом Эльки. Кайл учил ее плавать вот уже два месяца, по утрам. Правда, наша девочка демонстрировала чудеса неуклюжести и плавала из рук вон плохо, а отпуск у ее отца заканчивался. Мой же только начинался, и я надеялась продолжить славную традицию утренних занятий, даже если это грозило отнять у меня пару часиков сна.
Хорошо было дома, спокойно. Конечно, ситуация в «ДА» никогда не была простой, но в последний год все как-то поутихло. Было это затишье перед бурей, или же действительно все у нас шло на лад, я не знала.
— Блейк! — Кайл и Элла, верно, уже вылезли из бассейна и звали меня завтракать. — Давай скорее, здесь блинчики со сметаной, как ты любишь!
Желудок действительно требовал срочно подкрепиться, и я не стала противиться своим желаниям. Несмотря на то что накануне мы с Кайлом выпили целую бутылку вина в связи с началом моих каникул. И если мужу от такого количества алкоголя ничего не сделалось, то моя голова кружилась и то и дело подбивала меня на всякие глупости.
Я невольно покраснела, вспомнив, чем эти глупости закончились.
— Иду! — Окно было распахнуто и Кайл наверняка меня слышал. — Только умоюсь.
В зеркале мое лицо выглядело не так уж и плохо. Впервые за долгое время отдохнувшее и веселое. Совмещение работы и учебы, а еще воспитание Эллы и Кайла — дело нелегкое.
Сон… Мне казалось, о подобном занятии я лишь читала в книжках. Но пришло время, и я почувствовала эту сладкую, манящую свободу. Хорошо-то как…
Мельком глянув на термометр, я ухватила из шкафа первую попавшуюся рубашку. И невольно улыбнулась, поняв, что достала ту самую рубашку, которую носила в первые дни своего пребывания в доме Кайла. А что? Подразним мужа. Ему можно, а мне нет?
Надевая рубашку и закатывая рукава, я нащупала что-то в нагрудном кармане.
Это оказался небольшой календарик из плотного матового картона с логотипом «ДА». Одна цифра была жирно обведена красным, словно я отметила что-то важное. Дата была сегодняшней.
Я села на кровать. Удивительно, что календарь попался мне именно сейчас, когда все было так спокойно. Совсем было забыла… Выглянула в окно. Кайл и Элька уже завтракали. Небо затянуло тучами, но лучи солнца все еще пробивались в сад, придавая ему какой-то зловещий вид.
Сегодня был год со дня моей свадьбы. Сегодня Кайл обещал дать мне развод.
Помнит ли он об этом обещании и сдержит ли его? А самое главное, хочу ли этого я? Впрочем, скажет уйти, умолять не стану, за год жизни с этим мужчиной я поняла очень важную вещь: нельзя унижаться. В любой ситуации нужно сохранять чувство собственного достоинства.
Кайл. Его я так до конца и не поняла. Но, кажется, влюбилась по самые уши. Когда? Пожалуй, когда увидела его в лекарском доме, избитого и умирающего, но разрешившего дочери себя обнять. Понимавшего, что, возможно, видит ее в последний раз. Или раньше, когда он лег с нами в детской, чтобы, в случае чего, защитить. Или, быть может, после первого поцелуя, который я до сих пор вспоминаю, затаив дыхание.
А уж Элька, моя девочка, и вовсе покорила мое сердце. Как она будет без меня, если Кайл решит, что наигрался, и Златокрылая должна вновь стать Сияющей? И, главное, как я буду жить без них?
В свете этого нового открытия, свалившегося как снег на голову, все другие события казались искаженными и наигранными. Вчерашнее вино и ночь как прощание. Уговоры Кайла взять отпуск именно сегодня начали казаться попытками подготовить меня к переезду.
— Блейк! — снова раздалось из сада. — Скоро мы все съедим!
Сунув календарик обратно в карман, я зашагала к семье. Которую, возможно, сегодня потеряю.
— Мама! — Элька бросилась ко мне в объятия. — А я плавала!
— Да ты что? — глядя на это счастливое личико, нельзя было не улыбнуться.
— Ну как плавала, — усмехнулся Кайл. — Скорее не тонула. Садись, я тебе сметаны оставил. Сок вишневый или яблочный?
— Яблочный, — рассеянно ответила я.
Рубашку не узнал. Или сделал вид, что не узнал. Вообще эта их веселость теперь казалась мне наигранной.
Мы завтракали под аккуратным деревцем, за плетеным круглым столиком рядом с бассейном. Кайл любил в хорошую погоду здесь сидеть. Если Элька была с нами, мы обычно проводили вечера здесь. Если она уезжала к Рите или приходила Лирэль, мы перемещались в закрытую беседку. Там был шкафчик с любимым вином Кайла и очень мягкие скамейки. Проверено было лично и не раз.
— Какие планы? — осведомился Кайл.
— Можно я пойду гулять с Лирэль? — спросила Элька то ли у меня, то ли у отца, не знаю. Мы как-то давненько перестали задумываться о том, чье разрешение важнее.
— Можно, она скоро придет. Только не бегай под дождем. Блейк, ты как, собиралась куда-нибудь?
Я напряглась, но заставила себя улыбнуться.
— Нет, пока никуда.
— Вот и славно. — Муж кивнул. — Есть у меня к тебе дело, Эльку сплавим на денек, и займемся реализацией.
Думаю, не нужно объяснять, о чем я подумала. Серьезный разговор — и развод. И правда, кому какое дело до того, что ты там себе за год нафантазировала?

Кайл привел меня в ангар. В тот самый, из которого мы вылетали еще в дни моей практики в «ДА». За последний год началось строительство нового ангара, и этот использовали лишь для тренировочных полетов. Поэтому он постоянно пустовал в выходные дни, когда объявлялись только плановые рейсы. Когда Кайл привел меня туда, во всем огромном помещении находилась лишь Берр.
— Сегодня год со дня нашей свадьбы, — вдруг сказал Кайл. — Я подумал, нам нужно поговорить.
Сердце неприятно екнуло.
— Только сделаем мы это в другом месте.
Он привычно вскарабкался на верную драконицу и подал мне руку. Как всегда, от его прикосновения по телу пробежала легкая, но приятная дрожь.
— Куда мы полетим?
— Недалеко, — ответил Кайл, и сам пристегнул меня к креслу.
Как в памятный полет во время грозы, я сидела рядом с Погонщиком.
— А это разрешено — брать дракона для личных нужд?
— Мне — да, — отрезал муж и натянул поводья.
— Привет, Блейк, — отозвалась Берр и резко взмыла в небо.
У меня захватило дух от ощущения полета. Он был как наркотик. Рывок, подъем и бесконечная свобода. Здесь, на месте Погонщика, или в кабине Зрячей, ты чувствуешь высоту, чувствуешь скорость. И даже сердце бьется быстрее.
Кайл взял меня за руку и усмехнулся.
— Хорошо, что я разглядел в тебе талант Погонщика, — шепнул он. — Видела бы ты свое лицо при взлете.
Не зная, то ли смущаться, то ли обижаться, я закрыла глаза, подставив лицо ветру. Мне нравилось, когда Кайл не ставил щит. Я ему доверяла.
— Долго лететь?
— Минут двадцать, — улыбнулся мужчина. — Ты чего приуныла?
Я лишь покачала головой. Когда приземлимся, спрошу прямо, что будет со мной и с нашим браком.
Место, куда Кайл меня привез, действительно впечатляло. Горы мне нравились, пусть рядом со столицей они и были не очень высокими. Но если удавалось найти удобное место, можно было наблюдать с высоты за городом, Расщелиной и даже разглядеть северные пики Драконьего города, путь куда нам был заказан.
— Очень красиво, — согласилась я.
Тактичная Берр устроилась чуть поодаль, но в пределах видимости. Ярко-зеленая трава, на которой мы сидели, удивительно пахла свежестью и летом. Маленькие шарики горной ягоды краснели неподалеку, и я периодически срывала самые спелые, наслаждаясь кисловатым пряным вкусом.
— Сегодня год как мы поженились, — сказал Кайл, задумчиво глядя куда-то в сторону Расщелины.
Я промолчала, но затаила дыхание в ожидании самого главного.
— Я хотел принести тебе документы на развод. И даже открыл тебе счет в нашем банке, чтобы ты смогла положить деньги. Присмотрел тебе дом, чудесный, с небольшим садом.
Я едва удержалась, чтобы не скривиться. И сразу же захотелось оказаться где угодно, но только не здесь, не рядом с Кайлом, который, оказывается, уже наигрался.
— Давай. Документы. — Вот и все, что я сказала, приложив максимум усилий, чтобы голос был нейтральным.
— Ты подпишешь? — мне почудилось в его вопросе облегчение.
— Конечно. Мы же договаривались. Ты ведь не запретишь мне общаться с Элькой?
— Конечно нет. Она зовет тебя мамой, как я могу? Бери ее на выходные, на каникулы. Скоро в школу пойдет, на праздники будешь ходить к ней.
— Спасибо.
Мы замолчали. Во мне будто что-то оборвалось. Было очень страшно и обидно. За этот год я привыкла к Кайлу, к тому, что он всегда стоит между мной и внешним миром. Привыкла к его шуткам и подначкам, научилась не обращать на них внимания. А позже узнала нового Кайла, к которому хотелось возвращаться после учебы, на которого я украдкой смотрела, пока он спит. И улыбалась будущему, открывшемуся с вхождением в семью Златокрылого. А теперь… Теперь, может, будущее и блестящее, но точно не счастливое. Совсем забыла о давнем разговоре, который состоялся в день возрождения Ладона.
Почему я сама не заметила, как влюбилась в Златокрылого Погонщика и стала его частью? И почему не заметила, что для него эта свадьба так и осталась орудием мести?
— Надо Эльке как-то сказать.
Я поежилась, представив реакцию моей девочки на сообщение о том, что мама уходит и видеться они будут далеко не каждый день.
— Скажем, вечером. Она большая девочка, поймет.
Если бы я сама была уверена, что даже не ходящий в школу ребенок сможет понять отношения, в которых и мне разобраться было нелегко, все было бы проще.
— Да, — Кайл кивнул, — большая. Ладно, Сияющая, поехали, что ли, домой.
Так быстро? Стоило сюда прилетать, чтобы поговорить пять минут и собраться обратно. Внутри шевельнулось какое-то смутное подозрение, но развиться не успело. Кайл задал вопрос:
— А почему ты все-таки смирилась с нашим браком? Ну почему ты вдруг перестала меня убеждать, что я совершил ошибку, перестала извиняться и упрашивать отпустить?
— Может, я влюбилась? — Вопрос, заданный с показной шутливостью, в самом деле имел огромное значение.
Вместо ответа Кайл хохотнул и покачал головой. Как будто над свежей и дерзкой шуткой, словно я анекдот рассказала! От обиды даже дыхание перехватило, захотелось сбежать куда-нибудь. На миг показалось, будто рядом снова тот Кайл, готовый обидеть не раздумывая.
— Так почему? — спросил он, жуя травинку.
— Меня подкупила, наверное, твоя любовь к дочери, — чуть подумав, ответила я.
И поперхнулась от смеха Погонщика.
— Серьезно! Хватит ржать!
— Балда ты, Сияющая.
Муж балды Сияющей выкинул пережеванную травинку и поднялся, ухватив меня за руку. Пора было возвращаться домой, где нас ждал весьма неприятный разговор с Элькой. А еще сбор вещей и такой внезапный переезд. Высший, почему я нашла этот календарь, почему вообще вспомнила об этой дате?
С другой стороны, было бы намного хуже, если бы Кайл огорошил меня заявлением внезапно, в то время как я радовалась успехам Эльки, предстоящему отпуску и осени, с которой начнется заключительный год обучения в Академии. С грустью подумалось, что нашим славным вечерам, когда Кайл помогал мне с занятиями, а потом долго целовал, отвлекая от всех задач, придет конец.
Знай я, что вчерашняя ночь была последней, провела бы ее по-другому. Расслабленная вином и приятным вечером, я наслаждалась Кайлом, его руками и поцелуями. Просто позволяла делать все, что он хотел, и раз за разом захлебывалась в непреодолимой нежности к этому человеку.
Берр искренне удивилась, когда Кайл подозвал ее:
— И все?
Но тут же умолкла, вероятно прочитав что-то в моих глазах. Я до сих пор не могла прятать свои чувства от драконов.
Прикосновение — мимолетное, случайное — его руки к моей щеке, пока Кайл пристегивал ремни, едва не заставило расплакаться.
— Все, Берр, взлетаем! — крикнул Кайл.
Сам он пристегиваться не стал.
Отчего-то драконица не двинулась с места даже после повторной команды. Более того, Берр не просто ослушалась Погонщика, она достаточно ясно подтвердила свое решение.
— Нет, — заявила она.
— Что? — Кайл моргнул. — Берр, ты чего?
Голос драконицы звучал вполне явственно, да и во взгляде ее я не заметила ничего странного.
— Я никуда не полечу, пока вы с Блейк во всем не разберетесь.
— Мы во всем уже разобрались, — с еще большим удивлением ответил Кайл.
Я даже сжалась, зная, что сейчас будет. Берр, миленькая, не надо! Живьем же вскрываешь! Скажет она сейчас Кайлу обо всем, и будет мне приятное времяпрепровождение с потешающимся Погонщиком.
— Разобрались? А почему тогда у нее такое состояние, что хоть сейчас в реку? — спросила Берр. — Нет уж, общайтесь, но чтобы, пока не разобрались друг с другом, не смели командовать. А то улечу совсем, останетесь с ночевкой здесь, быстро одумаетесь.
Кайл умолк, то ли впечатленный заявлением Берр обо мне, то ли перспективой ночевки в горах. А потом медленно повернулся в мою сторону, чем заставил поморщиться.
— О чем она говорит, Блейк? — последовал закономерный вопрос.
От этого взгляда хотелось слезть с дракона и куда-нибудь скрыться. Что я и сделала с превеликим удовольствием. То есть скрываться, конечно, не стала, но уселась на траву и решила гипнотизировать Расщелину, лишь бы не встречаться взглядом со Златокрылым.
— Блейк, — он опустился рядом, — расскажи мне, что такое почувствовала Берр?
Покачала головой, боясь, что разревусь, если начну говорить.
— Блейк, скажи, почему ты расстроилась, — уже настойчивее потребовал Кайл.
Снова помотала головой и стиснула зубы. Погонщицы не сдаются. А я почти Погонщица.
— Этот день должен был быть другим, — вдруг сказал Кайл. — Знаешь каким?
Я взглянула на мужа. Он как-то странно улыбался, совсем чуть-чуть, но тоже смотрел в сторону города.
— Я должен был привезти тебя сюда. Накормить клубникой, напоить шампанским, подарить колечко. Сказать, что хотел было приготовить документы, но последние три месяца то на работе дела мешали, то насморк начинался, то бумаги не хватало. Я находил очень много разных дел, лишь бы не заниматься документами. Так что нет у меня ничего, и если ты хочешь уйти, придется подождать неделю-другую.
— Ты не собирался разводиться? — от волнения в горле пересохло.
— Нет. Я не хочу, чтобы ты уходила. Зачем? Но раз ты хочешь, я решил не препятствовать.
— Я думала… Я думала, раз год прошел, мне не место в твоей семье. Ты ведь хотел наказать меня, и все.
— Блейк! — Кайл, к моему удивлению, рассмеялся. — Наказать… Какая ты глупая, ласточка моя. Сделать тебя матерью моего ребенка — это наказать? Исполнить твою мечту стать Погонщицей — наказать? Каждую ночь сходить с ума по тебе — тоже наказание? Если только для меня. Скажи мне, почему ты расстроена?
— Я не хочу от вас уходить, — прошептала я. — Я вас люблю.
Меня обняли и уложили головой на колени к мужу. Рука запуталась в волосах, прошлась по щеке.
— Мы тебя тоже любим. Блейк, как ты могла подумать, что я хочу тебя выгнать?
— Не знаю. Просто так подумалось.
— Тебя Элька мамой зовет. К тебе я с работы иду. С тобой я провожу вечера, выходные. Ты вправду думаешь, что я просто наказываю тебя за какую-то глупую бумажку?
— Это твои слова, не мои, — резонно возразила я.
— Я никогда тебе не говорил, что люблю тебя? — спросил Кайл.
Я лишь покачала головой. Действительно не слышала от него за этот год такого признания. Много, много было ласковых слов, но заветных, о которых я мечтала, не было. Лишь сказанная давным-давно фраза, что он не способен любить.
— Я тебя люблю, — фыркнул Кайл прямо мне в ухо. — Попробуешь сбежать, я подговорю Берр, она тебя в зубах принесет!
От нелепости представившейся картины я рассмеялась, и сразу на душе стало легко. Развод мне не светил, любимый мужчина все еще мой муж, с дочуркой расставаться не придется… Да разве могла быть эта жизнь прекраснее?
А Ладон… С Ладоном мы разберемся, в это я верила. И с призрачными драконами тоже. В конце концов, это разумные мудрые существа, и война с ними принесет очень много жертв. Это не нужно никому. Я надеялась на это, во всяком случае.
— Ка-а-айл, — протянула я. — Тащи клубнику-то.
Еще раз рассмеявшись, мой Погонщик отправился к Берр, которая эту клубнику таскала. А я сладко потянулась, улыбаясь своим мыслям и своим чувствам. Дурочка я: углядела намеки там, где их и в помине не было, придумала себе трагедию и пережила несколько неприятных часов. Все могло бы кончиться хуже, если б не решительность и непреклонность Берр. Добрая она, хорошо, что неприязни меж нами больше не было.
— Учти, любовь моя, я планирую тебя напоить, — раздался веселый голос Кайла.
И тут же донесся протяжный крик откуда-то со стороны гор. Тот самый, что я слышала год назад, когда болела. Крик, от которого у меня дрогнуло сердце, на миг замерло и бешено забилось в ожидании чего-то очень страшного. И оно, это страшное, не заставило себя ждать.
Их было десять. Пять призрачных драконов, виденных мною ранее, у Расщелины. Четыре облачных дракона, возможно даже из тех, кто отказался нам помогать. Кайл летал в Верхний, но его просьбы были проигнорированы. И Ладон во главе. Они пронеслись над Расщелиной, к Лесному. И вряд ли люди там были готовы к появлению таких гостей.
Кайл вскочил на ноги и коротко бросил:
— Пошли!
Берр уже ждала, готовая взлететь. Как все-таки слаженно они действовали.
— Что мы будем делать? — Я пристегнула ремни.
— Посмотрим сначала, что будут делать они.
Мы резко взлетели, и сразу же ушли в низину, чтобы не нарваться на вторую группу Ладоновых драконов, если она была. Берр неслась так, как никогда в жизни, и сердце у меня замирало от ее виражей.
Ситуация была не в нашу пользу. Облачные драконы отказались помочь Лесному и остались лишь защищать Верхний. Подземным потребуется время, чтобы прийти. Ледяные на стороне Ладона — самый неожиданный удар по нам. Океанические тоже предпочли защищать свои владения и не лезть к нам. А силами «ДА» и разномастным войском ездовых драконов мы точно не отобьемся от пятерых призраков, созданных для убийств.
Я мельком взглянула на Кайла, когда он начал говорить. Глаза мужа как-то странно сверкали.
— Блейк, я хочу, чтобы ты сделала то, что я скажу, и не спорила. У меня нет времени тебя уговаривать.
Я кивнула, хоть и чувствовала, что его просьба мне не понравится. Но Кайлу я доверяла. Наверное, доверяла так, как никому в жизни. И, пожалуй, готова была сделать то, что он скажет. Тем более что сама была совершенно растеряна.
— Сейчас мы сядем на площади, — сказал Кайл. — И ты пойдешь к Рите, там ходу всего две минуты. У Риты — Элька. Все расскажешь, что видели, возьмешь Эллу и пойдешь вслед за Ритой в убежище, хорошо? Просто на всякий случай. И оттуда носа не казать! Пока я не вернусь.
«А если ты не вернешься?» — хотелось спросить мне, но сама мысль об этом внушала ужас.
— Блейк, поняла? — настойчиво переспросил Кайл. — Я не собираюсь тебя успокаивать, что все будет хорошо. Вероятно, Ладон хочет моей крови. Бросить «ДА», людей, птенцов, драконов и сбежать с вами я не могу. Поэтому ты должна держать себя в руках и заботиться об Эльке.
— Ты говоришь так, будто возвращаться не собираешься. — Я прерывисто вздохнула.
— Я не говорю, что не собираюсь. Я говорю, что могу не вернуться. Смотри, пожалуйста, на вещи реально. Мечтательные барышни — это неплохо, но в данной ситуации я хочу от тебя хладнокровия.
Мне оставалось лишь кивнуть и отвернуться, чтобы Кайл не увидел слезы, блеснувшие в моих глазах. Оставалось лишь надеяться, что он вернется. Потому что думать об обратном не хотелось. И просить его остаться — тоже. Потому что я очень боялась, что он меня послушает. И всю жизнь будет мучиться от того, что не помог делу всей своей жизни.
— А Берр?
— Она будет со мной. Если нужно будет улететь, не волнуйся, будет другой дракон. Впрочем, Верхний наверняка вот-вот закроет небо. Им не нужны толпы беженцев. Океаниум, может, и примет, но долго вы там оставаться не сможете. В любом случае, если придется уехать, Рита все сделает. Она останется с вами.
Мы приблизились к городу и зависли над площадью. Той самой, на которой я когда-то нашла Берр, чтобы помочь Зейну во время захватал «ДА». Пока драконица снижалась, Кайл повернулся ко мне:
— Эльку не бросай. Что бы ни случилось, как бы больно тебе ни было, защищай ее, а не меня. Поняла?
Кивнула, опустив голову, чтобы не видеть в родных глазах тоску. Как-то глупо и неожиданно прервался наш праздник. А будущее, которое было так близко и так притягательно, вновь стало неопределенным. И даже страшным.
— Кайл, — дрожащими руками я отстегнула ремень. — Вернись к нам, пожалуйста.
Он криво усмехнулся и помог мне спрыгнуть с Берр на брусчатку площади.
— Не буду тебя целовать. Поцелую, когда вернусь.
Он как-то наигранно весело мне подмигнул и показал в сторону улицы, где находился дом Риты. Мне повезло, что она жила так близко.
Едва я развернулась, в последний раз глянув на мужа, раздался грохот со стороны «Драконьих Авиалиний». А потом столб дыма взметнулся вверх. Берр оторвалась от земли. Народ — те, кто еще не видел Ладона и его драконов, — в ужасе зашумел. Опомнившись, я рванула к Ритиному дому.

Уже у самых дверей я услышала еще один взрыв. Кольнуло сердце. Но пришлось отогнать мысли о Кайле. Он действительно гений, и так просто с ним не справиться. А вот Элька и Рита наверняка находятся в неведении.
Пахло яблочным пирогом. Чувствовались отголоски веселого и уютного выходного. Именно отголоски — в доме царила тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками с улицы.
— Рита! — Я влетела в комнату, не раздеваясь.
Женщина подскочила с кресла. Элька играла на полу, возилась с куклами. Девочка выглядела спокойной и веселой. Чего нельзя было сказать о Рите. В ее глазах отчетливо читался страх.
— Блейк! Что происходит? Где Кайл?
Она пыталась прочесть ответ по моим глазам. Но вряд ли там было что-то, кроме растерянности и усталости, которая так внезапно навалилась.
— Ладон и девять драконов влетели в пространство Лесного, — будто это была информационная сводка, пробормотала я. — Кайл к «ДА» полетел. Но там уже два взрыва было. Осталось ли что-то, не знаю. Он просил идти к вам. И спрятаться в убежище.
Рита побледнела. Но на то она и работала в «ДА», чтобы иметь крепкие нервы. Работа Следящей, пожалуй, страшнее работы Зрячей. И напряженнее работы Погонщика. Быть ответственной за контроль полета и не иметь никакой реальной возможности в случае чего помочь… Так что Рита, получив цель, которую нужно было достичь, начала действовать быстро и рационально. А я просто села рядом с Элькой и гладила ее по голове. Хорошенькие глазки смотрели с присущим девочке любопытством.
— У меня совсем нет твоих вещей, — сказала Рита. — Но, думаю, что-то из моего гардероба тебе подойдет. В конце концов, не на званый же вечер собираемся. Элькины вещи есть. Лекарства тоже.
Отдаленно снова прозвучал взрыв, и я вздрогнула. Кайл…
Элька не сопротивлялась, когда я ее прижала к себе. И ласково потерлась носом о воротник рубашки.
— Я возьму ее дракона и несколько книжек, — сказала Рита. — На первое время.
— Где убежище? — Я облизала пересохшие губы.
— Недалеко, в одном квартале от нас, — ответила Рита.
Она собирала в рюкзак вещи.
— Для сотрудников «ДА» и их семей. Там неплохая защита. Не знаю, сможет ли Ладон при желании пробить ее, но надеюсь, что нет. Блейк, ты меня слушаешь?
Я смотрела в окно, где промелькнула огромная тень, на миг закрыв солнце. Был ли это дракон Ладона? Или, может, Берр?
— Блейк! — Рита села рядом и заглянула мне в глаза. — Только не говори, что хочешь пойти к нему. Да, я знаю, ты сильная, ты Погонщица. За последний год ты многому научилась, твоя сила уникальна, Кайл много раз об этом говорил. И я знаю, что ты любишь драконов не меньше его, но… Блейк, не делай этого! Послушай Кайла! Он любит тебя, и не переживет, если с тобой что-то случится. — А Элька? Снова отнять у нее маму? Блейк!
Медленно, не отрывая взгляда от окна, я покачала головой:
— Он просил об Эльке заботиться. Я не могу оставить ее без родителей. Я хочу пойти к Кайлу, хочу помочь ему. Но Эллу я не оставлю. С нее хватит потерь. Да, Кайл вернется. Не может не вернуться. Он мне обещал.
— Умница, — тепло улыбнулась Рита. — Давай, пошли. Не накручивай себя. Все обойдется.
Не обошлось.
Землетрясение, взрыв, удар… Не знаю, что это было, но земля содрогнулась, и если бы я не сидела на полу, непременно упала бы. Рита, к счастью, врезалась в мягкое кресло и не пострадала. Элька прижалась ко мне и мелко задрожала.
— Быстро на улицу! — скомандовала Следящая.
Подхватила рюкзак с вещами, я — Эллу, и мы вместе рванули к выходу. Как оказалось, это едва не стало нашей роковой ошибкой. Прямо посреди разрушенного сада сидел сам Ладон. Уже со сложенными крыльями, он выглядел не таким огромным, но все равно устрашающим. Колдовские золотые глаза не мигали. И не отрываясь смотрели на меня.
А я будто окаменела. Прижимала тихонько хныкавшую Эллу, не обращала внимания на побледневшую Риту. Точно так же, как и год назад, у Расщелины, я стояла перед Ладоном и вопреки непреодолимому желанию не отводила глаз. Знала, если покажешь слабость — умрешь. Эльку обидеть не дам, даже если это будет стоить мне жизни.
— Мне нужен Златокрылый.
Я впервые слышала его голос. И впервые в жизни испытывала такой страх, смешанный с отчаянием. Как уйти от него? Как спасти Эллу?
— Кайла здесь нет! — крикнула я что было силы. — Он улетел в «ДА»!
— Я хочу говорить только со Златокрылым. — От этого голоса я вздрагивала.
— Я не знаю, где он, — поняв, что Ладон меня отлично слышит, я стала говорить тише. — Он ушел к своим подчиненным.
— Ты — его жена.
Не спрашивал. Утверждал. И рассматривал.
— Я помню тебя. Девочка с испуганными глазами. Девочка с даром. Глупая девочка.
Я услышала, словно издалека, прерывистый вздох Риты. И ощутила дуновение ветра, принесшее запах дыма.
— Мы не участвуем в этой войне, Ладон, — сказала я. — Уходи, со мной ребенок, она не причинила зла ни тебе, ни драконам.
— А что насчет нее?
Взгляд уперся в Риту. Та на пару шагов отступила.
— Она работает на тех, кто загнал драконов в рабство. И твой муж тоже.
При мысли о Кайле паника едва не лишила меня способности мыслить. Но все же отступила. Элька, доверчиво прижавшаяся ко мне, не давала упасть духом. А уж ее тихое, но отчетливо прозвучавшее в напряженной тишине восклицание «дракон!» и вовсе вызвало прилив нежности. И вслед за ним пришла дикая ярость, вызванная спокойными словами Ладона, прогрохотавшими над головой:
— Отдай мне девочку.
Мгновенно я оказалась перед сидящей на земле Элькой, загораживая ее от Темного Дракона. Попробуй он приблизиться, разорвала бы голыми руками!
— Не смей трогать ребенка! — процедила я. — Только попробуй! Она не виновата в том, что с тобой случилось. Она не участвует в твоей войне. И не ей страдать из-за тебя!
— Глупая девочка, — все так же спокойно ответил Ладон. — Я не трону ребенка. Но она очень дорога своему отцу. Он сдастся, если она будет у меня. Тебе незачем погибать. Просто отойди в сторону. Если Златокрылый будет благоразумен, никто не пострадает, и ваша семья воссоединится. В моем мире.
В его мире жить я не хотела. Не хотела жить в мире, управляемом существом, которого на части разрывала неведомая мне древняя боль. Не хотела расплачиваться за его ошибки и ошибки его возлюбленной богини. И не могла отдать Эллу. Эта девочка, моя дочка, возможно, все, что мне осталось после любимого мужчины. И она того стоила.
Стоила того, чтобы умереть.
Стоила того, чтобы не сдаваться.
Кайл сдастся, если она или я окажемся у Ладона. Сдастся, это я знала точно. Еще год назад не поверила бы, отговорилась его равнодушием ко мне и дочери. Но не сейчас, не сегодня. Высший! Почему именно тогда, когда я по-настоящему поверила, что у меня есть семья, все так повернулось!
— Нет, — сказала я, до боли сжав кулаки. — Нет. Эллу я не отдам. И не думай об этом, Ладон!
— Да кто ты такая?! — раздался оглушительный рев, и из пасти дракона вверх исторглась струя огня. На миг меня опалило жаром. Элька заплакала.
— Никто! — рявкнула я, и длинный охотничий нож Кайла вошел прямо в глаз монстру, заставив его отшатнуться и завыть.
Боевая подготовка у Зрячих и Погонщиков тоже есть. Пусть я ненавижу насилие, но это не значит, что не посмею его применить.
Темная кровь капала с морды Ладона на ярко-зеленую траву. Где-то вдалеке грохотал гром, а может быть, эхо от взрывов. Я подхватила Эллу и скрылась в доме.
— В подвал, быстро! — скомандовала Рита.
У нее, естественно, был погреб для хранения продуктов и укрытия от урагана. Достанет ли Темный Дракон нас там?
Элла цеплялась за шею и плакала, плакала, лишая меня последних сил. Но все же я быстро сбежала по лестнице вниз и едва успела увернуться от обломков и осколков стекла, полетевших нам вслед. Рита крепко заперла люк и стала накладывать заклинание. От меня в этом толку было мало.
— Тихо, родная моя.
Элька постепенно успокаивалась:
— Злой дракон!
Она тяжело вздохнула и в последний раз всхлипнула. У меня для нее не было ни игрушки, ни чего-то вкусного. Об этом мы не позаботились, гораздо важнее было сбежать от Ладона.
Сверху раздавался грохот.
— Он сейчас очень зол. — Рита спустилась ко мне. — Но сюда пробраться вряд ли способен. Ненадежное убежище, конечно, если не придет подмога — всем конец. Боль лишает дракона значительной части магических способностей. Лихо ты ему в глаз…
— Надеюсь, он ослепнет, — пробормотала я, пытаясь унять дрожь.
— Это вряд ли. Драконы обладают способностью к регенерации. Поразительной регенерации. Так что отрастит наш Ладон новый глаз.
— И пойдет мстить.
Это я и сама понимала. Главное, чтобы не оставил никого дежурить у дома в ожидании, пока мы выберемся. И главное, чтобы не прислал магов — те сорвут все заклятия Риты за пару минут. Если он окажется достаточно глуп, нам удастся сбежать. Если нет — я совершила серьезную ошибку, пожалуй, роковую.
— Элечка, ты как? — Рита погладила девочку по голове. — Пить хочешь?
Мы напились чистой прохладной воды, которая у Риты хранилась в подвале. И просто уселись на старый диван, оставленный здесь на всякий случай. Элька вскоре задремала, как и Рита. А мне спать не давал шум, доносящийся сверху — грохот, какие-то неясные крики и другие звуки, страшные, заставляющие нехорошие мысли так и лезть в голову, несмотря на все мои усилия.
Против собственной воли я вспоминала Кайла, его улыбку, руки, голос. Не хотела верить, что мы больше не увидимся. Представляла нашу встречу, проговаривала про себя все, что хотела ему сказать, все, в чем боялась признаться. Родной мой. Ворвавшийся в мою жизнь внезапно, разобравший ее до основания и выстроивший новую, гораздо более счастливую и спокойную. Подаривший дочку, подаривший любовь.
Многое я бы отдала, чтобы вновь почувствовать его крепкое объятие, поцеловать его, услышать излюбленное слово «сладкая»… Это прозвище, которое Кайл каждый раз произносил с легкой ухмылкой, поначалу казалось пошлым и оскорбительным, а сейчас было дороже всех комплиментов и признаний.
Я то проваливалась в какое-то странное состояние, на грани между бодрствованием и сном, то окончательно засыпала, просматривая раз за разом жуткие сны, в которых непонятно, чего было больше — страха или отчаяния.
А время играло. Создавало иллюзию, будто тянется медленно, словно минуты растягиваются на часы. А между тем там, в Лесном, оно стремительно пролетало, оставляя, как я узнала потом, разрушенные строения и трупы тех, кто посмел встать на пути разъяренного Ладона.
Грохот на этот раз прозвучал не снаружи, а прямо в небольшом подвале, и я вскочила, заслонив собой Эллу. Но когда увидела знакомую фигуру, не смогла сдержать облегченного вздоха, больше походившего на всхлип:
— Кайл!
В глазах Риты я заметила промелькнувшую грусть, когда Кайл крепко обнял меня, тяжело дыша. Муж — живой, родной, любимый стоял рядом и словно не мог на меня насмотреться. Поднял на руки Эльку, прижал к себе меня, и стоял несколько минут, успокаиваясь.
— Все, Блейк, идем.
— Куда? Ладон…
— Тише, сладкая. — Сердце дрогнуло. — Поговорим потом, надо уходить отсюда. Рита, давай вперед, там Лэрнст поможет.
Я выбралась из подвала последней. На миг остановилась, пораженная видом полуразрушенного дома Следящей, от южной части которого Ладон мало что оставил. Поблагодарила Высшего за спасение, за то, что Темному Дракону не удалось до нас добраться. И за то, что Кайл вернулся. Потом увидела Берр, целую и невредимую. И слезы пролились. Те самые, что я упорно гнала прочь, стараясь держаться и не пугать Эльку.
— Ну все! — Кайл, заметив мое состояние, отдал Эллу Рите и на руки поднял уже меня. — Все, сладкая, иди в кабинку, все будет хорошо.
К Берр была пристегнута пассажирская кабина. И вот тогда-то, когда Кайл усаживал меня на сиденье, я поняла: происходило что-то очень страшное и необратимое.

Когда я успокоилась, попыталась устроить допрос мужу. В кабине помимо меня, Кайла, Эллы и Риты находилась еще и непривычно взволнованная Анри. А вот Лэрнст исполнял обязанности Погонщика.
— Кайл, что происходит? Ладон убрался с нашего двора, но что случилось в «ДА» и куда мы уезжаем?
— Мы уезжаем в Подземный, Блейк. — Кайл выглядел непривычно угрюмым. — Там не летают драконы. Берр спустит нас, и отец Анри навсегда заблокирует туда вход.
Окружающий мир пошатнулся. Если бы не кабина, если бы не скамейка, я бы упала. Но Элька сопела рядом, перепуганная и едва не лишившаяся семьи, и показывать слабость я не могла.
— Почему, Кайл? — спросила я. — Что сделал Ладон? Что с «ДА»?
— Война, Блейк. Драконы напали на Лесной. Это не просто крах «ДА», это война, в которой люди никогда не победят.
— Мы были к этому готовы, — сказала Анри. — Отец — один из владельцев «ДА». И план эвакуации давным-давно был разработан. Мы, конечно, не предполагали, что поднимется Ладон, но были готовы. Конфликт зрел. Мы ничего не можем изменить, но можем спасти лучших.
— А остальные?
У меня сжалось сердце при мысли об Андре, о его родителях, о Лирэль…
— Драконы не будут убивать людей, — мягко сказала Рита. — Не мирное население. Власти бросят армии и их сметут. Многие погибнут, но…
— Но что? В Подземный они не доберутся?
— Нет, — ответил Кайл.
Мне стало больно от его безжизненного голоса. Почти все, что ему было дорого, уничтожила месть Ладона. Погонщики, Зрячие, полеты, верные драконы — все, чем он жил, разрушили, заставив его бежать. Любой родитель мечтает о безопасном и счастливом мире для своего ребенка. И Кайл, как бы ни скрывал свои чувства под маской бесстрастия, смертельно боялся, что Элла пострадает. А теперь никто из нас не был уверен в будущем.
— Стерх убит, — словно зачитывая сводку новостей, бесстрастно и сухо говорил Кайл. — «ДА» разрушены до основания. Драконы, что защищали нас, убиты.
Мы молчали. Ни один из нас ранее не испытывал такой боли. За друзей, за родных и милых сердцу драконов. Кто втянул нас в эту войну? За что? Каким теперь будет этот мир, едва оправившийся от апокалипсиса и втянутый в новый кровавый ужас?
— Зачем проводить эвакуацию Погонщиков и Зрячих? — спросила я.
— Потому что мы не собираемся сдаваться, — ответила Анри. — Нам нужны люди, профессионалы. Те, кто сможет оказать достойное сопротивление.
— Вы втягиваете нас в войну, в которой мы изначально обречены? — поразилась я.
— Мы не обречены, Блейк, мы не станем прятаться вечно. Сейчас Ладон победил. Он напал неожиданно, мы не готовы, мы оказались глупы. Не думали, что дойдет до такого. Но пройдет время, и люди оправятся. Перед лицом внешней угрозы сплотятся все — маги, люди, демоны, иеры и духи. И мы сделаем все, чтобы эта армия выступила единым фронтом против Ладона и его демонов. И отобьем назад Лесной. Но не сейчас, Блейк. Мы не можем потерять ни Кайла, ни тебя, ни еще сотни Погонщиков — единственных людей, обладающих властью над драконами.
Я не хотела воевать. Не хотела ничего делать, я смертельно устала. Эти часы показались мне ужасно длинными, полными страха, захлестывающего с головой, и боли при виде того ада, что устроил Темный Дракон.
Я взяла Кайла за руку, но он не обратил на это внимания. Сердце сжалось.
— Кайл!
Впервые в жизни я увидела в его глазах непролившиеся слезы. При виде пылающего здания, в котором он проработал всю жизнь. При виде драконов, которых просто сметали с дороги призрачные драконы, не оставляя в живых никого. При виде бесполезных стрел стражи, которая уже знала, что обречена, но все равно пыталась спасти то немногое, что осталось от центра Лесного. Люди бежали из города. Драконы, эвакуировавшие Погонщиков и Зрячих, то и дело падали, сраженные магией Ладона.
А тот парил над городом, поверженным в хаос, наслаждаясь такой желанной местью. Вот только местью кому? Предавшая его давно ушла из этого мира, бросила погибать. Никого из тех, кто был причастен к страданиям Ладона, уж не было в живых, и мир наш населяли невинные люди.
Мне очень нужно было вернуть Кайла. Просто потому, что без него я не смогу нормально жить. Потому что я люблю его и вместе с его жизнью оборвется и моя. Люблю все, чем он дышит, люблю его дочь, люблю драконов так же, как он.
— Кайл, мы справимся, я обещаю тебе. Мы что-нибудь придумаем, Ладон не победит. Зло не побеждает в книжках, ты же знаешь, твоя мать их собирала.
Чудесная коллекция книг матери Кайла — не то, о чем следовало жалеть в эти минуты. Но почему-то я почувствовала острый укол боли при воспоминании о ней.
— Кайл, я люблю тебя!
От удара я чудом не упала, и лишь руки Кайла не дали мне покатиться по полу кабины.
— Нами занялся сам Ладон! — в панике крикнула Анри, глядя в окно.
Бедную Берр атаковал сам Темный Дракон лишь потому, что она увозила меня? Эллу? Кайла?
— Ну уж нет! — прорычала я.
И, прежде чем кто-то успел спохватиться, распахнула окно. А потом уцепилась за веревку, чтобы залезть на спину Берр. Вслед мне полетели крики, но, повинуясь магии, окно закрылось. И я знала очень хорошо, что его никто не сможет открыть.
Ветер бил в лицо. Отец Анри послушно отступил, давая мне возможность как следует осмотреться. Перед нами в воздухе висел Ладон, преграждая путь к Подземному, до входа в который оставалось не так много.
Темный Дракон узнал меня. И замер, выжидая. Колдовские глаза щурились, наблюдая за мной. Тень от черных крыльев накрыла озеро. Лиловое озеро…
Зрительный контакт я не прерывала, но и ничего не делала. Ладон, вероятно, надеялся одолеть мою силу. Что ж, удачи. Сейчас во мне бушевала ярость, сравнимая, наверное, с яростью самого Темного Дракона. Но мне было за что сражаться; от моих действий зависела жизнь Кайла, Эльки, Риты, Анри. А вот Ладон сражался ради удовлетворения самого низкого, самого разрушительного, самого темного желания. Ради мести.
Силы, которые были на моей стороне, были не подвластны Ладону. И потому его глаза подернулись дымкой. А я почувствовала, как по телу пробежала дрожь, как сжались кулаки. Меня захлестнула такая волна эмоций, такая волна ощущений, что я едва удержалась на ногах, но все же удержалась, не прервала контакт. Делал ли хоть кто-нибудь такое? Сомневаюсь.
— Назад! — рявкнула я.
И, выждав страшные секунды, Ладон послушался, отлетев на несколько метров.
Я, наверное, могла приказать ему убить своих. Или что-то еще, но понимала, что без зрительного контакта связь будет поддерживать очень сложно. На что я надеялась? Не знаю.
А потом со стороны Лесного раздались крики. Такие, что я поежилась и против воли обернулась. Власть над Ладоном исчезла, но она уже и не нужна была. Я неуверенно улыбнулась, а потом рассмеялась в голос:
— Все, Ладон! Это облачные драконы!
Он смотрел с выражением глубочайшей ярости на черную тучу драконов в доспехах, приближавшихся к нам. Облачные драконы, которых Стерх так просил выступить против Ладона, все-таки прилетели. Как часто я читала о том, как героев в последний миг что-то или кто-то спасает, и всегда это казалось неправдоподобным, придуманным. И вот теперь я узнала, что чувствуют обреченные, неожиданно получившие шанс на спасение. Что чувствуют люди, превратившиеся из беглецов в воинов, готовых разметать этих существ, решивших, что их страдания способны утешить лишь смерть ни в чем не повинных людей.
— Тебе конец, Темный! — Я улыбнулась, глядя Ладону в глаза.
Я все еще была обречена.
И не стала дожидаться, когда Ладон потащит за собой меня, как последнюю жертву в проигранной войне.
Я прыгнула, не задумываясь ни на минуту, не позволив себе представить отчаянный крик Кайла, и не думая о том, как Элька будет жить без мамы. Лишь улыбнулась напоследок, зная, что они будут жить. И короткое «люблю» хоть и не сорвалось с моих губ, но ясно прозвучало в голове.
Не только драконы умирают гордо.
Я ударилась о лиловую воду и едва успела вдохнуть воздух, прежде чем погрузиться. Вслед мне полетела струя огня, опалила руки, но тут же боль утихла, ослабленная прохладной в конце лета водой.
Последняя мысль, прежде чем сознание отключилось, была о том, что, не выиграй я эти драгоценные минуты, мы уже были бы мертвы. Короткая власть над Ладоном, сила, которой я боюсь и которую не понимаю — все это дало им шанс. Шанс, не использовать который они не в праве.

— Слушай, я ее боюсь, — услышала я родной теплый голос, едва проснулась. — Поссоришься с ней — и все. Сначала в глаз даст, а потом убьется.
Раздался тихий женский смех. Я узнала голос Риты.
— Зато можешь прятаться за ее юбкой, Златокрылый. — Отец Анри, кажется, усмехнулся.
Впрочем, этих демонов никогда нельзя понять.
— Если бы она носила юбки, — с притворным сожалением вздохнул Кайл.
Тут уж я не выдержала:
— Вы знаете, что я проснулась, и издеваетесь, да?
Теплые губы прижались к моим, и волна нежности нахлынула с такой силой, что слезы пролились, и я вздрогнула, поняв, что едва не лишилась этих людей.
— Ну опять ревем…
Кайл поднял меня, подложил под спину подушки, и обнял.
— Глупая моя.
По кровати что-то запрыгало, а потом ткнулось мне в колено носом.
— Эльчонок мой! — Я обняла девочку и готова была зацеловать до смерти.
Рука, к сожалению, работала только одна, вторая была забинтована по самое плечо и почти не двигалась.
— Обжег, скотина, — пояснила Рита. — Заживет через неделю. Главное, не шевелись и не дергайся.
Они все были здесь, целые и невредимые. Я почувствовала не сравнимое ни с чем облегчение. Так хорошо было находиться рядом с Кайлом и знать, что больше ничего не случится. Не сейчас.
За окном светило солнце, а значит, мы были не в Подземном.
— Что с Лесным? Что с Ладоном и призрачными драконами? И остальными?
Рита улыбнулась и бодро отрапортовала:
— Лесной отбили, Ладон убрался в горы вместе со своей шайкой. Все-таки с облачными они не сравнятся, те прирожденные бойцы. Узнав, что перевес на нашей стороне, подоспели драконы Океаниума. Да, Кайл, я согласна, они сволочи, но в нашей ситуации и это неплохо. В общем, совместными силами загнали этих уродов туда, откуда они пришли. Людей, поддерживавших этого, простите, петуха напыщенного, временно заперли в уцелевшем ангаре. Приведем в порядок тюрьму и соберем стражу — разберемся. И дальше будем собирать совет. Теперь, увидев на нашем примере, что может сделать Ладон, города объединятся. Никому не надо чтобы, сокрушив нас, Ладон двинулся на Верхний или тот же Вир Тонг. Так что люди будут, драконы будут, «ДА» восстановим.
— Предстоит большая работа, — добавил отец Анри. — Лесной пострадал, эти зверята успели тут накуролесить. На восстановление нужно время и силы. Погибших не так много, как мы ожидали, но тоже ничего хорошего.
— Это, конечно, не победа, согласилась Рита. — Ладон ошибку понял, он вернется. Но мы будем готовы.
— Он за мной вернется. — Я поморщилась. — Я вроде как его, того… Чуть-чуть задержала.
— Я видел. — Кайл обнял меня крепче. — Блейк, ты глупая. Ты, практикуясь лишь на Берр, воспользовалась силой против Темного Дракона. Ты сумасшедшая.
— Мы бы погибли, если бы я его не задержала. — Я опустила голову. — Честно говоря, не думала, что получится.
— Ты сильная. Я обучу тебя, — довольно произнес Кайл.
Погонщик в нем не умрет никогда. Да и во мне, наверное, тоже.
— Ладон к тебе не приблизится, — сказал отец Анри. — Хватит с него.
— Убьешь еще, — фыркнул муж. — И сделаешь из шкуры коврик у двери.
— Да ну вас! — Я сделала вид, что обиделась.
Получила поцелуй в висок и заулыбалась, потому что не радоваться спасению и невероятной, невозможной, но все-таки случившейся победе было нельзя.
— Так, Элечка, спать, — скомандовала Рита. — Набегалась, перепугалась. Идем, я тебя уложу. Мама тоже спать будет, и папу заставит. Давайте, ребята, отдохните. Кайл, рот закрой, без тебя все равно не начнем. Вы остались единственными владельцами «ДА», неужели без вас кто-то что-то решит? Да все драконы будут слушать только вас. Раньше чем на закате, не начнем, так что спи. Я разбужу.
К моему удивлению, Кайл послушался. Снова уложил меня, и лег рядом, не раздеваясь.
— Бедный мой. — Я прижалась щекой к его плечу. — Прости.
— Еще раз так сделаешь, — медленно проговорил муж, — я тебя спасу, а потом убью сам. Отныне и навсегда ты будешь делать две вещи: воспитывать Эльку и рожать мне детей. И все, никаких драконов и полетов.
— Ты сам в это не веришь, — улыбнулась я. — Тебе интересна моя сила, ты хочешь знать ее возможности.
— Если исследование твоей силы тебя убьет, мне это не нужно.
— Не убьет. Я тоже хочу знать свои возможности. И тоже люблю летать. Так что просто смирись. И доверься мне. Все, что я делаю — ради вас с Элькой. Я никогда бы не полезла к Ладону, если бы не знала, что спасаю вас. Он один раз уже удрал от меня. И во второй удрал.
— После третьего, наверное, подохнет от сердечного приступа, — фыркнул Кайл. — Хотя нет. Третьего я не допущу. Моя рыжая. Моя жена. И Погонщица тоже моя!
— Ага, — улыбнулась я.
Глаза закрывались. Сон — не тот, в котором я находилась после падения, а настоящий, целебный, постепенно брал верх. Рядом лежал любимый мужчина. В соседней комнате сладко спала натерпевшаяся страха, но все-таки целая и невредимая дочка.
С Ладоном все было не так ясно. Быть может, Рита права и он еще вернется. Может, я еще не раз буду провожать Кайла в рейс и не спать ночами, переживая за него. Может, еще буду прятаться вместе с Элькой, ожидая нападения драконов. Как бы там ни было, моя борьба закончилась. Борьба за собственную жизнь, борьба за семью. Осталось лишь… завести ребенка, братика для Эльки. Но об этом мы с Кайлом поговорим чуть-чуть позже. Когда отдохнем, когда станет ясным будущее, когда все восстановится и вернется на круги своя.
Я сладко потянулась, не обращая внимания на боль в обожженной руке. Приятная усталость вскоре сморила меня. Сквозь сон я почувствовала, как рука мужа, преодолев преграду в виде рубашки, ложится на живот, греет своим теплом и дает безумно приятное чувство защиты. Спасибо, Высший, за то, что когда-то давно этому мужчине пришла в голову идея на мне жениться! Как я его люблю…